Восточные страсти - Скотт Майкл Уильям - Страница 45

Бойнтоны и не подозревали о разразившемся скандале после того, как Эрика объявила новости своему компаньону, Райнхардту Брауну. Она ездила верхом с Элизабет и, возвратившись к Бойнтонам, обнаружила Брауна, которого, впрочем, вызвала заранее. Теперь он дожидался ее в семейной гостиной. Не снимая костюма для верховой езды, она прошла в дом.

Вид у Брауна был скучающий и потому кисловатый.

— В вашем послании говорилось, что вы намерены сообщить мне некую важную информацию.

— Именно так, — весело проговорила она, слегка постукивая сложенным кнутовищем по сапогу. — В этот четверг мы отправляемся в Америку на борту самого большого и самого роскошного корабля «Рейкхелл и Бойнтон».

Она сказала об этом так, словно собиралась отправиться в сказочное плавание. Браун продолжал посматривать на нее с тем же мрачноватым выражением.

— Я не пойму, отчего вы пришли в такой восторг, — сказал он.

В ее голосе тут же зазвучали стальные нотки.

— Вне зависимости от того, понимаете вы или нет, перспективы кажутся самыми обнадеживающими. Мне предоставится возможность снискать еще большее расположение британской ветви этой семьи, и американцы сразу же возьмут меня под свое покровительство. Лучшего желать не приходится.

Он сморщился, помялся и запустил руки под широкий ремень.

— Полагаю, мне придется путешествовать в качестве вашего лакея.

Теперь наконец Эрика уразумела, что его тревожило. Она ласково улыбнулась.

— Совершенно верно. Вы уже были представлены Бойнтонам как мой слуга, так что менять ваш статус теперь все равно нельзя. Скажите мне спасибо.

— И не подумаю, — процедил он, уже охваченный гневом. — Когда я принимал эту должность, у меня не было ни малейшего намерения долгие месяцы притворяться слугой. Я требую к себе другого отношения.

Улыбка Эрики померкла, глаза ее приобрели сходство с кусочками льда. Внезапно она взмахнула кнутовищем и что было силы хлестнула по лицу компаньона.

Эта выходка явилась для него полной неожиданностью. Он инстинктивно попятился назад, ощупывая широкий, синевато-багровый рубец через всю щеку. Однако и здесь он не потерял обычного своего лоска; прекрасно отдавая себе отчет в том, что в доме Бойнтонов устраивать сцены небезопасно, он не проронил ни слова, — и только в глазах его кипела ядовитыми парами ненависть.

— А вы это заслужили, — сказала Эрика как ни в чем не бывало. — Вы позабыли, кто руководитель, а кто подчиненный в нашей миссии. Я отдаю приказы, а вы их выполняете. Так мы договаривались с самого начала, и только так будут строиться наши отношения, пока мы не вернемся в Гамбург, где я от вас избавлюсь. Полагаю, что я выразилась понятно.

— Фройляйн баронесса выразилась очень доходчиво, — сказал он, щелкнув каблуками и отвесив ироничный поклон.

— Хорошо же. Тогда у нас нет причин доставлять друг другу впредь разные неприятности. В свое время мы отправимся на Дальний Восток, где нам предстоит завершить наше задание. Когда рядом не будет ни Рейкхеллов, ни Бойнтонов, мы изменим ваш статус и вы станете равным мне, скажем так. А может быть, я даже удостою вас чести называться моим кузеном.

Браун понимал, что она умышленно его дразнит, а потому собрал в кулак всю свою волю и смолчал.

— Когда баронесса ожидает моего появления на борту того корабля, который отвезет нас в Америку?

— Я пошлю сообщение в вашу гостиницу завтра или послезавтра, — сказала она. — Смотрите же не пропустите его!

Рубец на щеке Брауна почти затянулся, когда «Лайцзе-лу» отправилась в плавание. Опытный лоцман занял место на шканцах и вел лоснящееся от блеска судно вдоль устья Темзы, пока оно не вышло в Ла-Манш, а из него в открытое море.

Эрика, похоже, вовсю упивалась восторгами, что же касается Брауна, то во время путешествия он кипел от злобы. Ему отвели койку в кубрике, а ел он то же, что и простые матросы. Надо сказать, что он был приучен к более изысканным условиям.

