Секретарша миллиардера - Кэр Мадлен - Страница 10

— Все уже позади, — тихо сказал он, — и знаете, раз вы справились с этим, вы справитесь с чем угодно.

Девушка улыбнулась у его плеча.

— Правда? — Как же чудесно покоиться в его объятиях, чувствуя его сострадание и понимание! — Я не хочу больше говорить о себе. Я хочу узнать про вас, Антон, про семьи, в которых вы воспитывались.

— Меняете тему беседы, так я понимаю.

— Тема та же, объект иной. Вы говорили, что в некоторых домах вам жилось совсем плохо. Расскажите.

— О самом худшем? Они хотели сделать меня таким же несчастным, как и они все. Били ремнем и запирали в шкафу на несколько дней.

Эми почувствовала приступ дурноты.

— Мне очень жаль, — сказала она. — То, что произошло со мной, ничто по сравнению с вашей историей.

— Одно и то же, — не согласился он. — Неадекватные и несчастные люди бывают самыми жестокими. Они хотят разрушить счастье любого, кто счастлив. Но самое ужасное — не синяки и затрещины, самое ужасное — не чувствовать себя любимым.

— Согласна, — прошептала она. — Бедный маленький мальчик! Спасибо, что выслушали… и спасибо за откровенность.

Он легонько поцеловал ее губы. Поцелуй, как прикосновение бархата, но она быстро отпрянула, словно обожглась.

— С нами трудно договориться, не так ли? — сказал он, улыбаясь ей своими изумительно синими глазами.

После поцелуя, не доверяя собственному разуму и чувствам, Эми решила ретироваться, поэтому отправилась в служебный отсек, чтобы отнести посуду. Его рассказы о детстве тронули ее до глубины души, руки дрожали.

Когда она вернулась, Антон достал одеяла и подушки.

— Спите рядом, — осторожно приказал он, — вдруг опять привидится кошмар?

— Сегодня ночью я не увижу страшных снов, — уверила его она.

— А я и не говорю о вас. — Мужчина потянулся и выключил верхний свет, салон погрузился в темноту.

Ручка между сидениями поднималась и получалась большая удобная кровать. Эми скинула туфли и улеглась рядом с ним, сильные руки обхватили ее и придвинули ближе. И хотя они были полностью одеты — она в брюках и блузке, а он в своих привычных джинсах и шелковой рубашке — контакт был настолько тесный, словно они оказались полностью обнажены.

— Мы — одно целое, вы и я, — пробормотал он, его теплое дыхание щекотало ей горло. — Всегда держим нос прижатым к окну и видим все сквозь розовые очки.

— Мои иллюзии рассеялись, Антон.

— Вам нравится думать, что вы жесткая, мисс Уортингтон, — проворчал он. — Каждый день вы встаете и добавляете еще одно кольцо к своей кольчуге. Интересно, вы хоть когда-нибудь снимаете ее?

— В ней безопасно, — прошептала девушка. Хотя, лежа в его объятиях, она вовсе не чувствовала себя в безопасности… совсем наоборот.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Как и предсказывал Зелл, Генри Барбюс, маленький мужчина пятидесяти лет, с квадратной бородой, предложил внушительную сумму денег. Выкупая завод, он желал иметь гарантии, что Зелл не построит подобное сооружение ни для кого во Франции.

На второй день Барбюс уступил: «Зелл Франс» будет получать свои проценты с каждого галлона в течение пяти лет, а «Барбюс Ресорс Корпорейтед» должна будет заказать еще один завод в течение двух лет, а затем обсудить возможность строительства и третьего, и четвертого. Дополнительные заводы должны устанавливать местные фирмы, принадлежащие «Зелл Франс» и ее партнерам, и Барбюсу придется выплатить соответствующую компенсацию Зеллу.

Чтобы отпраздновать удачную сделку, на следующий вечер Генри Барбюс пригласил всю команду на великолепный обед.

Эми надела темно-синее облегающее платье и время от времени ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин, что изрядно льстило ее самолюбию.

После обеда их пригласили в кабаре, забавное и изысканное, затем в клуб. Приглашение Барбюса на танец застигло ее врасплох.

На переполненном танцполе Генри неожиданно стал флиртовать.

