Восточные страсти - Скотт Майкл Уильям - Страница 83

Дорогой мистер Рейкхелл,

Прошу Вас встретиться со мной, как только Вам представится такая возможность. Дело срочное и касается нас обоих.

С искренним уважением,

К.У. Джонсон.

Обеспокоенный Джонатан попытался разузнать у Джулиана, почему школьное начальство хочет его видеть, но ребенок недоуменно пожимал плечами. На следующее утро Джонатан на верфь не пошел, а отправился вместе с сыном в школу. Там он узнал, что «К. У. Джонсон» — это миссис Корин Джонсон, женщина приятная и миловидная.

— Мне жаль, что я беспокою вас, мистер Рейкхелл, но вам следовало узнать, что ваш сын на днях затеял кулачный бой и избил другого мальчика чуть ли не до полусмерти.

Джонатан нахмурился.

— Это не похоже на Джулиана.

Корин Джонсон пожала плечами.

— Я говорю вам то, что знаю. Это случилось на большой перемене. С ним уже пытался поговорить и учитель, и я сама, но он отказывается обсуждать эту тему. Может быть, вам повезет больше.

— Можем мы прямо сейчас послать за ним? — спросил Джонатан. — Я бы хотел задать ему несколько вопросов в вашем присутствии, если не возражаете.

— Пожалуйста, — ответила она и распорядилась вызвать Джулиана.

Спустя несколько минут в кабинет вошел Джулиан и, встретившись взглядом с отцом, сразу же посерьезнел.

— Я сейчас узнал, что ты принял участие в драке, Джулиан, — произнес Джонатан намеренно небрежным тоном. — Ты не хочешь рассказать, в чем там было дело?

Мальчик спокойно покачал головой.

— Нет, папа.

— Понимаешь, тебе все равно придется обсуждать со мной эту тему. Ведь драка — дело серьезное, и к тому же мне сказали, что ты здорово поколотил своего соперника.

— Билли Уоткинс первый начал, очень ему хотелось нарваться. Я его предупреждал, а он не послушал.

Джонатан повернулся к директорше.

— Кто это — Билли Уоткинс?

— Мальчик из старших классов, — ответила Корин Джонсон, — он вообще-то часто задирается к детям помладше на школьном дворе.

Джонатан повернулся к сыну, ожидая подтверждений. Тот воинственно выпятил нижнюю челюсть.

— Многие ребята в классе стали бояться Билли, после того как он побил маленького Тэда Грэма. Он даже иногда грозится избить девочек. Вот тогда я и рассвирепел.

Джонатан постарался скрыть улыбку.

— Надо понимать, что ты первым начал драку?

— Не совсем, папа, — ответил сын. — Он шел через двор и начал дергать Бет за косички. Я сказал, чтобы он перестал, но он не обратил на меня никакого внимания. Тогда я сказал ему, что, если он не обратит на меня внимания, он об этом пожалеет. Но он меня не послушал, — Джулиан с улыбкой взглянул на отца, — и очень об этом пожалел.

Джонатан, не задумываясь, хлопнул сына по плечу.

— Молодчина, Джулиан, — сказал он. — Если все так и было, как ты рассказал, ты поступил очень правильно.

И только в эту минуту он вспомнил, что их слушает директорша.

— Надеюсь, миссис Джонсон, вы простите мне, что я честно сказал Джулиану свое мнение об этом случае.

К его облегчению, Корин Джонсон тепло улыбнулась им обоим.

— Теперь и я не могу не одобрить его поведения. Билли Уоткинс приносил всем нам много хлопот последние два года, и было просто необходимо, чтобы нашелся кто-нибудь, способный обуздать этого забияку. Несколько сверстников пытались было его проучить, но он сумел запугать их. А ваш сын, кажется, не из пугливых.

Джонатан усмехнулся.

— Дедушка тоже будет гордиться тобой. Мы все вместе еще подробно об этом поговорим, хорошо?

Джулиан был счастлив, что его никто не собирается наказывать.

— Обещаю, папа, — торжественно произнес он.

Через некоторое время мальчика отпустили восвояси, а Джонатан собрался уходить. Ему и в голову не могло прийти, что его появление в школе чрезвычайно вдохновило Корин Джонсон. Она, как и десятки других вдов и незамужних женщин Нью-Лондона, не прочь была бы составить партию этому состоятельному вдовцу. Уже покинув школу и шагая в направлении верфи, он вдруг неожиданно дал себе отчет в том, что приглашен на ужин к миссис Джонсон.

