Возвращение - Кемп Пол - Страница 55

Двигаясь с дарованной магией плети быстротой, Квентл выхватила из внутреннею кармана пивафви серебристый металлический стержень длиной с пол ее руки. Она указала им на лежащую ничком жрицу Эйлистри, и из него исторглась масса какого-то клейкого полужидкого вещества. Оно обволокло поверженную дроу и быстро затвердело. Жрица Эйлистри попыталась сопротивляться, но не могла пошевелиться.

Квентл усмехнулась и подошла к распростертой ничком неподвижной жрице.

Фарон, довольный тем, что удалось обойтись без особых потерь, улучил момент и оглядел поле боя. Джеггред по-прежнему лежал оглушенный, хотя одна его рука подергивалась. Эльфийка была неподвижна, зажатая в магический кулак Фарона. Халисстра временно была заперта в ледяной полусфере, хотя Фарон слышал, как она звенит оружием, пытаясь пробиться наружу, — и вскоре преуспеет в этом.

Квентл заткнула плеть за пояс и достала из складов одеяния маленький адамантиновый нож с рукоятью в виде стилизованного паука.

Нож для жертвоприношений, понял Фарон.

Она встала позади лежащей жрицы, чтобы Халисстре Меларн было хорошо видно.

— Я не боюсь, — произнесла неподвижная жрица Эйлистри, хотя Фарон не понял, предназначались ли ее слова Халисстре или Квентл.

— Конечно, боишься, — заявила Квентл и высоко занесла нож.

Клинок Халисстры пробился сквозь ледяную стену.

— Нет! — закричала она.

Фарон быстро сотворил заклинание и послал с кончиков пальцев пять стрел магической энергии в маленькое отверстие, проделанное Халисстрой во льду. Они ударили в жрицу Меларн, и та вскрикнула от боли.

Тем временем Квентл вознесла краткую молитву Ллос и перерезала жрице Эйлистри горло. Кровь дроу хлынула на камни Паутины Демонов, в горле у нее забулькало, и она умерла.

— Нет! — кричала Халисстра.

Квентл встала, улыбнулась Халисстре, потом Данифай и обратилась к Фарону:

— Пойдем, Мастер Миззрим. Ущелье Похитителя Душ ждет. Моя жертва Паучьей Королеве принесена.

Фарон услышал, как Данифай рассеянно сказала:

— И моя скоро тоже будет.

Маг бросил последний взгляд на эльфийку, все еще беспомощно зажатую в магическом кулаке. Скоро его заклинание утратит силу. Может, она будет мертва к тому времени, может, нет. До этого Фарону не было дела. Жрицы Эйлистри не были им достойными противницами.

Он опустился на землю рядом с Квентл. На принесенную в жертву дроу он даже не взглянул. Вдвоем они направились к ущелью.

Позади них Халисстра прорубила наконец в ледяной сфере достаточно большую дыру, и весь ледяной барьер рассыпался.

И Джеггред тоже издал тихий стон. Очевидно, он приходил в себя, по крайней мере настолько, насколько он вообще когда-нибудь бывал в себе.

— Посмотри мне в лицо, сука Бэнр! — прокричала Халисстра сзади.

Позади послышались слова заклинания — Халисстра… Фарон прислушался и кивнул — заклинание пламени.

Почти рассеянно он произнес слова контрзаклинания и испортил ее магию.

Он мог себе представить ужас Халисстры.

— Стой, Бэнр! — в безнадежной ярости взревела Халисстра. — Сразись с нами лицом к лицу, и посмотрим, какая из богинь сильнее.

Квентл не обращала на нее внимания. Они с Фароном подошли к самой границе Ущелья Похитителя Душ. Вблизи отверстие в скале бьыо таким же непроницаемо-черным, каким казалось издалека. Души влетали в него и исчезали одна за другой.

Халисстра бежала за ними, ее башмаки стучали по камням.

Сзади казалось, что Квентл едва ли не в трансе.

— Похититель существует с согласия Ллос, — сказала она Фарону. — Он обречен находиться внутри и действует по ее воле.

Фарон разглядывал туннель, в который продолжали устремляться души.

— А какова ее воля? — спросил он.

— Как и всегда, мужчина, — не глядя на него, ответила Квентл. — Испытать тех, кого она хочет испытать. Некоторые души проходят ущелье без испытания. Некоторые — нет. — Она повернулась и взглянула ему в лицо, хотя глаза ее сохранили странное выражение. — Меня будут испытывать, — продолжала она, потом кивнула на Данифай. — И ее тоже, если она осмелится войти. Что касается тебя и моего племянника, испытания Ущелья не для вас. Хотя я полагаю, что Похититель все равно своего не упустит.

