Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 499

– Да, – пробормотал я, зная, что это не извинение, б…ь, за опоздание, но я не позаботился предложить другое. – Я Эдвард…

– Я знаю, кто ты, – оборвал он меня. – Я бы не впустил твою задницу, если бы не знал. Хотя ты не похож на своего отца. Ты уверен, что ты его сын? С этими волосами я думаю, что твоя мамочка, должно быть, трахалась еще с кем-нибудь.

Он засмеялся, и я гневно сузил глаза, руки начали дрожать. Я инстинктивно потянулся за оружием, злость затопила меня, но он засек мое движение и поднял руки, защищаясь.

– Эй, успокойся. Я просто шучу, – тряхнул он головой и усмехнулся, явно не принимая меня всерьез. – Ты точно сын Каллена. Никто из этих ублюдков не понимает шуток.

– Не говори, б…ь, о моей матери, – резко ответил я, когда он повернулся ко мне спиной, открывая шкаф.

– Как хочешь, чувак, – пробормотал он. – А скажи мне, у тебя есть девушка?

– Простите?

– Ты что, б…ь, глухой? – спросил он, быстро поворачиваясь.

Я напрягся, увидев, что он достал из шкафа «Глок» двадцать второго калибра, без колебания наводя его на меня. Я быстро выхватил свой пистолет, прицеливаясь ему в голову, от ужаса мое сердце дико забилось. Веселье ушло из выражения его лица, в глазах блеснула ярость.

– Я спросил, есть ли у тебя гребаная девушка.

– Да, – сказал я, пытаясь сдержаться, но он явно был неадекватен, и я не имел понятия, что, черт возьми, происходит.

В голове промелькнула мысль, что это может быть подставой, но я оттолкнул ее, не желая даже думать о том, что Аро может, б…ь, сделать это со мной, когда я не совершил ничего плохого.

– Как ее зовут? – спросил он.

Я засомневался, не понимая, почему, вашу мать, он спрашивает о ней, и его нетерпение возросло.

– Я могу, б…ь, выяснить это сам, но не думаю, что ты захочешь этого.

– Изабелла, – спокойно сказал я.

– Хорошо, – ответил он, опуская пистолет и вытаскивая пухлую сумку из шкафа.

Он протянул ее мне, и я нерешительно взял, все еще направляя на него пистолет.

– У тебя двадцать четыре часа, чтобы привезти мне деньги. Если их не будет здесь завтра в пять утра, в одну минуту шестого я сяду в машину и нанесу ответный визит Изабелле, заставив ее заплатить за это. Я не выношу опаздывающих ублюдков, когда у нас назначена встреча. Ты меня понял?

– Если ты только коснешься ее…

– Я сказал, ты, б…ь, меня понял? – рявкнул он, опять поднимая пистолет и прерывая меня, раздраженный таким отношением.

– Да, – холодно сказал я, но мои руки дрожали.

– Хорошо. Теперь сваливай из моего гребаного дома, прежде чем я выстрелю в тебя, – сказал он.

Я сделал несколько шагов назад, все еще целясь, распахнул дверь и быстро оказался снаружи. Убрав оружие, я рванул к машине, нащупывая ключи и ругаясь, пытаясь открыть дверь.

– Боже, – пробормотал я, скользнув внутрь и бросая сумку на пассажирское сиденье. Заведя машину, я набрал скорость, желая убраться отсюда подальше, пока могу. Я подождал, пока отъеду на несколько миль, и с любопытством открыл сумку, увидев там два нераспечатанных килограммовых бруска кокаина и несколько пакетов с марихуаной.

– Какого хрена?

Я, ошеломленный, нажал на тормоза и припарковался на стоянке у близлежащего ресторанчика. Некоторое время я смотрел на наркотики, не зная, какого хрена я должен с ними сделать. Я не был уверен, говорил мне про это Аро или нет, учитывая, что я не обращал особого внимания на его слова, и вдруг перепугался, что я пропустил что-то. Последнее, что я хотел – это нарваться, и понимал, что пропустить его инструкции значило такое же неуважение, как и примитивное игнорирование их.

Я поколебался, но взял телефон и быстро пролистал список контактов, остановившись на имени своего отца. Я нажал кнопку вызова, ожидая ответа.

– Эдвард? – нерешительно ответил он, очевидно, обеспокоенный звонком в неурочное время.

– Я… Я думаю, мне нужна помощь, – сказал я.

– Что? – нерешительно сказал он. – Где ты?

