Восточные страсти - Скотт Майкл Уильям - Страница 4

Шумная реакция детей показала ей, что она была права. Она посмотрела на Джонатана с некоторым неодобрением:

— Если твой сын и сын Чарльза освоят древние системы самозащиты, практиковавшиеся на Востоке, им от этого будет одна польза, но про Джейд такого не скажешь.

Джейд немедленно надула губы.

— Ты ведь должна вырасти настоящей леди, как твоя мать, — твердо сказала ей Молинда. — Не думаю, чтобы ей были известны боевые искусства. Я, конечно, тоже их не изучала. И не знакома ни с одной из представительниц нашего пола, которая занималась бы единоборствами.

Из всех присутствующих Кай единственный знал, что Лайцзе-лу была прекрасным знатоком восточных боевых искусств, поскольку сам был ее учителем, когда состоял на службе у ее отца. Но сейчас мажордом-великан почувствовал, что его вмешательство будет неуместно, и решил промолчать.

Джонатан, однако, счел необходимым прийти на помощь дочери.

— Тем больше смысла для Джейд продолжать заниматься боевыми искусствами, — заметил он. — От этих знаний вреда не будет, зато в жизни они ей, полагаю, пригодятся.

Джейд не понимала, о чем спорят взрослые, и решила разрешить спор на свой манер. Выскользнув из объятий отца, она прокричала:

— Сюда, Дэвид, я вызываю тебя на поединок!

— Ах так?! — завопил в ответ Дэвид. — Отлично, придется показать тебе пару приемчиков!

И внезапно оба ребенка, начисто забыв обо всем на свете, бросились друг на друга. На лице Молинды отразилось глубокое неудовольствие, она даже попыталась восстановить порядок, но ни Джейд, ни Дэвид не обратили на нее никакого внимания. Собака тем временем тоже стала неуправляемой и теперь заливалась яростным лаем, бегая кругами возле детей, которые изо всех сил пытались сбить друг друга с ног. Кай навел порядок самым простым способом: протянув две огромные — каждая величиной с добрый окорок — ручищи, он поднял одной из них в воздух Дэвида, а другой — Джейд и развел их в стороны. Дети, однако, продолжали отчаянно барахтаться, но теперь Молинда действовала решительно.

— Джейд, Дэвид, — сказала она суровым голосом, — сию секунду прекратите безобразие.

Были в этом голосе интонации, которые подсказали малышам, что на сей раз они не могут пренебречь словами Молинды. Они замолчали и прекратили потасовку.

— Вы находитесь в офисе Джонатана Рейкхелла, — строго заявила Молинда. — Это твой отец, Джейд, и твой дядя, Дэвид. Он, помимо этого, старший компаньон в одной из крупнейших и самых процветающих судостроительных фирм в мире. Именно благодаря его усилиям клиперы теперь плавают по всем известным человечеству морям. Вы больше никогда не будете вести себя подобным образом в офисе мистера Джонатана Рейкхелла. Вы будете относиться к нему с тем уважением, которого он заслуживает.

Тон ее был бескомпромиссный. Дети, испуганно примолкнув, уставились на нее, затем взглянули на Чарльза и Кая и едва ли не решили расплакаться. Джонатану хотелось, рассмеявшись, немного успокоить дочку, но он понимал, что Молинда, исповедуя восточный стиль почитания детьми взрослых, была в данном случае права. Вмешайся он, и тот полезный урок, который она хотела им преподать, был бы начисто испорчен. Поэтому он постарался сохранить на лице невозмутимое выражение.

Дэвид был явно смущен.

— Простите меня, дядя Джонни, — прошептал он.

Джонатан потрепал его по голове и, улыбнувшись, немедленно простил мальчугана.

Джейд встала перед отцом и протянула к нему обе руки. Он более не мог противиться своему порыву и, взяв ее на руки, крепко поцеловал.

— Ничего страшного не случилось, дети, — сказал он, — только помните, что сказала вам Молинда, и всегда прислушивайтесь к тому, что она говорит.

