Восточные страсти - Скотт Майкл Уильям - Страница 89

Одно нельзя было отрицать — ей удалось осуществить то, что она наметила. Ее титанические усилия вылились в три контракта, которые она готова была представить своим хозяевам. Как раз сегодня она отдала их на судно фон Эберлинга, бросившее якорь в бухте Макао. Она вправе была надеяться, что ее старания будут оценены по достоинству. Все от себя зависящее она для этих людей сделала.

Возможно, она не вполне понимала, что и герр Браун тоже смертельно устал. Две недели бесконечных оргий совсем измотали беднягу. Он должен был признать, что силы его полностью исчерпаны. Более того, в его душу закралось подозрение, что наложницы умышленно испытывали его недюжинные способности, зачастую не давая ему ни минуты передышки, а сами исподтишка посмеивались над ним.

— Долго еще мы должны оставаться в этом месте? — капризно спросил он.

Эрика могла понять его чувства, хотя и не знала, что он столь же страстно, как и она, настроен вырваться из Макао.

— Наша миссия здесь практически завершилась, — ответила она. — Мы отправляемся в Гонконг, как только я улажу последние формальности.

Дело, правда, обстояло не так просто, как она обрисовала. Эрике не хотелось объяснять всего. Маркиз де Брага был редким деспотом, он, не колеблясь, порвал бы контракты, если она чем-нибудь не угодит ему. Она, впрочем, подозревала, что он потихоньку пресыщался ею, но не могло быть и речи о том, чтобы покинуть Макао и отправиться в Гонконг без его согласия.

Однако ее глубокий вздох навел Брауна на определенные подозрения, и он опять искоса взглянул на нее.

Она почувствовала на себе его испытующий взгляд, и вдруг признание само вырвалось из ее груди.

— Многие мужчины навлекли на себя мою ненависть, но никто не вызывал такого отвращения, как маркиз де Брага.

Она не искала причин этому чувству. Она просто не могла признаться себе в том, что сама добровольно подвергала себя бесчисленным унижениям. Ей было ясно лишь то, что дон Мануэль вдоволь позабавился за ее счет, что он получил удовольствие от того, что она проделывала с собой, — и этого ему простить она не могла. Обычно в подобных обстоятельствах она не ушла бы, не попытавшись отомстить, но на сей раз она была настолько истощена, что остатков ее сил хватало только на стремление поскорей покинуть Макао. Увы, она подозревала, что маркиз вынашивает в отношении ее еще более утонченные затеи и, прежде чем отпустить, найдет какой-нибудь очередной диковинный способ применения ее незаурядным талантам. Ну что ж, она не будет возражать, коль скоро с ней расплатятся так, как было условлено.

А платить за такие удовольствия приходится дорогой ценой.

Браун бесстрастно смотрел на искрящиеся бледно-зеленые воды Южно-Китайского моря. Ленивым движением он вынул из ножен на поясе кинжал и принялся выскабливать грязь из-под ногтей.

— Если желаете, — промолвил он, — я сделаю так, что де Брага вас больше никогда не потревожит. Кстати, я ведь ни разу так и не имел возможности заняться тем, что я больше всего умею и знаю.

Эрика довольно быстро поняла важную вещь: в Макао повсюду сновали шпионы маркиза де Брага. Известно ей было и то, как зверски он обходился со всеми, кто обманывал его ожидания. Ее не слишком волновало, что станется с Брауном, но ее собственное положение требовало от нее полного соблюдения лояльности к дону Мануэлю. Пока она находилась в Макао, она не должна ни в чем разочаровывать его.

— Я не подвергаю сомнению ваше мужество, Райнхардт, но сейчас не время и не место показывать свою удаль. Я сама мечтаю увидеть его глотку, перерезанную от уха до уха, но тот, кто убьет его, живым и невредимым отсюда не вырвется, а умрет страшной, мучительной смертью. Поверьте мне, я знаю, что говорю.

Браун внимательно взглянул ей в лицо и пришел к выводу, что она его не обманывает. Видимо, у нее есть причины побаиваться дона Мануэля. Жаль, конечно, однако прагматичный немец не сомневался в том, что с фактами спорить бесполезно.

