Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 454

Я с ужасом уставилась на него, услышал эти слова.

– Вы надеетесь, что Эдвард придет за мной, – сказала я.

Он кивнул.

– Я рассчитываю на это, principessa, – сказал он.

– Тогда почему вы просто не взяли его? Почему я? – спросил я, не до конца понимая их действия.

Никому из этих людей, по сути, не было до меня дела, но им был нужен Эдвард. Тогда разве не легче было просто схватить его?

– Разве ты до сих пор не видишь? Ты мой золотой билет. Если бы я похитил мальчика Каллена, они бы все пришли сюда с пушками наперевес. Они организованные и верят друг другу. Но ты… ты наша коварная соблазнительница. Нам нужен кто-нибудь из приближенных Аро, кто шепнет ему, кто ты, и, можешь быть уверена, что когда парнишка Каллен придет за тобой и предъявит обвинение, кто-нибудь непременно расколется, в противном случае Аро просто спишет тебя, как испорченную вещь, – пояснил он.

– Кто я? – нерешительно прошептала я, тут же сожалея о своем вопросе, потому что ответ уже меня пугал.

Он ухмыльнулся.

– Я пытался сказать тебе. Ты сокровище – давно потерянная принцесса мафии. Они все наведут оружие друг на друга, когда выплывет правда. Каждый будет сам за себя, они начнут действовать в своих интересах. И когда они придут, а я тебя заверяю, так и будет однажды, мы будем готовы. Намного проще, когда они сами попадут в наше логово, чем слепо идти к ним, а когда дым рассеется, principessa, я возьму свое.

Он оттолкнул стул назад и встал, я наблюдала, как он удаляется. Происходящее глубоко впечатлило меня, я пыталась найти смысл в той информации, которую узнала. Я принцесса мафии? Это тот секрет, который скрывал от меня доктор Каллен, поэтому он брал те тесты ДНК? Я была одной из членов семьи Аро? Что это означало для моего будущего? Будет ли оно у меня?

Я боялась, что это будет означать для Эдварда и остальных Калленов, как отразится это на Алеке, ведь он поручился за меня, что будет с Эсме. Я переживала за Эмметта и Розали, и даже за Джаспера и Элис, несмотря на то, что Стефан о них не упоминал. И я была совершенно поражена тем, что он назвался биологическим отцом Эмметта, но он был и отцом Джеймса, так, значит, они братья?! Как такое может быть?

И я оплакивала Джейкоба, я переживала, что он, действительно, мертв, но внутри меня все равно жил маленький лучик надежды, ведь он сказал, что не было сообщения о смертях. Он мог выжить? Мог ли выжить и Лоран? Может, я все-таки его не убила? Он мог сказать Калленам, где я? Я была совершенно повержена тем, что надвигалось, все они пострадают из-за меня, сейчас их жизни на линии огня из-за моего существования.

– Дай ей воды и что-нибудь поесть, – приказал Стефан, глядя на рыжеволосую девушку и Джеймса. – А потом отнесите ее назад, чтобы ее не было видно. Пусть отдохнет.

– Оу, я с этим справлюсь, – с ухмылкой сказал Джеймс.

Мой страх усилился, сердце подскочило, казалось, я слышу, как кровь бежит по венам. Я была словно в тумане, перед глазами мерцали точки.

Стефан прошел мимо Джеймса, но через несколько шагов резко остановился. Мои глаза расширились от шока, когда он схватил Джеймса и грубо повернул к себе, на его лице застыло серьезное выражение.

– Помни, что я сказал, мальчишка, – жестко сказал он.

– Я понял, – ответил Джеймс, в защитном жесте поднимая руки. – Серьезно, я знаю.

Стефан замер на миг, прежде чем отпустить Джеймса и уйти.

Женщина подошла ко мне и начала развязывать веревки, которые привязывали меня к стулу, ослабляя те, которые были на запястьях. Кисти горели, когда руки освободили, запястья были оцарапаны и кровоточили. Она начала развязывать веревки и на ногах и через секунду застонала.

– Джеймс, мне нужна твоя помощь, – сказала она.

Джеймс уставился на нее, прежде чем раздраженно вздохнуть и подойти к нам. Я с опаской наблюдала за ним и напряглась, когда он достал из кармана нож, задержав дыхание, когда он его открывал. Он засунул лезвие между моей кожей и веревками, разрезая их.

– Иди принеси что-нибудь поесть, Вики, – сказал Джеймс, глядя на женщину. – А я присмотрю за ней.

