Любовь и долг - Мур Кейт - Страница 8

Блэкстон начал проявлять интерес к своей невесте в то время, что принц откровенно флиртовал с ней за столом. Казалось невозможным не смотреть на нее, не жаждать сладкого прикосновения к ней. Вайолет ни разу не взглянула на Блэкстона, но иногда нервно крутила большим пальцем кольцо, которое он дал ей, словно оно ее раздражало.

Современная мода, похоже, игнорировала лямки и у вечерних платьев, и у нижнего белья. И тем не менее ткань держалась на женской груди, будто кора на дереве. Странно, что за прошедший месяц Блэкстон не обращал на это внимания. То ли год плена так повлиял на его влечение, то ли виною всему было красное платье Вайолет, которое выигрышно контрастировало с ее безукоризненно чистой кожей. Он пытался убедить себя, что ее внимание к пустоголовому принцу объясняется лишь беспокойством за Фрэнка.

Куда сложнее ему было уделять должное внимание графине, чьи кукольные черты лица и большие глаза вовсе не привлекали его. Мало того, ему казалось, что ее бездумное следование моде вызвано желанием скрыть истинный возраст. Как и леди Ревенхерст, она имела обыкновение наклоняться вперед, чтобы привлекать взгляды мужчин к своему декольте.

– Лорд Блэкстон, – сказала она, бросив взгляд на мужа, который уже дремал над бокалом вина, – вы должны рассказать мне, как следует молодой женщине вести себя в Англии. Мне бы не хотелось выглядеть нелепой. Я могу на вас положиться?

Графиня манила его взглядом. Она протянула миниатюрную руку и коснулась его пальцев. Блэкстон скорее почувствовал, чем увидел пристальный взгляд генерала Дюбюсари, и улыбнулся графине.

Быть может, Хейзелвуд прав. Молодой Уайлд, словно Гермес, по приказу Голдсуэрди должен протащить их по всем кругам лондонского Аида, в котором все, что тебе нужно, всегда недостижимо, зато всякая дрянь вечно под рукой.

Глава 5

Вайолет вошла в комнату Фрэнка на трясущихся ногах. Ей нужно было делать все что угодно, лишь бы найти брата. «Фрэнк пропал» – эти два слова пульсировали в ее голове, не оставляя надежды на сон.

Тишина, которую изредка нарушал колокольный звон, была пугающей. Вайолет устроила на ночь гостей, а вместе с ними худосочную служанку графини, миниатюрного слугу принца и его необъятного телохранителя, которому пришлось постелить в гардеробной хозяина. Также в доме остался пухленький и невысокий шеф-повар. За ужином он пробовал все блюда, которые подавали принцу, чем сильно обидел повара Вайолет.

Как только она разместила по комнатам гостей, Блэкстон ушел, и в голове сразу прояснилось. Рядом с ним она чувствовала себя словно горшок на огне: все в ней кипело и бурлило. Вайолет рассказала отцу все о принце и заставила выпить снотворное. Пообещав ему сделать то же самое, отпустила свою служанку и осталась одна. Затем прошла в комнату Фрэнка и закрыла дверь.

Странно было находиться здесь и не видеть брата. Когда он был дома, она частенько заходила к нему перед сном.

Справа от нее в неровном свете свечи виднелась громоздкая кровать с резной спинкой и вышитым золотой нитью покрывалом. Темно-зеленый сундук Фрэнка так и стоял открытым. Вайолет была уверена, что Блэкстон сам хочет осмотреть вещи Фрэнка, потому хотела опередить его.

Она поставила свечу на сундук и принялась изучать содержимое. Если Фрэнк предвидел опасность, то он наверняка оставил какой-нибудь знак. С тех пор как ее брат начал ездить по делам банка, они придумали специальный код, чтобы передавать сообщения. Фрэнк выкладывал дно ящиков шелком с разными узорами, это и являлось оговоренным ими кодом.

Мысли о Блэкстоне улетучились из головы. Ее мучили две загадки. С одной стороны – исчезновение Фрэнка, с другой – правительственное расследование. Она желала разгадать обе, но не в силах была справиться с болью в груди и слабостью в ногах. Она выдвинула из-под кровати кожаную банкетку, поставила перед сундуком и села. Потом положила ладони на колени, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Фрэнк жив, просто он где-то потерялся, и они его обязательно отыщут. Иначе и думать нельзя. Как представителю правительства Блэкстону нужно будет найти документы. Что ж, пусть их он ищет сам. А она займется поисками Фрэнка. Вайолет открыла глаза и стала думать.

