Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 555

Я в шоке посмотрел на него, не ожидая, что он вступится за меня, а Алистер горько засмеялся.

– Только то, что это ожидаемо, не значит, что это приемлемо. Ему нужно научиться уважению. Он говорил с этой чокнутой рабыней и…

– Уважение? – выплюнул Алек, повышая голос. – Честно, не тебе его учить, особенно после того, что ты сказал в его присутствии. Мы все знаем о прошлом его матери, и я думаю, что ты прекрасно осведомлен, кем была его девушка. И ты говоришь об уважении? Может, тебе самому стоит ему научиться?

– Я заработал свое место здесь, я потратил на это время, – сказал Алистер, его лицо потемнело от гнева. – Я доказал свою верность, а он – нет. Он должен прислушиваться и брать пример со старших…

– Как и ты, – с нажимом сказал Алек. – Или ты забыл, что я выше тебя по рангу? Если у тебя есть вопросы к Эдварду, приходи ко мне. Конец беседы.

Алистер прищурился и по его виду я смело мог сказать, что он едва сдерживается, Алек задел его за живое.

– Я говорю о том, что ему не стоит болтать так много.

– Я слышал, что ты говорил, и не понимаю, почему ты хочешь устроить сцену, – заявил Алек. – Это все ерунда. Он же не убил члена твоей семьи.

Я застыл, когда эти слова слетели с его губ, а Алистер побелел, он выглядел, как олень, пойманный в свете фар. Алек смотрел на него с приподнятой бровью, ожидая ответа, но его не последовало.

– Джентльмены, – сказал Аро, входя в комнату и останавливаясь между Алистером и Алеком. – Сейчас не время и не место для таких дискуссий. Возможно, мы устроим собрание позже, чтобы разрядить атмосферу, но сегодня мы празднуем. Рrincipessa скоро вступит в брак, мы должны принять ее мужа в семью. Так что наслаждайтесь вечером, выпейте и пообщайтесь с прекрасными леди, которые тут будут.

– Слушаюсь, сэр, – сказал Алек.

Алистер повторил то же самое, а потом отвернулся и вышел, за ним последовал и Аро.

– Спасибо, – сказал я, когда мы с Алеком остались наедине.

– Не благодари меня, – холодно отозвался он. – Я не знаю, что ты сказал, но тебе следует следить за своим языком.

– Я знаю, – промямлил я.

– И ты должен был надеть костюм, – мельком заметил он.

Я интуитивно глянул на себя, но не заметил большой проблемы. На мне была рубашка с длинными рукавами и широкие брюки, я не надел гребаные джинсы. Он вздохнул и начал уходить, но тут остановился.

– Будь сегодня настороже, – тихо сказал он, его глаза пробежались по комнате. – A mali estremi, estremi rimedi.

– Да, сэр.

Я наблюдал, как он затерялся в толпе гостей, от его слов во мне проснулась тревога. A mali estremi, estremi rimedi – отчаянные времена требуют отчаянных мер. Не знаю, что, б…ь, сегодня случится, но в воздух загустел от напряжения, а собрать столько конфликтующих личностей под одной крышей – плохая идея, особенно после недавних событий.

ДН. Глава 76. Часть 7:

Следующие два часа все болтали о разной чепухе, я общался с другими мафиози, которых знал, и их семьями, меня представили нескольким новеньким, которых только инициировали, и с которыми я еще, на хер, не встречался. Я делал вид, что мне охеренно интересно, но на самом деле считал минуты, пока смогу свалить, я не хотел ошиваться посреди этого сброда. Это не первое собрание такого рода, и не последнее, но, похоже, самое неуютное. Мой отец был в бегах, и все это знали, и знали, что его жизнь весит на волоске. Половина из них, по ходу, были в курсе, что прикончить его – мое задание, если учесть, какие взгляды на меня бросали.

Я много пил, несмотря на то, что решил бросить, и кожей ощущал, как Алек наблюдает за мной с другого конца комнаты. Он нервничал, его глаза постоянно стреляли по толпе, словно он ждал гребаных федералов с минуты на минуту. Я знал, что это возможно, как и любая другая катастрофа, но мне это дерьмо не остановить, поэтому я старался оставаться спокойным.

