Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 600

– Все в порядке, – сказал я, пододвигаясь к ней.

Я обвил ее руками и держал, пока она смотрела на огонь, который начал подниматься вверх. – Как там говорится? Езжай отдыхать, оставь законы позади? Ты все делаешь правильно, черт возьми.

Она засмеялась и расслабилась в моих руках, облокачиваясь на меня.

– Хорошо. Надеюсь, что нас не поймают.

– Не поймают. К тому времени, как кто-то заметит дым и вызовет пожарную службу, мы уже будем далеко, – сказал я. – Это место посреди неизвестности. Ни одного человека на мили вокруг. Оно такое изолированное, что мы успеем стереть с лица земли полгорода, пока кто-нибудь засечет.

– Серьезно? – недоверчиво спросила она.

– Тут охеренно сухо, tesoro. Это дерьмо распространится очень быстро.

– О Господи, я не хочу устраивать большой пожар, Эдвард! Я просто хотела избавиться от дома, – сказала она. – Наверное, не стоило этого делать.

– Да ну, Белла? – я покачал головой. – Я говорил тебе это дерьмо все утро. А ты заявляла, что уверена.

– Я была уверена, но я плохо подумала, – сказала она.

– Теперь уже поздно что-то менять, – я пожал плечами. – Если тебе станет лучше, вызовем 911, когда будем уезжать, и оставим сообщение. Это дерьмо возьмут под контроль.

– Нас поймают, – сказала она, нервно закусывая губу.

– Ага, и ты возьмешь на себя всю ответственность, – игриво подсказал я. – Я уже преступник. Пора тебе присоединиться ко мне.

Она закатила глаза, качая головой.

– Нет, это ты сделал, а не я. Ты начал пожар.

– Ты попросила меня, – напомнил я ей.

– А изначально это была твоя идея, помнишь? – парировала она. – Плюс, у меня день рождения на следующей неделе. Ты же не позволишь мне провести двадцать первый день рождения в тюрьме?

– Почему нет? – игриво спросил я. – Я свой провел.

Она глянула на меня, и я хихикнул, поднимая руки в знак поражения. Я женат неделю и уже иду на уступки. Но я просто не мог спорить с ней.

– Чарльз постоянно повторял, что за нами наблюдают, – сказала она, очевидно, все еще обеспокоенная. – Говорил, что нас в любой момент могут поймать.

– Ага, а еще Чарльз был сраным лжецом, – сказал я.

Упоминание о нем разозлило меня.

– Он говорил вам это, чтобы напугать и не дать сбежать. Никто не наблюдает.

Она тихо смотрела на огонь в течение нескольких минут, а потом вздохнула и повернулась к линии деревьев в сотне шагов от нас. Она внимательно разглядывала их, пока не обнаружила большой камень в месте, где похоронили ее мать.

– Хочешь попрощаться? – спросил я, не зная, о чем она думает.

Она глянула на меня и покачала головой, а потом вновь посмотрела на огонь.

– Моей мамы там нет, – тихо сказала она.

Я нахмурился, охеренно уверенный, что ее похоронили именно там. Мы думали, стоит ли переместить останки куда-то в другое место, возможно, похоронить ее на кладбище, где были ее родители, но, в конце концов, Изабелла решила не беспокоить ее. Она чувствовала, что ее мать наконец-то пребывает в мире, где бы она ни была. И мы должны позволить ей остаться там.

– А где она? – спросил я.

На ее губах дрогнула улыбка, и она взяла меня за руку, поднося ее к груди, туда, где бьется сердце.

– Она здесь.

ДН. Глава 80. Часть 5:

ОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоО

Я уставился на лист бумаги у себя в руке, изучая написанные на нем слова, наверное, в гребаный миллионный раз. Лист выглядел измятым и потертым от частого складывания; некоторые строчки невозможно было прочесть, потому что я писал их в спешке. Бумага была исписана почти вся, некоторые слова я уже зачеркнул, но большинство еще предстояло. Это было, б…ь, издевательством надо мной, ядовитой насмешкой над тем, каким невыносимым ублюдком я был.

– Что ты делаешь?

Я подскочил и скомкал лист в кулаке, на хер, пойманный врасплох голосом позади меня.

– Иисусе, женщина, – выплюнул я и резко развернулся, замечая на крыльце Изабеллу. – Я не слышал, как ты вышла.

