Элвис Пресли: Реванш Юга - Даншен Себастьян - Страница 37

После исключительного успеха «Люби меня нежно» все вершители карьеры Элвиса загорелись желанием взяться за второй фильм. Пока снимали первый, Хэл Уоллис успел заказать сценарий для своей новой звезды, и все последние приготовления закончили на Рождество. Через два дня после третьего и последнего выступления в «Шоу Эда Салливана» Элвис отпраздновал свой 22-й день рождения в Мемфисе, в обществе родителей, а потом сел на поезд в Голливуд: съемки должны были начаться 21 января 1957 года.

График Элвиса наглядно говорит о приоритетах импресарио, для которого кино было всего лишь средством стимулировать карьеру певца. На сей раз уже не приходилось сражаться за то, чтобы вставить в фильм несколько песен: репертуар Элвиса был определен задолго до начала съемок, и Паркер даже записал семь песен из будущего фильма — «Любить тебя» — сразу по прибытии Элвиса в Голливуд, прежде чем режиссер Хэл Кантер впервые скомандует «Мотор!». «Полковник Паркер был самым прожженным прохвостом со времен Барнума, — вспоминал Кантер. — До сценария ему не было никакого дела, его интересовало только количество песен, которые удастся вывести на экран».

Наладился конвейер, эффективность которого подтверждали каждые новые съемки. Едва сценарий попадал в руки полковнику, как он раздавал его как можно большему количеству поэтов и композиторов-песенников, работавших на «Хилл энд Рейндж». У них было несколько недель, чтобы написать песни, которые Паркер потом отбирал по своим собственным критериям. Эта система шла вразрез с обычаями Голливуда, где над мюзиклами работали «подручные» на жалованье, а их произведения принимались или отвергались продюсерами. Устроив соревнование между авторами «Хилл энд Рейндж», издатель Фредди Бинсток и Том Паркер значительно ограничили расходы и получили гораздо более объемистый материал по сравнению с текущей голливудской продукцией. Авторы только отобранных песен получали плату за труды, но перспектива получить авторские отчисления от фильмов и пластинок Пресли заставляла откликнуться на зов лучшие «перья» в мире американской эстрады.

Джерри Лейбер и Майк Столлер, два молодых белых автора-композитора, принадлежали к ареопагу, учрежденному Бинстоком. Ровесники Элвиса, они разделяли его пристрастие к афроамериканской музыке, которую открыли для себя, прохаживаясь по главной улице лос-анджелесского гетто — Центральной авеню. Если Элвис по своему происхождению мог на законном основании считаться светлокожим певцом блюза, тандем Лейбера и Столлера дополнял его в плане сочинительства: ритм-энд-блюз они познали изнутри, а не на расстоянии. Лейберу и Столлеру было всего семнадцать в 1950 году, когда чернокожий певец Чарлз Браун дал им путевку в жизнь, записав одну из их песен, — «Трудные времена». Они пошли дальше при поддержке Джимми Визерспуна и Флойда Диксона, а два их сочинения — «Канзас-Сити» и «Дворняга» — подарили известность Вилли Литтлфилду и «Биг Маме» Торнтон в 1952 и 1953 годах.

Мир ритм-энд-блюза — узкий мирок. Репутация Лейбера и Столлера быстро выплеснулась за рамки Калифорнии, и в середине десятилетия они решили поселиться в Нью-Йорке, примкнув к лучшим авторам популярной музыки на Бродвее. Их портфель заказов не пустел, а близкое знакомство с популярной негритянской музыкой превратило их в идеальных авторов для такого артиста, как Элвис, в особенности после того, как его версия «Дворняги» заняла первую строчку сразу в трех хит-парадах — ритм-энд-блюз, кантри-энд-вестерн и поп — осенью 1956-го. Очень современный стиль этих авторов, «обручивших рок-н-ролл с поп-музыкой», по выражению музыкального критика Грега Шоу, укрепил равновесие между блюзом, кантри и эстрадой.