За ужином она внимательно изучала свиту принца. Сам принц казался совершенно безмозглым подхалимом, который ждал от встречи с Лондоном каких-то чудес. От него она ничего не узнала о брате. Каждый раз, стоило ей поднять этот вопрос, принц прекращал разговор и сочувственно гладил ее по руке. Когда он наклонялся к ней, она чувствовала приторно-сладкий аромат его напомаженных усов. Вайолет быстро поняла, что ничего, кроме сочувственных поглаживаний, она от него не добьется.

А вот остальные гости заставляли понервничать. Всякий раз они на долю секунды запаздывали со смехом после шуток принца и были слишком скованы и внимательны для гостей, которые выпили немало вина. Она надеялась, что удастся выведать что-нибудь у графини, когда они вышли в дамскую комнату, оставив мужчин за столом. Но и тут ее ждало разочарование. Графиня Рицин, с короткими кудряшками, была похожа на ребенка. На ней было старомодное платье с высокой талией, золотистым ремнем и рядом тяжелых тесемок. У них с принцем были яркие, как у кукол, щеки и глаза. И старому графу она годилась скорее в дочери, чем в жены.

Когда Вайолет спросила, давно ли они путешествуют с принцем, графиня напомнила, что принц Андре один из претендентов на молдавский престол. Он стал им из-за русско-турецкой войны. Принц, зажатый меж двух врагов, обратился к Англии, как к своему другу, за военной поддержкой.

Графиня, кузина Андре, помогала холостому принцу взойти на трон. Она объяснила, что выросла в ужасном старом замке посреди болота, а потом призналась, что новое положение ее пугает. Графиня надеется, что их пребывание в Лондоне пойдет на пользу делу. Бедняжка была уверена, что в Молдавии с ней жестоко расправятся.

Единственное, что Вайолет узнала от графини о Фрэнке, это то, что в последний их день пребывания в Испании Фрэнк должен был навестить кого-то. С тех пор его не видели.

– По правде говоря, – призналась графиня, – я думаю, он пошел к порочной женщине. Я слышала, как он спрашивал у портье, где их можно найти.

Невозможно. Фрэнк не был развратником и не завел никаких связей в Испании. Вайолет не могла предположить что Фрэнк бросит принца и его свиту ради развлечений. Что-то здесь не вязалось. Принц и графиня говорили, что Фрэнк пропал или задержался в Испании, а правительство утверждало – в Англии. Вайолет могла бы поверить принцу, если бы не видела письма брата. Это, пожалуй, было самым непонятным из всей головоломки. Как представлялось Вайолет, письмо предполагало возможность похищения. Если Фрэнка похитили, то, скорее всего, отцу вскоре предъявят выкуп.

Вайолет почувствовала себя лучше и встала с банкетки. Устроившись на коленях перед сундуком, она переставила ящики так, как обычно это делал Фрэнк, но рисунок расплывался перед глазами. Ей нужно было больше света, чтобы увидеть послание, если таковое было. Она посмотрела на каминную полку за спиной в поисках свечи, но не увидела ни одной. Затем кинула взгляд на полку, заставленную фамильными ценностями: бронзовыми часами, греческой вазой, совами из оникса. Все стояло на своих местах. Она попыталась вспомнить, куда же убрала свечи. Не могли же они сами исчезнуть! Вайолет как раз думала над этой загадкой, когда в комнате раздался странный звук.

Она ахнула и прикрыла рот рукой. Перед ней стоял Блэкстон и смотрел из темноты. Только кружева на манжетах белели в темноте. Он был недвижим, словно статуя. Колени у нее снова задрожали, и она села на банкетку.

– Как это похоже на нас, Вайолет, – оказаться наедине в ночи. – Когда он подошел к ней, держа в руках пропавший подсвечник, забытые уроки их недолгих отношений напомнили о себе. Она знала, каким страстным он бывает в постели и каково это – останавливать его рукой, прижав ладошку к упругому животу.