Чарльз много времени проводил на шканцах, хотя управление кораблем передал капитану и его помощникам. Он, однако, сполна использовал прекрасный шанс сделать из Дэвида юнгу. Мальчик был без ума от моря. Постоянных обязанностей у него не было, но он учился всем премудростям морского дела у помощников капитана и постепенно познакомился со всеми операциями, выполняемыми на клипере.

У Руфи замирало сердце, когда она наблюдала, как босой Дэвид карабкается вверх и вниз по снастям. Но эти босые ноги стояли на редкость крепко и устойчиво. Дэвид показал себя с самой лучшей стороны.

А Джессика не пыталась скрыть своего восторга.

— Все мужчины в нашей семье обучались морскому делу с самого детства. Я ужасно рада, что Дэвид продолжает традиции!

Чарльз многозначительно кивнул.

— Дэвид получит лицензии капитана торгового судна ко времени своего совершеннолетия[13], — сказал он. — Это тоже семейная традиция.

Эрике стало любопытно.

— Почему же мужчины в вашей семье должны учиться мореплаванию? Разве они не видные бизнесмены и судоторговцы?

— Это так, — ответил Чарльз, — но чтобы иметь успех в торговых делах, нужно знать все и о ветрах, и о морях, а еще — о перевозке груза. В любом другом случае процветания не дождешься.

Немка начинала понимать «формулу успеха» династии Рейкхеллов — Бойнтонов.

Встречные ветры на сей раз были чересчур уж сильны и несколько замедлили продвижение клипера к берегам Северной Америки. Но, как заметил Чарльз, скорость — понятие относительное, особенно если речь идет о клипере. Переход, для клипера считавшийся долгим, можно было считать великолепным результатом для обычных судов.

Наконец вдали по курсу показался Блок-Айленд, а спустя некоторое время стал различим и Лонг-Айленд. Обойдя маяк на мысе Монток, «Лайцзе-лу» вошла в устье местной Темсы в Нью-Лондоне. Здесь у нее было свое место у причала. Трижды прозвучал пушечный выстрел — сигнал, возвещающий о входе корабля в порт. Однако ни мисси Сара, ни Джудит Рейкхелл Эллисон не покинули своих домов на приморской улице Пеко — они и не подозревали, что на борту находятся Бойнтоны. Однако Джеримайя, завидев тех на палубе, послал нарочного предупредить жену и дочь, которые немедленно присоединились к толпе встречавших у причала. После теплой встречи мисси Сара заявила, что у нее найдется место и для Эрики фон Клауснер, и для ее слуги.

Элизабет перестала слышать стук сердца, когда увидела Джонатана, стоявшего у основания пирса. Он казался старше того Джонатана, который ей запомнился. По его загорелому лицу пробежали первые морщины, волосы кое-где были подернуты сединой. Страдания состарили его, но красота и обаяние остались прежними. Он оставался самым великолепным и жизнерадостным мужчиной из всех, кого Элизабет когда-либо видела. Она задержала дыхание, когда он подошел к ней, обнял за плечи и ласково, как подобает любящему кузену, поцеловал ее в щеку. Этим ей и пришлось довольствоваться, но она готова была поклясться, что наступит день и он уже никогда не сможет считать ее своей родственницей.

Эрику фон Клауснер внешность Джонатана приятно удивила. Слушая бредни Элизабет, она всецело относила их на счет девической всепоглощающей влюбленности, о которой Элизабет едва ли не заявляла во всеуслышание. Но Джонатан оказался именно тем необыкновенным мужчиной, каким его расписывала Элизабет.

Браун, неприметный в своей лакейской ливрее, изучал Джонатана с не меньшим интересом. Вот человек, несущий ответственность за его падение, подумал он, и сразу же ощутил прилив ненависти.

Дамы, сойдя на берег, направились в особняк Рейкхеллов. Дэвид, буйно праздновавший свое воссоединение с Джулианом и Джейд, приплясывал всю дорогу. Хармони тоже радовался встрече с друзьями. Он лаял так громко, что Саре и Джессике приходилось то и дело повышать голос. Сэр Алан и Чарльз отстали, с тем чтобы двинуться в направлении здания головного управления компании. Им необходимо было безотлагательно переговорить с Джеримайей, его сыном и его новым зятем.

— Вы подоспели очень вовремя, — сказал Хомер Эллисон Бойнтонам. — Только вчера Джонни получил письмо от Молинды с подробным отчетом молодого врача, которого он послал в Срединное Царство.