— Госпожа, почему мы попросту не убили ее? — спросил Фарон, имея в виду Данифай. — И вашего племянника?

Глаза Квентл были далекими, мысленно она уже преодолевала Ущелье.

— Это уже неважно, — сказала она.

Прежде чем Фарон смог спросить еще что-нибудь, Квентл шагнула в черную дыру. Тьма поглотила ее бесследно. Река душ по-прежнему текла вокруг Фарона и устремлялась в Ущелье. Души тоже исчезали.

Халисстра приближалась, она была в десяти шагах, в восьми.

— Сразись со мною, трус! — кричала она.

Фарон еще мгновение постоял в нерешительности, глядя во мрак. Наконец он набрал в грудь воздуху и шагнул в Ущелье Похитителя Душ. Входя в него, он почувствовал слабое сопротивление, легкое, словно сопротивление паутины.

Халисстра видела, как сначала Квентл, потом Фарон шагнули в туннель и исчезли. Она заскрипела зубами от злости, стиснув Лунный Клинок так, что побелели костяшки пальцев.

Жрица остановилась и уставилась на отверстие в горе. Во мраке ничего не было видно.

Она тяжело дышала, с каждым выдохом давая выход гневу и досаде.

Вокруг нее мелькали души, души мертвых Ллос.

Квентл и Фарон удрали. Улуйара мертва, стала священной жертвой. Фелиани…

Фелиани!

Она стремительно развернулась и с облегчением увидела, что магическая рука исчезла. Фелиани, пошатываясь, шла к ней, потирая бока.

Данифай подошла к Улуйаре и с опечаленным видом склонилась над ней. Она встретилась глазами с Халистрой.

— Я не могла спасти ее, госпожа, — сказала Данифай.

Халисстра сумела лишь кивнуть.

— Я пыталась помочь тебе, госпожа, — продолжала Данифай, подходя к Халисстре сбоку. — Но маг дважды уничтожал мои заклинания. В другой раз я смогу быть более полезной тебе.

Халисстра слишком устала, чтобы разговаривать.

Внимание ее привлекло какое-то шевеление справа. Дреглот поднимался на ноги. Его красные глаза горели злобой, и Фелиани смотрела на него с опаской.

Дреглот взглянул на Данифай, потом на хрупкую эльфийку и зарычал.

Халисстра посмотрела громадному существу в лицо и сказала:

— Твоя госпожа бросила тебя, предпочтя мага. Тебя она оставила мне. И я вырву твое сердце за то, что ты убил Рилда Аргита.

Дреглот усмехнулся, обнажив кинжалы клыков, и глянул на Халисстру:

— Моя госпожа не бросала меня, еретичка.

Прежде чем Халисстра смогла ответить, Данифай с маху ударила ее по спине моргенштерном. Хрустнули ребра, кожа лопнула. Воздух со свистом вылетел из легких. По спине заструилась кровь. Халисстра пошатнулась и упала.

И тогда она все поняла.

Данифай обманывала ее, прикидываясь, будто слышит зов Эйлистри. Она просто хотела, чтобы Халисстра убила для нее Квентл. И это Данифай сделала так, чтобы дреглот убил Рилда.

Халисстра была слепа, видя лишь то, что хотела видеть.

Теперь она расплачивается за это.

— Халисстра! — вскрикнула Фелиани, бросая к ней.

Стоя над Халисстрой, Данифай приказала:

— Джеггред, убей эту эльфийскую шавку.

Дреглот взревел и кинулся наперерез Фелиани, прежде чем она успела добежать до Халисстры.

Оглушенная болью, раздавленная тяжестью чувства вины за собственную глупость, Халисстра тем не менее сумела встать на четвереньки. В голове ее крутились одни и те же слова, — слова, обращенные к Эйлистри: «Ты могла бы предупредить меня. Ты могла бы предупредить меня».

Халисстра смотрела, как дреглот налетел на Фелиани, угрожая страшными клыками. Фелиани отвечала взмахами меча, но Халисстра видела страх в глазах маленькой эльфийки.

— He надо, — попыталась сказать она Данифай, но вместо слов с губ сорвалось сипение. В ее легких не было воздуха.

Данифай снова ударила ее моргенштерном по спине. Доспехи в значительной мере ослабили удар, но все же острая боль пронзила Халисстру, и она опять распласталась на земле.