Воздушный щит Страны Советов - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 10

Самолеты увязли в снегах Чукотки, куда их загнал генералиссимус, руководствуясь фразой поэта: «Отсель грозить мы будем…» американцу

Были расформированы либо передислоцированы многочисленные авиационные части на Сахалине и Камчатке, поскольку после появления в полках дальней авиации стратегических бомбардировщиков Ту-95 с межконтинентальной дальностью полета, отпала прежняя необходимость в максимальном приближении аэродромов к территории противника. Поэтому на Дальнем Востоке остались только истребительные авиаполки ПВО.

Противовоздушная оборона

Наличие у американцев огромного флота стратегических бомбардировщиков, большого числа авианосцев и крупных группировок тактической авиации в непосредственной близости от границ СССР требовало всеобъемлющей реорганизации системы противовоздушной обороны страны. Необходимо было обезопасить ударные группировки, военно-промышленные центры и важнейшие коммуникации от вероятных, в случае крупномасштабного конфликта, ударов с воздуха8.

Выше уже приведено мнение генерала Савицкого о плачевном состоянии авиации ПВО в послевоенные годы. Такое положение дел не прибавляло оптимизма Сталину и его маршалам, еще помнившим о налетах немецких самолетов на Москву, Ленинград и другие крупные города.

Видимо, ни один вид вооруженных сил не подвергался так часто реформам и изменениям, как войска противовоздушной обороны. ПВО страны, созданной еще в 1932 году, за первые 25 лет своего существования (до 1957 года) возглавляли 18 начальников и командующих. К тому же, внутри самой системы ПВО в конце 40-х годов не было единства мнений по части организации и оперативно-тактических вопросов боевого применения сил и средств.

Вооружение истребителей МиГ-9 выглядело впечатляюще, однако эффективность его оставляла желать лучшего

Например, вскоре после войны возникла оживленная дискуссия — что считать главным в войсках ПВО — зенитную артиллерию или истребительную авиацию. Назначение командующим войсками приграничной линии противовоздушной обороны бывшего главкома ВВС маршала Вершинина (одновременно его назначили заместителем главнокомандующего ВВС, что было понижением) усилило позиции авиаторов в войсках ПВО.

Первый послевоенный командующий войсками ПВО М.С. Громадин (1899–1962) так описывал ситуацию:

«У руководства истребительной авиацией и ряда лиц ВВС возобновились разговоры о том, что истребительная авиация в ПВО является главным родом войск. Это теория довоенная, во время войны не оправдавшаяся, но самое вредное, что главком ВВС и его штаб продолжают так считать до сего времени.

Для обоснования этой теории ее сторонники приводили абсолютные цифры сбитых истребителями во время войны самолетов противника, превышавших число сбитых зенитной артиллерией… У защитников данной теории возникла мысль организационного подчинения ПВО не командующему артиллерией, как было у нас, а командованию ВВС, как это имело место в капиталистических странах и в фашистской Германии».

Командование ВВС можно понять — авиационным генералам страстно хотелось, чтобы все, что летает, организационно входило в состав ВВС и подчинялось только им. Эта скрытая от посторонних взглядов борьба, то усиливаясь, то затихая, шла до последних дней Советского Союза, и продолжилась после его распада. К настоящему времени данная проблема решена в России, Украине и Белоруссии таким образом, что ВВС и ПВО объединены в одну систему.

Но во второй половине 40-х годов все только начиналось. Артиллеристы, в противовес авиаторам, считали, что приоритет должен принадлежать зенитной артиллерии. Был у них и влиятельный покровитель — командующий артиллерией Советской Армии маршал H.H. Воронов (1899–1968). По его инициативе Генеральный штаб издал директиву, согласно которой все корпуса и дивизии ПВО переименовывались в зенитно-артиллерийские.

Это мероприятие еще больше усилило разброд и шатания в ПВО. Командиры дивизий и полков истребительной авиации стали все настойчивее доказывать необходимость их передачи в состав ВВС, так как не имели никакого отношения к артиллерии, хотели самостоятельности также прожектористы и радиолокаторщики.