К ним и обратились за песнями для фильма «Любить тебя». Лейбер и Столлер предложили «Хилл энд Рейндж» несколько композиций, две из которых приглянулись полковнику: это была заглавная песня и «Hot Dog», казавшийся по названию продолжением «Hound Dog». «Авторы думали, что если хоть какое-то из их сочинений примут, все труды окупятся за счет авторских отчислений, и так и было», — поясняет Майк Столлер, говоря о том, почему он принял условия работы, навязанные машиной Пресли. «Соразмерно количеству песен в фильме автор, получавший жалованье от Голливуда, заработал бы от полутора до двух тысяч долларов за песню, а если песню записывал Пресли, она могла принести гораздо больше».

Ненасытный полковник все же не мог удовлетвориться системой, которая стоила ему очень мало, а приносила крайне много. На прибыли от первых хитов Элвиса он приобрел в Нэшвилле каталоги некоторых издателей, законодателей мод в мире кантри. Но этими совершенно легальными капиталовложениями Том Паркер не утолил свою алчность. Действуя с позиции силы, он заставлял авторов песен для Элвиса отказываться от прав на издание (то есть от половины доходов от песни) в пользу «Хилл энд Рейндж» и ее филиалов — «Элвис Пресли Мьюзик» и «Глэдис Мьюзик», а то и передавать часть авторских прав певцу и его продюсеру, которые за всю свою жизнь не написали ни одного куплета.

Стремясь еще больше укрепить свою власть, Паркер нашел способ сделаться техническим советником по фильмам, в которых снимался Элвис, — почетная должность, позволявшая ему постоянно находиться на съемочной площадке, кривляться с делано добродушным видом, напяливая на свое пузо костюмы, отрытые в запасниках студии, а заодно получать внушительный гонорар помимо 25 процентов от вознаграждения артиста: по контракту, подписанному с Хэлом Уоллисом, Элвис получил за «Любить тебя» «всего» 100 тысяч долларов, и полковнику пришлось наверстывать упущенное, пока не доведется пересмотреть в сторону увеличения тарифы на новые фильмы.

Съемки «Любить тебя» облегчались сюжетом фильма: Элвис играл в нем молодого певца кантри, уехавшего со своей фермы в Техасе в погоне за славой. Очутившись в своей стихии, Пресли мог уже не стараться сделаться актером и вел себя тем естественнее, что рядом с ним были Скотти Мур, Билл Блэк и Д. Дж. Фонтана. В одной из сцен фильма можно даже разглядеть миссис Пресли, сидящую среди зрителей, аплодирующих герою: Элвис хотел таким образом выказать уважение к своей матери; после смерти Глэдис на показ фильма «Любить тебя» при ее сыне было наложено табу — именно по этой причине.

Работа над фильмом еще не была закончена, а полковник уже разослал сообщение в информационные агентства, объявив им 27 февраля 1957 года название следующего фильма Элвиса — «The Rock». Паркер воспользовался пунктом о неисключительных правах, вырванным у Хэла Уолллиса, и на сей раз подписал контракт с «Метро-Голдвин-Майер», который гарантировал ему гонорар в 250 тысяч долларов для Элвиса и половину доходов от фильма с вычетами. Это были неслыханные условия для актера, бывшего практически дебютантом, хотя уже не осталось сомнений в том, что Элвис немедленно обращает в доллары всё, к чему прикасается. В поисках наличности для удовлетворения своей всепоглощающей страсти к игре полковник хотел обеспечить себе надежный тыл, сознавая, что популярность Элвиса может рухнуть в любой момент. Исследование Гилбертовского института молодежи из Нью-Йорка даже предсказывало снижение привлекательности Пресли, но Паркер поспешил опровергнуть это утверждение, взявшись за дело с удвоенной энергией.

За те полтора года, что певец находился в его руках, полковник не допустил ни одного промаха. В отличие от пластинок других звезд рок-н-ролла пластинки Элвиса продавались без обычных ухищрений, связанных с этим смутным временем в истории грамзаписи. Взятки самым влиятельным диджеям Америки, чтобы заручиться их поддержкой, тогда были обычным делом, но полковник никому не давал «на лапу», наоборот.

Сразу после воцарения Элвиса в Голливуде Паркер даже счел нужным сократить количество публичных выступлений своего певца под тем предлогом, что концерты вредят его кинокарьере. Задетый за живое «карканьем», предвещающим скорый закат его звезды, Паркер перешел в контратаку, заявив, что получил больше полутора тысяч предложений выступить с концертом в 1957 году, и на краткое время возобновил гастрольную деятельность Элвиса в начале весны.