Гаремные страсти (Укрощение Шарлотты) - Миллер Линда Лаел - Страница 41

— Рашид уже позаботился о них, — произнес Халиф, в изнеможении опускаясь па обитую бархатом софу.

Патрик оторвал длинную полосу ткани от одного из покрывал, устилавших софу, которую Ахмед уготовил для надругательства над Шарлоттой, и сделал перевязь, чтобы поместить туда раненую руку Халифа. Однако, ухаживая за султаном, он не сводил своих глаз с Шарлотты.

— С тобой все в порядке, моя богиня?

Секунду помедлив, она кивнула.

— Как ты разыскал меня?

Охваченный жалостью, Патрик снова обнял ее.

— Хоть ты и осталась жива, тебе пришлось пережить немало ужасов.

Он замолчал, легонько целуя ее в висок. Словно не веря, что они наконец вместе, он крепко прижимал ее к себе. Меня мучили дурные предчувствия с того самого момента, как я отправился в Испанию. Я вернулся сюда в тот момент, когда Халиф с Рашидом и остальными уже отбили дворец у мятежников. Не обнаружив среди пленных Ахмеда тебя, Рашид указал мне этот тайник.

— Когда-то я грезила о приключениях. — Шарлотта со вздохом положила голову ему на плечо. — Но теперь мне кажется, что совершенных подвигов уже вполне достаточно.

— А у меня такое ощущение, миссис Треваррен, — лукаво отвечал Патрик, целуя ее в рот, — что ваши похождения только начались. Похоже, тебе выпали дальняя дорога и пиковые хлопоты.

Халиф уже достаточно пришел в себя, чтобы вмешаться в их беседу.

— Рашид уверял меня, что вы вместе с остальными женщинами в полней безопасности в тайнике, — с некоторым сомнением произнес он. — Неужели подлый раб не только посмел поднять руку на своего хозяина, но и осквернил свои уста ложью?

— Нет, он говорил вам правду, — возразила Шарлотта, — Я действительно была вместе с Алев и остальными, пока мне не показали лаз в тоннель. И я решила, что, пока остальные в полной безопасности плетут паутину вместе с постоянными обитателями тайника, кто-то мог бы отважиться и. выползти наружу на разведку. Так я оказалась в каземате и освободила Рашида.

— Который затем освободил меня, — продолжал Халиф, массируя себе виски. — Я должен простить Рашиду проявленное им своеволие, ибо нет сомнений в его преданности.

— Абсолютно, — согласилась Шарлотта. Через секунду явился и сам Рашид в сопровождении нескольких солдат. Увидев на полу бездыханное тело Ахмеда, он тут же приказал двоим унести труп.

— Мы захватили всех мятежников, — серьезно и почтительно сказал он. — Что мой господин прикажет сделать с ними?

— Обезглавить! — отвечал Халиф. — И сделать это немедленно и публично. Пусть все, кто увидит казнь, запомнит, к чему ведет предательство.

Шарлотту охватили гнев и отвращение. Она рванулась было вперед, чтобы протестовать, но Патрик успел схватить ее за руку. Его красноречивый взгляд яснее всяких слов убедил ее, что делать этого не стоит.

— Пойдемте, миссис Треваррен, — сказал он вслух. — Мы здесь больше не нужны. Он до боли сжал ей кисть и повел в коридор следом за Рашидом и остальными.

— Ты не должен допускать этого! — прошептала она.

Патрик, не обращая на нее внимания, торопливо шагал через главную часть дворца, увлекая Шарлотту следом за собой.

— Я не могу его остановить! — непререкаемым тоном наконец произнес он. — Как не можешь сделать этого и ты. Это древнее общество, со своими устоявшимися традициями и обычаями.

Шарлотта понимала, что он прав, но видеть, как на насилие отвечают насилием, и не протестовать было против ее принципов.

— Я хочу поскорее убраться отсюда… — Задыхаясь, она еле поспевала за стремительно шагавшим мужем. — И никогда больше не возвращаться в Риц.

— Ну, эту просьбу я могу выполнить, — бросил он через плечо. — Как только станет ясно, что ситуация больше не выйдет из-под контроля, мы отправимся на мой остров,

Волна радости поднялась в душе Шарлотты, но в следующее мгновение на нее наконец-то накатила слабость от всего, что ей пришлось перенести. Она не стала сдерживаться и разразилась бурными, безутешными рыданиями.

Патрик остановился, легко поднял ее на руки и, спрятав лицо в ее волосах, понес по коридору.

