Любовь викинга (ЛП) - Стайлз Мишель - Страница 10

— Если упорно трудиться, то в конце концов повезет. Вот и весь секрет.

Хререк нахмурился.

— Может, так оно и есть, но, как по мне, ты явно родился под счастливой звездой.

— Поверь мне на слово, десять лет назад меня никто не назвал бы удачливым.

— Об этом я не подумал.

— А стоило бы. Ладно, где этот сарай? Надеюсь, вы не нарушили приказ и не стали выламывать дверь.

— Как же мы ее откроем?

— Легко. Леди Эдит была очень любезна и дала мне вот это. — Бранд помахал связкой ключей. Без сомнения, она знала об этом схроне. Одно дело, прятать имущество от случайных грабителей, но совсем другое, если там содержится нечто, что можно использовать для нового мятежа. Ну, а на самом ли деле она сама управляла поместьем, он выяснит позже. — Теперь они мои. Веди меня.

— С удовольствием.

* * *

Бранд рассматривал гору тюков овечьей шерсти, которую нашли Хререк и его люди. Они были тщательно спрятаны в заброшенной хижине. В других сараях тоже хранилась шерсть, но эта находка превосходила все прочие.

— Ты был прав, Бранд! — воскликнул Хререк. — Пора бы и мне научиться читать. Ведьма не проронила ни слова об этих запасах, хотя я внимательно ее слушал и все запоминал. Не доверяю я этим нортумбрийцам. Все они воры и отъявленные лжецы. Ты слишком мягок с ними. Если не дать им попробовать хозяйского кулака, они снова взбунтуются.

Бранд присел и запустил пальцы в тонкую шерсть. Такую без труда можно продать в Йорвике.

— Она рассчитывала, что мы удовлетворимся беглым осмотром и отправимся восвояси. У нее все было продумано.

— Плохо же она тебя знает! — захохотал Хререк. — Тебя не обвести вокруг пальца.

Бранд нахмурился. Уж слишком легко они обнаружили эту шерсть. Здесь точно спрятано что-то еще. Из глубин его памяти всплыл рассказ матери о том, как в юности, еще будучи в Ирландии, она всегда оставляла на виду что-нибудь ценное, чтобы грабители, обрадовавшись добыче, не нашли остального.

Возможно, леди Эдит проделала тот же фокус. Она поступилась честью за право остаться в поместье. В чем же истинная причина ее поступка? Несмотря на то, как страстно она ответила на его поцелуй, она вряд ли имела большой опыт в любовных играх. Но она обладала цепким умом, что, по мнению Бранда, было скорее достоинством, чем недостатком. Он был бы не прочь сыграть с нею партию в тафл. Интересно, задумался он, хороша ли она в постели и почему ее покойный муж предпочел другую.

— Я хочу, чтобы шерсть унесли отсюда, — распорядился Бранд, отгоняя эти мысли. Всему свое время. Он узнает ответ на этот вопрос, когда разделит с ней ложе. — Сложите ее в каком-нибудь другом месте.

— Зачем? — удивился Хререк. — Тут больше ничего нет. Место хорошее и укромное, а снаружи моросит. Шерсть может намокнуть.

— Ничего с ней не станется. — Бранд потер подбородок. — Леди Эдит прячет здесь что-то еще, и я хочу выяснить что.

Повинуясь приказу, его люди вынесли шерсть из хижины и сложили на грязной земле. За последним мешком скрывался запертый на замок погреб. Перепробовав несколько ключей, Бранд наконец подобрал подходящий и откинул крышку. В нос ударил тошнотворный запах соли и рыбы. Соленая треска. Вот так сюрприз.

Сомнительно, что леди Эдит хранит ее для продажи. Рыбу трудно перевозить, а стоит она дешево. Он знал это наверняка, так как за последние несколько лет временами занимался перевозкой товаров и нажил на этом небольшой капитал. Что же еще скрывается в этом погребе?

— Во имя Тора, зачем она держит здесь эту дрянь? — Хререк зажал нос и двинулся к выходу. — Меня сейчас вырвет. Пошли отсюда.

— Зачем? Чтобы отпугнуть незваных гостей. — Бранд улыбнулся. Не так она умна, как воображает. — Мы никуда не пойдем. Надо разведать, что там. И когда я закончу, в этом замке больше не останется секретов.

Хререк остановился.

— Ты поражаешь меня, Бранд. Прошло столько лет, а твой талант просчитывать все на шаг вперед не перестает меня удивлять. Помнишь, когда мы застряли в Константинополе, ты…

— Потом. Сначала выясним, что там такое. — Бранд наклонился и стал разгребать завалы соленой рыбы. Сейчас не время вспоминать о прошлом. Не смекалка помогла ему выжить. Просто ему повезло больше, чем остальным. И он в очередной раз убедился: красивой женщине нельзя доверять.