— Я знаю Корин Джонсон по церкви, и она наверняка закидывает удочку для Джонатана, — шепнула мисси Сара Джеримайе поздно вечером. — Да только она для него чересчур утонченная, и он так занят, что, думаю, не сумеет отвлечься от того, что она директорша школы, в которой учится Джулиан.

Ее пророчество оказалось удивительно точным. Джонатан появился в доме миссис Джонсон с большим букетом и довольствовался милым, хотя чуточку скучноватым вечером. Джулиан в качестве предмета беседы сгодился ненадолго, и Джонатан время от времени обнаруживал, что его мысли уносились к кораблям и морю, когда язык говорил совсем о других вещах. Уходя, он поблагодарил ее за прекрасный вечер, и ему больше никогда не приходила в голову идея еще раз с ней повстречаться.

Другие дамы, впрочем, проявляли куда большую настойчивость, чем Корин Джонсон. Одной из самых отчаянных была Адель Снайдер, красотка, приехавшая в Нью-Лондон из Нового Орлеана. Здесь ей досталась в наследство крупная доля в компании, занимавшейся торговлей судовыми принадлежностями. Она активно включилась в деловые операции, и в этом качестве ей нередко приходилось иметь дело с Джонатаном, который часто закупал у нее все необходимое для своих кораблей. Именно из деловых соображений Джонатан пригласил ее пообедать в ресторане «Могиканин». Она, однако, пришла к выводу, что приглашение это было навеяно личным интересом, и соответственно этому вела себя целый вечер, без устали кокетничала и флиртовала.

Как раз в тот день Джонатан получил сообщение из Шотландии о важных экспериментах по силе толчка новой модели винтовой оси, и новости эти настолько завладели его мыслями, что он совершенно не в силах был отдавать себе отчет в том, что молодая дама весьма откровенно раскрывала перед ним свои намерения. После обеда он проводил ее домой, и она настойчиво приглашала его в приемную выпить по глоточку на ночь. Он уже устал, собирался следующим утром вставать рано, но решимость Адель сломить не удалось. Он принял приглашение и покорно вступил в ее дом.

Хозяйка подумала было, что ей все-таки удалось разжечь его интерес, но вскоре ей пришлось убедиться в обратном. Она уже почти недвусмысленно намекнула, что с пониманием отнесется к возможным проявлениям внимания к своей особе, но Джонатан по-прежнему витал в облаках, так и не поняв, что ему расставляли сети.

Покидая не находившую от досады слов хозяйку, он грудью чувствовал мягкое касание медальона Лайцзе-лу.

Никогда ему не забыть, как обжигал он тело в момент ее смерти. Он не мог подыскать этому вразумительного объяснения, но достаточно хорошо знал Восток, для того чтобы понимать всю тщетность попыток проникнуть в суть некоторых явлений. В отношениях между людьми существует нечто такое, что не поддается объяснениям логики и современной науки. Он знал, что самым мудрым было бы отказаться от этих неловких усилий и не разбираться в чудесах с помощью науки.

Подходя к уже темному особняку Рейкхеллов, он бросил взгляд на карманные часы и с радостью убедился, что у него еще есть время порыться в газетах и журналах и отобрать нужные статьи для императора Даогуана и принцессы Ань Мень. Каждую неделю он посвящал этому занятию не менее трех часов и ни под каким предлогом не позволял себе переносить его или отменять. Настроение его стало и вовсе радужным, когда, войдя в кабинет, он обнаружил на столе письмо от У Линь. Она благодарила его за последнюю партию книг и статей. В своей обычной, несколько многословной манере У Линь доводила до его сведения, что постоянно помогает Мэтью Мелтону, который все более укрепляет свои позиции в Запретном городе. Она также подробно останавливалась на здоровье императора и касалась некоторых из проектов, осуществляемых Ань Мень.

И тогда вдруг Джонатан ощутил приступ сильнейшей тоски по видам, запахам и звукам Срединного Царства. Он совсем замучил себя, почти не давая себе передышки, и вот теперь перенапряжение дало о себе знать. Повинуясь внезапному порыву, он сел за письмо Молинде, а другое письмо написал Чарльзу. Он писал, что намеревается в ближайшие два месяца отправиться на Восток, причем сначала рассчитывает посетить Толстого Голландца в Джакарте, затем хочет увидеться с Молиндой в гонконгской конторе «Рейкхелл и Бойнтон», оттуда направится в Кантон, чтобы побывать на могиле жены, и в конце концов прибудет в Запретный город, чтобы засвидетельствовать почтение Императору Поднебесной.