— Не стесняйся, плачь, — повторял он. — Ты заслужила это право.

В то время, когда начиналась казнь, Патрик и Шарлотта уединились в своей комнате, не видя вокруг ничего, кроме друг друга. Они наслаждались жизнью, хотя совсем неподалеку царила смерть, к которой приговорили мятежников.

Шарлотта лежала, опершись на Патрика, и ее обнаженное тело поблескивало от испарины. Она игриво перебирала волосы на его широкой груди.

— Я люблю тебя, — сказала Шарлотта. Патрик вздохнул и прижался к ней на мгновение, но ничего не произнес в ответ на ее признание. Глаза его сами собой закрылись, и он уснул.

Да, она счастлива вновь оказаться вместе с Патриком, а тело ее просто поет от удовольствия, и все же на душе неспокойно. Что ждет ее в будущем и есть ли оно у нее вообще, если Патрик ее не любит?

Она положила одну руку себе на живот и закрыла глаза. Прежде всего нужно подумать о счастье своего ребенка и не позволить воспитывать его в доме, лишенном любви. Уж лучше забрать его домой, в Гавань Куад, где дом ее отца согрет его любовью.

В последующие три дня Халиф не выходил из своих покоев. У него успели побывать несколько обитательниц гарема, включая и Алев, но публично султан не показывался.

Шарлотта стояла в коридоре возле одного из окон, выходящих на море, и любовалась его суровой красотой, в то время как Патрик подошел сзади, обнял и легонько поцеловал ее в шею.

— Не испытывает ли миссис Треваррен тяги к перемене мест, как испытываю ее я? — шутливо осведомился он.

— Да, — ответила она, повернувшись в его объятиях и заглядывая ему в глаза. — Когда мы отправимся?

— Я полагаю, завтра, — прикоснувшись к ее подбородку, сказал он. — Когда ты начнешь подозревать, что я собираюсь упрятать тебя в гарем и отправиться в море один?

— Учитывая, что ты уже поступил однажды подобным образом, нечего удивляться моему недоверию, — возразила она с пылающими от возмущения щеками.

— Не сейчас, любовь моя. — Патрик, смеясь, нашел губами ее губы. — Как только «Чародейка» ляжет на курс, я запрусь с тобой в каюте и не позволю тебе покинуть ее даже па миг. И он стал ласкать ее грудь, нащупывая сквозь муслиновую блузку затвердевший от его прикосновения сосок.

— Ты слишком много времени провел в странах, подобных королевству Рид, — мягко возразила она, одергивая полы батистовой нижней юбки — одной из великого множества, привезенных ей Патриком из Коста-дель-Сьело. Она надеялась, что Патрик не заметил легкого недовольства, которое она почувствовала от его властного прикосновения. — Я совсем не расположена всю дорогу валяться голой в твоей каюте и служить объектом удовлетворения твой безудержной похоти, и ты это знаешь. Я интеллигентная женщина, у меня есть своя воля и свой собственный путь в жизни.

Патрик лишь молча улыбнулся, оттесняя ее в глубокую темную нишу в конце коридора, вроде алькова.

— Ведь я не забываю позаботиться о твоем удовольствии, — игриво шептал он, не переставая ласкать ее груди. Так отчего, скажи на милость, ты не желаешь позаботиться о моем?

— Это не совсем так. — Желание спорить у Шарлотты боролось со знакомой сладкой истомой, которая разливалась по телу в ответ на его ласки. — Может быть, я запру в каюте тебя и буду являться, когда сама захочу.

— Я буду счастлив стать твоим пленником.

Его поцелуи были нежными, но постепенно становились все более страстными, а руки уже проскользнули под юбку и ласкали ее между бедер.

— Патрик, ну пожалуйста… — пыталась протестовать она, привалившись спиной к стене полутемного алькова.

— Напрасны твои мольбы, о богиня, — не унимался Патрик, изящно опускаясь на колени. — Будь я на твоем месте, я бы постарался не шуметь. Могут сбежаться слуги, и тебе будет ужасно неловко.

Шарлотта слабо вскрикнула, почувствовав, как его язык бесцеремонно ласкает ее лоно. Когда Патрик наконец вошел в нее, у нее уже не оставалось желания протестовать против занятий любовью в столь неподобающем месте. Последнее, что она помнила перед тем, как впасть в восхитительное забытье, были ее собственные колени, вдруг оказавшиеся у него на плечах. Прижав ее спиной к стене алькова, он вновь и вновь ритмично повторял свои упоительные атаки.