В конце концов, за кучей соленой трески обнаружился короткий тоннель, выводивший вглубь леса.

— Смотри.

Хререк обтер ладонью лицо.

— Нас всех могли перерезать во сне.

— Если бы получилось пробраться сквозь рыбу и шерсть, — сухо произнес Бранд.

Неожиданно за стенами хижины послышался шорох, и Хререк немедленно обнажил меч. Бранд отрицательно покачал головой и вышел наружу.

— Кто там? Покажись!

— Это я, Годвин, — послышался из-за деревьев тонкий мальчишеский голосок.

Бранд пригнулся, всматриваясь в заросли.

— Что ты там делаешь?

— Госпожа сказала, что к нам идут плохие люди. Я хотел проверить, не добрались ли они сюда. Леди наказала мне не бояться и обещала обо всем позаботиться, но я испугался, вдруг с нею случилось что-то плохое.

— Можешь больше не прятаться. Плохие люди ушли. Теперь ты под моей защитой.

— А кто вы?

— Бранд Бьернсон.

Из-за кустов вышел ребенок лет семи, грязный и взъерошенный, и протянул ему руку.

— Я принимаю твою защиту.

Вспомнив, как он сам был мальчишкой, Бранд с самым серьезным видом пожал его руку.

— И чем же ты занимаешься, Годвин?

— Служу нашей госпоже.

— Леди Эдит? — Бранд присел на корточки, чтобы его глаза оказались на одном уровне с Годвином.

— Верно. Отец наказал служить ей, а сам ушел с лордом Эгбертом. Правда, леди Эдит сказала, что ей не нужна моя помощь. — Он поскреб ногой землю. — Но никто не умеет выслеживать плохих людей лучше меня.

— Не сомневаюсь. — Бранд потер виски. Как бы сильно Годвин не боялся «плохих людей», леди Эдит опасалась их еще больше. Поэтому тайный ход в погребе был так тщательно замаскирован.

— Вот ты где, Годвин! — раздался голос леди Эдит, и Бранд увидел, как она спешит им навстречу. — Тебя ищет твоя мать.

— Боюсь, это я задержал его. — Бранд положил руку на плечо Годвина. Как быстро она узнала, что они добрались до сарая с шерстью. Очевидно, помимо этого мальчика, у нее есть и другие шпионы. — Он рассказал мне много всего интересного.

Она приложила ладонь к основанию шеи. Пряди черных волос, выбившихся из-под вуали, вились вокруг ее лица.

— Он всего лишь ребенок.

— Я знаю. Кто он такой?

— Сын одного из слуг моего мужа. — Леди Эдит кивнула Годвину. — Твоя мать сбилась с ног, разыскивая тебя.

— Он прятался в лесу, высматривая плохих людей, — объяснил Бранд. — Я заверил его, что никаких плохих людей здесь нет, и взял под свою защиту.

Эдит выдавила улыбку, хотя живот скрутило узлом. Насколько много успел выяснить Бранд? Лишь бы он не узнал о замаскированном тоннеле. Она завалила его рыбой, чтобы после восстания Эгберт не мог вернуться незамеченным и застать их врасплох.

— Годвин, иди. Твоя мама волнуется. Она просила тебя присмотреть за сестренкой. Ты теперь единственный мужчина в семье.

Годвин скривился.

— Я хочу остаться с воинами.

Эдит взглянула на Бранда. Он явно произвел сильное впечатление на мальчишку.

— Слушай леди Эдит, Годвин. Хороший воин всегда заботится о своих женщинах.

Годвин унесся прочь, оставляя ее наедине с Брандом. Избегая встречаться с ним взглядом, она уставилась на сваленную в кучу шерсть и разбросанную рыбу.

Господь не услышал ее молитвы. Когда Джон, сын саловара, рассказал ей, что они проникли в сарай, она взмолилась, чтобы шерсть помешала им найти рыбу и тайный ход в погребе.

— Вы нашли мой тайник, — произнесла она, когда молчание стало невыносимым.

— С шерстью все хорошо. Но вот рыба протухла.

Чтобы не закричать, она до боли стиснула пальцы. Дождь усилился, заливая холодными каплями ее лицо. Норманн явно наслаждался ее растерянным видом. Он прознал о тайном ходе. Иначе и быть не могло. Но она не отваживалась прямо заговорить об этом на случай, если произошло чудо, и он все же не заметил тоннель.