— И где мой друг Антон отыскал такого ангела? — спросил он.

— Уверяю вас, он не расценивает меня, как ангела, монсеньер Барбюсс!

— Вы божественны, душечка. Симфония синего и золотого! Я наблюдал за вами все два дня. Если условия работы у Зелл неподходящие, можете переходить прямо ко мне, о'кей? Я воплощу в жизнь все ваши мечты!

Жалея, что не знает несколько приемов из джиу-джитсу, Эми попыталась ускользнуть от влюбленного миллионера. Надушенная борода коснулась ее щеки.

— Не улетай, пташка, — пробормотал он, — скажи мне, какие деньги платит тебе Зелл. Я удвою ставку.

— Я довольна своей зарплатой!

— Я сделаю тебя счастливее.

— Но мне нравится жить в Гонконге, — ответила она, пытаясь выбраться из тесных объятий.

Рука мужчины оказалась в опасной близости от ее груди.

— Когда устанешь от него… тогда приезжай и живи в Париже!

— Я подумаю, — повторила она, отталкивая руку от своей груди.

— Возьми мою визитную карточку, голубка, — хрипел он, — у тебя самые красивые грудки, которые я когда-либо видел. — Мужчина достал карточку с золотым тиснением и попытался сунуть картонный квадратик Эми за пазуху. Она ловко перехватила руку. Наконец, ей удалось сбежать от надушенной бороды и недвусмысленно покачивающихся бедер, музыка закончилась, и она с облегчением вернулась к своему шефу. Антон томно улыбнулся ей.

— И что он вам нашептывал на ушко?

— Он предлагал мне работу с зарплатой в два раза выше, чем сейчас.

— Серьезно? Неужели вы не испытали искушение принять предложение?

— Естественно, искушение было. Он дал мне свою визитку.

— Да, я видел, как он что-то пытался засунуть… в такой премилый почтовый «ящичек». Но я удивлен, что маленькое предложение Генри не затерялось в недрах вашего платья.

Он схватил ее за руку, запыхавшуюся и растерянную, и повел к танцполу.

Танцевать с Антоном было куда приятнее, чем с Генри Барбюсом. Он двигался легко и грациозно и не делал попыток исследовать ее тело. Когда музыка стала медленной и романтичной, Антон осторожно обнял девушку, прижимая к себе легко, но властно, она почти забыла, что у нее есть ноги, просто парила в воздухе, повинуясь ритму.

— Итак, — начал он. — В Марселе было интересно?

— За последние два дня я узнала больше, чем за пять лет, — кивнула девушка.

— И что же вы узнали?

— Во-первых, что Антон Зелл может заполучить все что угодно, даже луну с неба.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, вы приехали сюда, чтобы продать свою долю в предприятии, а закончилось все тем, что теперь вы будете получать доход в течение пяти лет, построите два новых завода и будете продавать очень дорогое производственное имущество. Вы очень умный человек.

Их щеки слегка соприкоснулись.

— Мы ведем деловую беседу, не так ли? — покачал головой Антон. — И я даже знаю, о чем. О повышении заработной платы.

— Я иду на повышение?

— Ну, я бы не хотел, чтобы мои сотрудники переметнулись к конкурентам. Мне нравится видеть вас там, где вы находитесь.

— В ближайшем времени я и не планировала перебегать к Генри Барбюсу.

— Однако сохранили его визитную карточку.

— У девушки всегда должен быть запасной вариант.

— Понятно. Тогда что вы хотите, мисс Уортингтон? Увеличение зарплаты… или дополнительные привилегии?

Они медленно кружились, в танце их тела льнули друг к другу.

— Расскажите подробнее о привилегиях.

— Я пытался подарить вам необыкновенный браслет, но вы вернули его мне.

— О, да, — насмешливо подтвердила девушка. — Вы не думаете, что мне не по душе пришелся символизм данной привилегии?

— Символизм?

— Именно. — Ее волосы коснулись его щеки. — Вы хотели надеть мне на запястье браслет с драконом.

— Правильно.

— Тем самым оповестив всех, что я принадлежу тому самому большому дракону.

— Или, возможно, большой дракон принадлежит вам.

— Ха-ха! Вот была бы шутка!

Антон притронулся губами сначала к ее виску, затем к щеке и к уголку рта.