Господство Выживших (ЛП) - Смедман Лиза - Страница 7

Лелиана показала на один из затемнённых туннелей:

Проверь его. Посмотри, безопасно ли там.

Отдав приказ, она побежала к другому тёмному проходу и вгляделась в его глубину. Трещины тянулись, насколько хватало глаз, по полу, потолку и стенам. Аморф сочился из них и здесь.

Наксил вернулся из своего туннеля:

Не слишком хорошо. Больше аморфа, чем здесь.

Лелиана поглядела на третий вход. Принимала ли она желаемое за действительное, или и впрямь на полу перед проходом было меньше слизи? Она щёлкнула рукой:

Тот проход.

Если вскоре они не найдут безопасного места, то ей придётся телепортировать их отсюда.

Жрица была вынуждена передвигаться, согнувшись вдвое, чтобы избежать касания свисающего с потока аморфа. Кислота падала ей на спину, и, сочась сквозь тунику, прожигала путь к коже. Другие капли попали на затылок. Наксил поскользнулся на гладком от кислоты полу, почти упав. Лелиана схватила его за руку, и втянула в туннель.

Несколько шагов вглубь коридора, и падение капель кислоты прекратилось. Хотя камень здесь так же покрывали трещины, похоже, серому аморфу не понравились сухость и высокая температура. Они пробежали дальше по туннелю, пока не встали на сухой пол. Наконец, Лелиана остановилась. Жрица сжала зубы, чувствуя горячие вспышки боли на спине, плечах, затылке и руках. Создавалось ощущение, что её единовременно жалят дюжины ос. И это были только капли. Как только аморф полностью просочится сквозь потолок пещеры, то пройти там будет не возможно.

Свободная рука Наксила потянулась к его плечу, пальцы аккуратно касались кислотного ожога, что прошёл сквозь кожаную броню. Ночная Тень вздрагивал.

— Тебе преподавали исцеляющую молитву? — мягко спросила Лелиана.

Наксил кивнул:

— Меньшую версию молитвы.

— Используй.

Вместе они тихо спели молитвы, их голоса были просто шёпотом во тьме. Когда они закончили, Наксил глубоко вздохнул и пошевелил плечом, потягивая залеченную кожу.

— Каковы приказы Леди битвы?

— Рилла не ответила на моё послание, похоже, нам придётся разбираться самим.

Наксил оглянулся на проход, которым они пришли:

— Я думаю, что знаю, где мы.

— А?

— Имя Тробрианд что-то говорит тебе?

Лелиана покачала головой.

— Он был учеником мага Халастера — волшебника, который использовал магию, чтобы создать большую часть Подгорья.

— О нём я слышала, — кивнула Лелиана.

Среди дроу имя Халастера часто сопровождалось проклятием. Несколько столетий назад, до того, как Куилью основала Променад, «безумный волшебник» и его последователи пошли войной на дроу Подгорья, убивая их сотнями, если не тысячами. Халастер тревожил дроу своими заклинаниями долгие и столетия после. Когда, четыре года назад, умер безумный волшебник, Куилью возглавила круг жриц Променада в песне радости.

— Я думал о конструкции, за которой мы последовали сюда, — продолжил Наксил. — Тробрианд был известен как «металлический маг». Его конструкции были широко известны. Портал, возможно, перенёс нас в одно из его убежищ. Это объясняет, почему краб побежал именно сюда.

— Откуда ты столько знаешь о древних магах?

Наксил улыбнулся:

— Мой отец был волшебником. Алхимиком. Я был учеником, пока не присоединился к танцу Леди в Маске.

Брови Лелиана поползли вверх. Наксил был юношей со скрытыми талантами.

— Ты знаешь какие-нибудь заклинания?

— Только несколько кантрипов [Кантрипы — заклинания 0 круга, слабейшие из всех, которые преподаются новичкам.] — не особенно полезных. Я могу подписать вещи нестираемым глифом Дома, и, — его пальцы внезапно дёрнулись, а его голос донёсся из-за спины женщины, — я могу перемещать звуки.

— Неплохо, — сказала Лелиана. — И почему же ты бросил магию?

Выражение его лица стало непроницаемым:

— Устал от побоев.