У Чарльза мелькнула мысль, что если бы Джонатан вздумал жениться на Молинде, это благотворно сказалось бы на воспитании детей. Подобный союз показался бы диким большей части британской аристократии, ибо до самого последнего времени Запад и Восток, по крайней мере официально, не смешивались друг с другом. Но Чарльз смотрел на жизнь иначе. Он испытывал глубокое восхищение перед Лайцзе-лу и, в свою очередь, был бы не прочь жениться на матери Дэвида, если бы та была жива. Однако, по его глубокому убеждению, каждый человек должен был сам разобраться в своей жизни, и, чем давать советы кузену, лучше просто наблюдать за тем, как развиваются события.

— Итак, я отправляюсь в путь завтрашним утром, — сказал он. — Остановлюсь в Гонконге, чтобы пополнить состав моей флотилии. Я буду постоянно посылать вам сообщения о том, как идут дела.

Он взял за руку сына и быстрыми шагами вышел из павильона. Рассчитывая отправиться в плавание утром, он должен был немедленно вернуться в Вам Пу и распорядиться о том, чтобы корабли были своевременно подготовлены. Сейчас, когда решение, позволяющее пополнить истощенную казну «Рейкхелл и Бойнтон», было найдено, ему не терпелось приступить к осуществлению своего плана.

Полдюжины фарфоровых блюд было подано на стол обеденного павильона, и среди них приправленный имбирем цыпленок и ломтики говядины в фасолевом соусе, сваренные с острым перцем. Это были любимые кушанья Джонатана. Он управлялся с помощью палочек и обнаружил, что впервые после трагической смерти Лайцзе-лу ест с удовольствием. Он взглянул на сидящую напротив Молинду, которая сдержанными, но ловкими движениями колдовала над блюдом собственными палочками из слоновой кости, и улыбнулся ей.

— Ты не перестаешь поражать меня. С твоими первоклассными деловыми качествами иметь такой вкус к делам домашним! Ума не приложу, как ты запомнила те самые блюда, которые я обожаю.

— Не велик секрет, — отозвалась Молинда. — Подготовка, которую я прошла у Голландца, сделала такие навыки моей второй натурой.

Он кивнул и подумал о том, что Ша У Вэй был счастливейшим человеком в то короткое время, что был женат на Молинде. И то, что, сумев взять себя в руки, он избавился от пьянства, было настоящим маленьким чудом.

— Я благодарен тебе за это, — сказал Джонатан, — и благодарен за то влияние, которое ты стараешься оказать на детей. Я всегда проявляю некоторую мягкотелость, особенно по отношению к Джейд. — Он решил переменить тему беседы. — Ты надолго рассчитываешь оставаться в Кантоне после моего отплытия в Штаты?

По длинным, иссиня-черным волосам Молинды пробежали волны, когда она покачала головой.

— Нет, мое присутствие нужнее в конторах, которые я открыла в Гонконге. Видишь ли, город растет настолько быстро, что скоро превратится в торговый центр всего Востока, а я пока плохо ориентируюсь в том, что там происходит.

— Поступай как знаешь, — сказал ей Джонатан. — Ты вольна жить и работать там, где тебе больше нравится.

— Если позволишь, я сохраню здесь наш офис и полный штат людей при этом доме. К счастью, прислуга обходится нам настолько дешево, что компания, уверена, может себе это позволить даже при нынешней нашей стесненности в средствах.

Джонатан кивнул и взял еще кусочек курятины с приправой из имбиря.

— Если ты не будешь возражать, — сказал Джонатан, — я заберу в Америку Кая. Он был так предан Лайцзе-лу, что перенес эту преданность на наших детей, и они очень привязаны к нему. Но Лу Фань, разумеется, останется в твоем распоряжении.

— Не представляю себе, что бы я без него делала, — сказала Молинда, и это была правда. Лу Фань, глава тайного «Общества Быка», служил мажордомом при династии императорских наместников в Кантоне, но порвал с властями во время «опиумной» войны, завершившейся за два года до описываемых событий, в 1842 году, а теперь втянул членов своего «Общества» в партизанскую борьбу против англичан. Джонатан, работавший с Лу Фанем прежде, имел возможность поближе узнать и оценить выдающиеся способности этого человека.

— Если я буду знать, что Лу Фань на месте и всегда готов прийти к тебе на помощь, я буду совершенно спокоен. При таком страже, как Лу Фань, никто не посмеет досаждать тебе.

— Ты очень добр ко мне, — сказала Молинда.