— Я предлагаю вам назначить дату нашего отъезда, и мы будем ориентироваться только на нее. Тогда у меня не будет искушения совершать опрометчивые поступки.

— Поверьте мне, больше всего на свете я мечтаю вырваться из Макао. Как только я покончу со своими делами, мы уберемся восвояси настолько быстро, насколько это в человеческих силах.

Страшную чуму навел Двуглавый Дракон на Пекин, и сделал это безо всякого предупреждения. Как и следовало ожидать, сведения о первых заболевших пришли из рабочих районов, там скончалось несколько человек. У всех были обнаружены сходные симптомы. Кожа приобретала темно-багровый цвет, а последние минуты перед кончиной несчастные задыхались, тщетно пытаясь втянуть в легкие воздух. Никто, конечно, не придал бы этому несчастливому происшествию ни малейшего значения, если бы симптомы не появились на коже нескольких евнухов и чиновников в Имперском городе. Через двадцать четыре часа восемь человек умерло. Потом чума перекинулась и на Запретный город. Император Даогуан долго не колебался. Был немедленно подготовлен транспорт, и вся семья переехала в императорский дворец в бывшем столичном городе Нанкине. Многие придворные, разделив панику, быстро последовали за своим повелителем.

Глубоко встревоженная У Линь пришла в офис доктора Мэтью Мелтона, чтобы обсудить с ним трагические события.

— Думаю, — сказала она, — что Двухглавый Дракон, который всегда бдительно следит за делами людей, пришел в ярость. Видимо, надо умилостивить его.

Мэтью несколько секунд не мог вымолвить ни слова.

— Вы-то сами, надеюсь, не верите в эту первобытную чушь.

— Может быть, это поверье действительно тянется из глубины веков. Но вот чушь это или нет — еще вопрос. На Востоке много такого, к чему нельзя подойти с западными мерками.

— Я не собираюсь спорить, — ответил он. — Дело, однако, в том, что на Западе врачи неплохо изучили чуму. Иногда она передается путем инфекции от одного человека к другому. В средние века, когда в Европе свирепствовали самые страшные эпидемии чумы, бациллоносителями были блохи, которые размножались на крысах. Можете не сомневаться в том, что и нынешняя эпидемия объясняется точно такими же прозаическими причинами.

— Правда ли то, что сказала мне принцесса Ань Мень? Вы действительно собираетесь остаться в городе?

— Я был бы малодушным идиотом, если бы бежал отсюда, — спокойно ответил Мэтью. — У меня наконец появляется возможность внести существенный вклад в развитие моей профессии в Срединном Царстве! Я и не помышляю трогаться с места. Кстати сказать, принцесса сообщила мне, что моя позиция повлияла на некоторых дворцовых лекарей, а в особенности на молодых, которые сделали довольно дерзкое заявление, что никуда не уедут из дворца, пока здесь нахожусь я. Итак, я намерен образовать несколько медицинских бригад, которые будут совершать рейды в город, чтобы облегчить страдания тех, кто подхватил эту страшную болезнь.

У Линь набрала побольше воздуха в легкие, да так и застыла. Она боялась, что голос выдаст ее страх.

— Если в Пекине остается принцесса, — наконец проговорила она, — если вы тоже остаетесь здесь, значит, и я никуда не еду.

— Это очень мужественный шаг, но никакой пользы от него не будет. Вам просто нет смысла пережидать чуму здесь. Лучше отправляйтесь в Нанкин с императором, и там вы будете в безопасности.

— Однако такова моя воля, — упрямо заявила У Линь. — Я хочу остаться здесь, чтобы помогать вам. Я буду помогать вам формировать медицинские бригады для рейдов по городу и сопровождать вас всюду, куда бы вы ни направились.

Его начинало раздражать ее упрямство.

— Я знаю, что принцесса назначила вас мне в помощницы. Но мне эта помощь кажется лишней.

— Но вы же не сможете без меня объясниться с людьми, — сказала она.

Мэтью скривился.

— Я очень неплохо выучил мандаринское наречие, а кроме того, могу говорить на местном диалекте. Я понимаю чужую речь, и меня понимают другие. Чего же еще вы хотите?