Она ухмыльнулась и согласилась, звук стука ее каблуков по бетону заставил меня запаниковать еще сильнее. Я услышала хлопок двери и Джеймс ухмыльнулся.

– Наконец-то, одни, – прошептал он.

Я неподвижно сидела, пока он медленно разрезал веревки, глаза хаотично бегали по комнате в поисках выхода. Он разрезал последнюю веревку, и его руки начала медленно скользить по моим ногам. Я подавила крик, сердце бешено забилось. Он замер, а потом, глянув на меня, крепко сжал мои бедра, его пальцы впились в плоть. Я съежилась от внезапной боли, а он поднялся, наклоняясь ртом к моему уху.

– Ты заплатишь мне за отметину, – прошептал он. – Я убью твоего бойфренда, как только у меня будет шанс, и я прослежу, чтобы ты видела, как я это делаю.

Меня пронзила вспышка страха, когда он высунул язык и обвел им мочку моего уха, я ощутила резкое отвращение. Инстинктивно закричав от ужаса, я пыталась избавиться от него. Я подняла руки и толкнула его, застав врасплох. Он отшатнулся назад на несколько шагов, и прежде чем он успел отреагировать, я замахнулась ногой и ударила его в промежность со всей силой, на которую была способна. Он заорал, его руки взметнулись в воздух, когда он бросился на меня. Я подскочила и быстро увернулась, зрение на миг затуманилось, но краем глаза я заметила металлическую дверь в нескольких шагах. Я понеслась к ней, но ноги запутались в веревке. Каким-то чудом я удержалась в вертикальном положении и вздохнула с облегчением, когда смогла из нее выпутаться. Я резко дернула ручку двери и уже начала открывать ее, когда меня схватили сзади.

– Мне нравится, когда пытаются бороться, – еле слышно сказал он.

Я дернула плечами и закричала, пытаясь вырваться из его хватки, пока он тянул меня через комнату к другой двери, открывая ее плечом. Он затащил меня внутрь и грубо толкнул к маленькой металлической кровати с одним матрасом. Я развернулась, чтобы видеть его, не зная, что он собирается делать, и напряглась, когда он схватил моток липкой ленты, лежащей на столике возле двери. Он начал приближаться ко мне, и я яростно закачала головой, делая шаг назад.

– Нет, – сказала я.

Он ухмыльнулся.

– Да, – просто ответил он.

ДН. Глава 68. Часть 4:

Я быстро повернулась, замечая, что это просто была кладовая для разных вещей с небольшой ванной на той стороне комнаты. Я попыталась прорваться мимо него к двери, но он схватил меня за запястье, грубо притягивая к себе. Руку обожгла боль, такая сильная, что в глазах потемнело, и я закричала. Он кинул меня на кровать и перешагнул через меня, пока я кричала, от страха и ужаса меня тошнило. Я начала отбиваться от него, но мое правое плечо болело, поэтому рука совсем не слушалась. Я резко выдохнула, когда он завалил меня на спину, пытаясь оттолкнуть его, мои тонкие пальцы впивались в его кожу, царапая его. Я содрала его повязку и вспорола швы под ней, от чего он содрогнулся и отвернул от меня лицо, из раны потекла кровь. Он отстранился от меня и поднял кулак, ударяя меня по лицу. Я громко взвизгнула, слезы заливали глаза, нос жгло.

Он схватил липкую ленту и быстро оторвал кусок, накрывая мой рот и частично ноздри. Я с ужасом уставилась на него, когда он приготовил еще ленту, и, забравшись на меня, перевернул меня на живот. Он грубо схватил меня за руки и скрутил их за спиной, мне было больно. Я стонала в ленту, накрывающую рот, пока он связывал мне руки и лодыжки. Я истерично всхлипывала и пыталась нормализовать дыхание, не в силах дышать через нос. Через секунду он встал и со злостью кинул в меня моток ленты, она врезалась мне в голову. Я вздрогнула, а он вытер щеку, поднося руку к глазам.

– Теперь уже в третий раз, сука, – с ненавистью выплюнул он, разворачиваясь и уходя.

Он хлопнул дверью, внезапно свет в комнате погас, и я очутилась в полнейшей темноте.

Не знаю, как долго я лежала там, стараясь игнорировать боль, хотя каждая минута казалась вечностью. Однажды зашла рыжеволосая девушка по имени Виктория, принесла сумку с едой и бутылку воды. Она оторвала ленту от моих губ, в ее движениях начисто исчезла былая аккуратность. Она со злостью всунула мне еду, накормив меня несколькими кусочками, прежде чем уйти и вновь оставить меня в темноте.