– Похоже, сегодня я забыла свой колокольчик, – с сарказмом заявила она, подходя ближе и присаживаясь рядом со мной на ступеньку. – Дверь за мной захлопнулась – удивлена, что ты не слышал. Видимо, ты читаешь что-то весьма интересное.

Я сухо засмеялся и попытался спрятать бумажку, качая головой.

– Я бы не сказал, – промямлил я. – Это лист мой кармы, Белла.

– Лист кармы? – озадаченно уточнила она.

– Ну да. Знаешь телесериал «Меня зовут Эрл»? Там главный герой пишет лист своей кармы, – попытался объяснить я, но она продолжала смотреть на меня, как будто я треплюсь на незнакомом языке. – Забудь. Это не важно. Это просто список людей, которых я обидел в своей жизни. Тех, кого я помню.

– А-а, один из шагов, – сказала она, наконец, уловив суть.

Восьмой и девятый шаги в клубе Анонимных Алкоголиков – написать список людей, которым ты насолил в жизни, а потом извиниться перед этими мудаками. Я не помню гребаные десять заповедей, но зато теперь в совершенстве знаю двенадцать шагов на пути к трезвости.

– Я могу его увидеть, или это против правил?

Я пожал плечами и протянул ей бумажку, не желая что-либо скрывать, но я был охеренно смущен, когда она начала читать список.

– Это сумасшествие, Эдвард. Тут около пятидесяти имен! Ты не мог навредить стольким людям.

– Мог, – промямлил я, нервно взъерошивая волосы.

Я вцепился в свою шевелюру и опустил голову вниз, осторожно поглядывая на Беллу.

– Быть того не может, – сказала она, снова качая головой. – Чарльз Нэш?

– Преподаватель в заграничной школе, где я учился. Я разбил окна его машины в свою первую неделю там, потому что он разозлил меня. Я даже, б…ь, не помню, почему психовал.

– Кевин Барроу?

– Я трахнул его невесту.

– Сара Портер?

– Как-то ночью я ехал пьяный и снес ее почтовый ящик. Один из тех, которые расписывают вручную.

– Каролин МакАлистер?

– Я въехал в ее тачку на парковке и наплевал на это, просто свалив. И, конечно, я был пьян.

– Джошуа Сандерс?

– Я отделал его за то, что он трепал всякую хрень, выбив ему два зуба, – ответил я. – И я уверен, что лично обо мне он и слова не сказал.

– Оу, – тихо поежилась она. – Анна Харт?

Я скосил на нее глаза, пытаясь не расхохотаться. Смех только сделал бы меня еще большим мудаком, но сдержаться было сложно.

– Злой дракон.

– Ауч, – сказала она, на ее лице было выражение ужаса – больше пояснений ей не требовалось. – Линетт Харрис?

– Я порвал ей целку, – ответил я.

Она озадаченно глянула на меня, и я покачал головой, не желая даже объяснять.

– Я убедил ее подарить мне девственность, когда она была в старшей школе, а я был еще подростком. Она была хорошей девушкой, набожной католичкой, а я повел себя как урод. После выпуска она ушла в монастырь. И мне тошно от этого дерьма. Монашки же должны быть девственницами, да?

Я вопросительно глянул на нее, не до конца, б…ь, уверенный, она пожала плечами.

– Не знаю, но ты не должен винить себя за такое, – сказала она. – Я имею в виду, у нее же хватило ума заняться с тобой сексом.

Я хихикнул и игриво подтолкнул ее локтем.

– Фу, Белла, – заявил я, – от этого мне точно стало лучше.

Она покраснела и засмеялась, снова возвращаясь вниманием к бумажке.

– Хорошо, может, ты и навредил некоторым из этих людей, но, брось, Таня Денали? Что ты ей сделал?

– Я обманул ее, – сказал я, пожимая плечами.

– Постой, – выдохнула она, – ты не можешь извиняться перед кем-то за то, что тот сделал неправильные выводы и занимался сексом, зная, что все закончится только на сексе.

– Если ты так говоришь.

– Говорю, – ответила она, продолжая изучать список. – А Билли Блэк? Почему он тут?

Я одарил ее недоверчивым взглядом, она как никто знала, что я ему сделал.

– Я сжег его дом и едва не прикончил его сына, Белла.