Толпа начала рассеиваться, семьи и наши новые знакомые разъезжались. Осталась только верхушка, которая сейчас собралась в кабинете, обсуждая какую-то хрень. Я не приближался к ним – меня не пригласили, но мне было насрать, я хотел уехать. Около девяти я потащился к Алеку и заявил ему, что делаю ноги; казалось, он испытал облегчение, когда это услышал. Он приказал мне ехать прямиком домой и оставаться там. Я уже направлялся к двери, как вдруг раздался голос Аро, он остановил меня.

– Куда ты собрался, Эдвард?

Я повернулся к нему.

– Домой.

– Так быстро? Еще рано. Давай, присоединяйся к нам.

Он кивнул в направлении своего кабинета, и я вздохнул, мне отчаянно хотелось убраться отсюда подальше.

– Я просто…

– Это не просьба, – сказал он, входя туда.

Я тихо выругался, а потом последовал за ним. В кабинете Алек увидел меня, и в его взгляде проскользнула паника.

– Я думал, ты уходишь.

– Так и было, но я попросил его остаться, – встрял Аро, присаживаясь на свое обычное место.

Он кивнул на пустое кресло напротив него, и я сел туда, нервно взъерошивая волосы. В комнате была дюжина мужчин, все из управления и главные капо, я был единственным представителем низших рядов. Это охеренно пугало, я не знаю, какого черта мне приказали остаться, даже Алека это озадачило.

Какое-то время они продолжали обсуждать разное незначительное дерьмо, к примеру, бейсбольные команды и марки виски, а я сидел тихо и пил, пытаясь успокоиться. Не знаю, сколько я там проторчал, пока они приступили к делам – кто должен им деньги, или кто не работает на организацию, или кто перешел им дорогу, или у кого есть необходимые им возможности. Наконец Аро поднялся и попросил нас с Алистером последовать за ним и приказал другим не тревожить нас. Мы пошли к задней двери, а потом вышли на двор и присели на плетеные стулья около бассейна. Он сказал Мэгги принести нам напитки, а потом отослал ее в комнату до конца вечера. Когда она ушла, Аро посмотрел на меня и вопросительно приподнял брови.

– Как обстоят дела? – спросил он, его вопрос завел меня в тупик.

Что, б…ь, я должен сказать? Что все в шоколаде?

– Хорошо, – ответил я, пожимая плечами.

– А что вызвало ссору в моей гостиной? – спросил он, глядя на нас с Алистером.

– Меня смутили некоторые высказывания юного мистера Каллена, – сказал он. – Я был поражен, что это стерпели. Я еще никогда не слышал, чтобы человек чести говорил такие вульгарные и неуважительные вещи.

Я напрягся, когда Аро вновь перевел на меня взгляд, он открыл было рот, чтобы заговорить, но тут позади нас раздался неожиданный голос. У меня чуть сердце не остановилось. Я резко оглянулся, тут же узнав этого человека, и меня чуть не стошнило от страха и удивления, когда я заметил отца, стоящего в двадцати шагах от нас.

– Алистер, это не вся правда, и ты это знаешь, – спокойно сказал отец.

Он был одет в черный костюм, один из тех крикливых итальянских, которые я редко на нем видел, волосы были гладко зачесаны назад. Он выглядел расслабленным, когда сделал к нам несколько шагов.

– Мой сын едва ли первый человек чести, у которого острый язык. Кстати, я был таким же в его возрасте.

– А, Карлайл, – сказал Аро, в его голосе явно слышалась озадаченность и напряженность. Было очевидно, что никто из них, на хер, не знал, как реагировать, и я увидел, как Алистер положил руку на пистолет под столом, готовясь к неожиданности. Я не знаю, что, б…ь, он делал, и зачем он тут, но больше всего на свете хотел только одного – забрать его отсюда, и как можно быстрее. Он должен понимать, черт побери, что они для него готовят… он должен понимать, что войдя в дом Аро он, возможно, уже отсюда не выберется.

– Я уже начал думать, а увижу ли я тебя снова. Подходи, присаживайся.

– Спасибо, но я пас. Мне и тут хорошо, – безразлично ответил отец, делая к нам еще несколько шагов. – Ты должен был знать, что мы снова увидимся, Аро. С моей стороны было бы грубостью навсегда исчезнуть и не попрощаться с вами, со всеми вами.

– Правда, – ответил Аро, внимательно глядя на него. – Тебя не было какое-то время. Я боялся, что что-то случилось. Я переживал.