Масла в огонь подлило чрезвычайное происшествие, произошедшее в 1948 году. Летчик-истребитель авиации ПВО Бурченко (испанец по происхождению, привезенный подростком в СССР во время гражданской войны в Испании) на своем истребителе перелетел в Турцию, где попросил предоставить ему политическое убежище. Подробности дела доложили лично Сталину, свалив всю вину на летное командование. В воздухе запахло оргвыводами, с последующим продолжением в лубянских подвалах.

Противостояние между ВВС и ПВО с каждым днем набирало обороты. Новый командующий ВВС Московского военного округа, сын вождя, генерал Василий Сталин потребовал передать ему лучшие аэродромы авиации войск ПВО — Кубинку, Клин, Калинин, Ржев, Подольск, Люберцы, — имевшие бетонированные взлетно-посадочные полосы и мощные узлы связи, для подготовки самолетов округа к воздушным парадам. Сталин-отец очень любил воздушные парады, которые при нем проводились по три раза в год: 1-го мая, в день авиации, 7-го ноября. Поэтому именно парады стали главной «боевой задачей» авиации МВО.

Главнокомандующий ВВС Вершинин (который через несколько лет по иронии судьбы сам стал командующим войсками приграничной линии воздушной обороны, а в 1953 году — командующим войсками ПВО страны) поддержал своего подчиненного, дополнительно потребовав благоустроенный аэродром ПВО в районе станции Насосная под Баку.

Конца этой «домашней» войне было не видно. В ход шли все средства. Так, генерала М.С. Громадина (1899–1962) обвинили в том, что он неправильно организовал базирование истребительной авиации ПВО. Дескать, он не понимал, что ИА ПВО должна уничтожать самолеты противника на дальних подступах к охраняемым объектам, и разместил авиацию непосредственно возле крупных городов. За такое «вредительство» тогда можно было заплатить жизнью, не говоря уже о тюремном сроке.

В конце концов, вся эта мышиная генеральская возня надоела Сталину, и в 1948 году по его требованию войска ПВО вывели из подчинения командующего артиллерией Советской Армии и официально объявили самостоятельным видом вооруженных сил. Главнокомандующим назначили маршала Л.A. Говорова (1897–1955). Истребительную авиацию оставили в составе войск ПВО, «укрепив» новыми кадрами из ВВС. В частности, командующим истребительной авиацией стал бывший командир истребительного авиационного корпуса генерал Е.Я. Савицкий.

Новый главком сразу взялся за реорганизацию доставшегося ему запущенного хозяйства. Вся территория СССР была разделена на приграничную полосу и внутренние (тыловые) районы, с дроблением системы ПВО в приграничных и приморских районах по военным округам. Через три года, в 1951 году, были созданы войска воздушной обороны приграничной линии, подчиненные ВВС (как уже сказано, их возглавил маршал авиации Вершинин). Оборона объектов во внутренних районах возлагалась на войска ПВО страны.

Но уже через два года (в 1953 г.) войска воздушной обороны приграничной линии были ликвидированы, а руководство системой ПВО на всей территории СССР снова возложили на командующего войсками ПВО страны. Этот пост занял бывший главнокомандующий ВВС маршал Вершинин (в 1957 г. он вернулся в ВВС, во второй раз за десять лет став их главкомом).

Устраивая многочисленные реорганизации, московские начальники и лично товарищ Сталин хотели сделать «как лучше». Но реально все это привело к еще большему снижению эффективности управления и боевой подготовки системы ПВО. Еще надо добавить несовершенство техники, состоявшей на ее вооружении (так, истребители не имели бортовых радиолокаторов, имевшихся у американцев и англичан еще в 1943—44 гг.; наземные РЛС обладали весьма ограниченными техническими возможностями обнаружения воздушного противника). В итоге не вызывают удивления многочисленные полеты американских разведчиков и бомбардировщиков в Подмосковье.