Беззвучное взаимопонимание возникло между ними. Лелиана была из Мензоберранзана — дочь благородного Дома. Наказание и её статус шли рука об руку. Сейчас её спина была чиста, но в течение многих лет она носила шрамы от ударов плети матери. Когда она родила собственную дочь, она поклялась дать ей лучшую жизнь.

Она вернула своё внимание к настоящему:

— Конструкции из золота строит довольно дорого, — прокомментировала она.

— Зато практична, — возразил Наксил. — Золото противостоит кислоте — это один из способов, коим можно отличить драгоценный металл от остальных. Единственное, что может разъесть золото, это царская водка. Тробрианд, вероятно, планировал, что краб успешно преодолет аморфы, когда выберется из портала.

Лелиана посмотрела в туннель, всё ещё пылающий красным.

— Давай посмотрим, что там впереди, — решила жрица. — Я буду вести. Ты прикрываешь мне спину. Держись ближе, так как в случае чего, мне нужно будет вытащить нас отсюда.

Они шли по туннелю. То тут то там, Лелиана замечала вспышки Фаэрзресс, который широко распространился по Подземью после того, как Карги поработали со совей грязной магией над камнем отречения. Однако его вспышки заглушало красное сияние впереди.

Чем дальше шли дроу, тем ярче было сияние. Воздух становился всё горячее и суше. Лелиана дышала осторожно, предупреждая первые признаки головокружения. Если, как она думала, впереди разливалась лава, то воздух вполне может оказаться ядовитым. Она оглянулась на Наксила и увидела, что его брови усеивали капельки пота, стекая струйками по вискам.

Они дошли до места, где проход резко изгибался. Лелиана показала Наксилу оставаться на месте, и следить за углом. За поворотом туннель разделяла огромная трещина в полу, пылающая иссушающим красным светом. Жар заставлял воздух над расщелиной мерцать. Лелиана фыркнула, когда, как и ожидала, уловила запах серы. Где-то глубоко в расщелине текла лава.

Разлом был слишком широк, чтобы перепрыгнуть его. Жрица решила, что они уже достаточно рисковали сегодня. Пора бы уйти отсюда и доложить о том, что увидели.

— Коснись моей спины, — сказала он Наксилу. — Мы уходим.

Он так и поступил, и жрица спела гимн возвращения, но никакого скольжения или вращения через измерения не последовало. Молитва должна была перенести их обоих в святыню в Туманном Лесу: именно, там было убежище. Но этого не произошло.

Наксил ждал. В его глазах отражался немой вопрос.

Лелиана покачала головой:

— Тробрианд, должно быть, защитил своё прибежище от телепортации. Я попробую что-нибудь ещё. Наблюдай дальше.

Она отошла от Наксила, вложила меч в ножны и напела молитву без слов. Одной рукой коснувшись святого символа, жрица медленно поворачивалась.

Куда идти? — мысленно спросила она. — В какой стороне Променад?

Она сконцентрировалась на самой яркой черте храма — статуе Эйлистри, которая была установлена на месте победы Куилью над Гонадором.

Волшебство остановило её. Протянутая рука жрицы поднялась ровно вверх.

— Во имя танца! — воскликнула Лелиана. — Променад прямо над нами!

Лелиана кивнула. Это объясняло, почему туннель разломился так глубоко, достигнув лавы. И эта и остальные трещины появились, должно быть, после сильного землетрясения, что потрясло четыре года назад всё Подгорье, за несколько месяцев до нападения Селветарглин на Променад. Если статуя Эйлистри стоит выше этого места, то заполненная щебнем шахта, ведущая к Яме Гонадора, была где-то рядом. Шахту тоже могло затронуть землетрясением. Стены, должно быть, потрескались достаточно, чтобы пропускать вытекающих из Ямы серых аморфов.

Лелиана прошептала благодарность Эйлистри, за то, что богиня направила их в этом танце. Она и Наксил добыли сегодня важную информацию, ту, которую захочет услышать высшая жрица. Аморфы, которых Куилью и её товарищи сбросили в Подгорье и запечатали в Яме несколько сотен лет назад, снова на свободе.

Лелиана опустила руку. Хорошо ещё, что она и Наксил находятся в пределах Подгорья. Скорее всего, эта система пещер не была изолированной, и они всё ещё могли найти путь назад к Променаду. Жрица снова взмолилась.