– Я в Порт-Анжелесе, – сказал я. – Мне утром позвонили, чтобы я забрал кое-что у какой-то долбаной ненормальной задницы, которая наставила на меня пистолет. Он дал мне сумку и сказал, что хочет деньги завтра утром, но я не знаю, что, б…ь, я должен с этим делать.

– Похоже, ты повстречался с Гарретом, – вздыхая, сказал он. – Он параноик, я много раз сталкивался с таким его поведением за эти годы. Просто сними деньги со своего счета и заплати ему.

– Сколько? – спросил я, заглядывая в сумку. – Тут много всего.

– Я знаю. Мы пришли с ним к соглашению, что это будет стоить пятьдесят штук за каждый визит, – сказал он. – Когда доберешься до Форкса, позвони Бену, и он заберет у тебя это за восемьдесят. На улицах это будет стоить примерно сотню тысяч, так что он наварит на этом около двадцати штук. Забери деньги, которые ты вложил, а остальное отдай Аро.

– Хорошо, – пробормотал я. – Спасибо.

– Всегда пожалуйста, сын, – сказал он. – Будь осторожен.

– Да, – я повесил трубку и взглянул на часы, понимая, что потеряю еще несколько часов, пока откроются банки, и я смогу снять деньги. Я сунул сумку в багажник для большей безопасности, и ездил вокруг города, изредка останавливаясь, чтобы пробежаться по уже открытым магазинам. Я перекусил и купил несколько подарков с помощью карточки «Американ Экспресс», хотя был не в настроении для празднования Рождества. Но я не мог вернуться домой с пустыми руками, иначе Изабелла поймет, что я наврал ей.

Я снял деньги в десять, когда открылись банки, получив больше, чем нужно, просто на всякий случай, и вернулся к парикмахерской, отдав наличные Гаррету, стоя на пороге с рукой, положенной на пистолет, пока он внимательно пересчитывал купюры. Там были и другие люди – в кресле парикмахера развалился еще один мужчина с оружием на коленях, и на маленьком потрепанном диване сидели две девушки. Обе были болезненно худы, одеты в поношенную откровенную одежду, и их волосы были спутаны. На обеих была наложена тонна макияжа, и все выглядело так, словно он остался с предыдущей ночи. Они были под кайфом и втягивали полосочки кокаина с тусклого подноса перед ними.

Одна из девиц встала и, пошатываясь, двинулась в нашем направлении, падая прямо не колени Гаррету. Она выбила несколько купюр из его руки, и тот простонал, подхватывая их для пересчета.

– Следи за собой, сука.

– Да, да, – сказала она неразборчиво, пожимая плечами.

На мгновение она взглянула на меня, и на ее губах появилась слабая улыбка.

– Я раньше его не видела. Он горяченький.

Гаррет посмотрел на меня и заржал.

– У него есть девушка, которой он, очевидно, дорожит, раз так быстро появился здесь с моими бабками. Не думаю, что у тебя есть шанс.

– Раньше это никого не останавливало, – ответила она, опять вставая и направляясь ко мне.

Я напрягся, когда она притормозила передо мной. Ее кожа пахла так, словно водка сочилась из пор, и от вони мой желудок дернулся.

– Что ты скажешь, малыш? Как насчет небольшого веселья?

Я простонал, отдернув голову, когда она попыталась провести пальцами по моим волосам, не желая, чтобы она коснулась меня своими проклятыми грязными руками. Я не имел представления, где они были, и не желал знать, основываясь на ее внешнем виде.

– Ты, б…ь, издеваешься надо мной, – сказал я.

– Оставь его в покое, Кэти, – сказал Гаррет, вставая и собирая деньги. – Это все. Рад был иметь с тобой дело.

– Я тоже, – пробурчал я, благодарный, что все это дерьмо закончилось.

Быстро вылетев за дверь, я сел в машину, доставая телефон, и двинулся по улицам Порт-Анжелеса. Я набрал номер Бена Чейни, сказав ему, когда он ответил, что у меня есть для него кое-что. Я не стал объяснять, но он понял, на что я, б…ь, намекаю, и сообщил, что встретит меня с деньгами на парковке у супермаркета в Форксе.

Я приехал прямо туда, припарковался в сторонке от всех, выключил мотор и откинулся на спинку сиденья, ожидая Бена. Я быстро устал, чувствуя себя охрененно неловко, и взял тетрадь Изабеллы с пассажирского сиденья. Мне было неудобно, что я прихватил ее, но больше записать было не на чем, и я даже не подумал, будет ли она искать ее, пока я отсутствую.