Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 602

– Ты хочешь деревянный дом? – удивленно уточнил я.

– Да, – она пожала плечами. – И качели на крыльце.

– Ладно, – с ухмылкой ответил я. – А хочешь трамплин?

– Конечно, – серьезно ответила она, хоть я просто шутил. – А еще навес. Мы можем поставить во дворе столик с зонтиком.

– И гриль, – добавил я.

Она засмеялась и недоверчиво глянула на меня.

– Ты хочешь гриль?

– А почему бы и нет, – сказал я. – Мы можем готовить гребаные хот-доги. И устраивать барбекю летом.

– Нам некого приглашать на них, Эдвард, – сказала она.

– Пока нет, но скоро будет кого, – уверенно заявил я. – Мы будем знакомиться с людьми. Мы же теперь женаты, Белла. У женатых пар есть друзья и прочее дерьмо.

Она засмеялась, качая головой.

– Может, нас навестит семья. Эмметт и Розали привезут мальчиков, – сказала она.

Розали родила во время нашего медового месяца, подарив миру еще одного мальчишку. Она назвали его Эмметт Младший – как засранца Эмма, он унаследовал от отца темные волосы и черты лица. Бедный малыш.

– Уверен, что так и будет, – согласился я.

– И я хочу вырастить сад, – призналась Изабелла.

– Ага, с цветами в горшках, – добавил я.

Она засмеялась и закатила глаза.

– В нашем саду не будет цветов в горшках, – заявила она. – Может, будут кусты роз.

– Я хочу еще одну татуировку, – бросил я, ее слова навели меня на мысль. – Что-нибудь на предплечье.

– Я тоже хочу, – сказала она.

Я шокировано глянул на нее, она покраснела.

– Дерьмо, что, правда, tesoro? – спросил я, ухмыляясь. – Ты хочешь вытатуировать на себе мое имя?

– Нет, – ответила она. – Я хочу силуэт птицы… для мамы.

ДН. Глава 80. Часть 6:

– Мило, – заметил я. – Знаешь, я хочу домашнюю птичку. Попугая, которого я научу говорить «иди на хер». Это дерьмо будет смешным.

– Мы не станем заводить сквернословящую птицу, Эдвард, если только ты хочешь, чтобы у нас были друзья, и они приходили к нам на барбекю, – игриво сказала она. – Я хочу кота.

– Ни за что, – пресек я, качая головой. – Я не люблю котов.

– Почему?

– Они охеренно противные. Смотрят на тебя, как будто продумывают план против твоей задницы. Б…ь, наверняка они так и делают. Я не заведу в доме чертова кота. Может, собаку? Питбуля.

– Я не стану заводить питбуля.

– Ну, тогда купим одну из этих дурацких собачек. Которые, б…ь, хватают за лодыжки.

– Может, нам стоить взять золотую рыбку?

– Белла, рыбка сдохнет через неделю.

– А песчанка?

– Они похожи на крыс, – я содрогнулся. – У меня будут кошмары.

– Рак-отшельник?

– Кто в здравом уме захочет рака? Он же, б…ь, уродливый. Может, змею или игуану?

– Они не намного лучше, – с сарказмом заявила она, закатывая глаза. – А лошадь?

– Ты будешь убирать за ней дерьмо, Белла?

– Ладно, никаких животных, – она вздохнула. – Может, ребенка?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но не издал ни звука. Я замер на месте, выражение ее лица стало настороженным. Она, похоже, нервничала, даже паниковала, словно вот-вот убежит от меня куда подальше.

– Ребенка? – уточнил я, не уверенный, что правильно расслышал это дерьмо.

– Да, – нерешительно подтвердила она. – Ребенка.

– Э-э, ладно, – ответил я, нервно приглаживая волосы.

Я не был уверен, что, б…ь, говорить, я не ожидал, что она попросит меня о подобной хрени.

– Я имею в виду, если хочешь.

– А ты хочешь? – спросила она. – Хочешь иметь ребенка?

– Наверное, – ответил я, – но я об этом пока не думал. Когда-то мы говорили, что у нас будет большая семья, помнишь…

– Да, – тихо сказала она. – Но ты был бы счастлив? Если бы появился ребенок?

Она умоляюще смотрела на меня, практически, б…ь, прося сказать правильные слова, от выражения ее лица мое сердце забилось быстрее.

– Думаю, да, – признался я. – Он был бы частью тебя, как я могу не быть счастлив? А почему ты спрашиваешь меня об этом дерьме, tesoro? Хочешь начать работать над этим?

Она медленно покачала головой, с ее лица по-прежнему не уходило это выражение.

– Нет, я не думаю, что мы должны, – промямлила она, – я думаю, э-э… я, возможно… ну, ты понимаешь…

– Беременна? – недоверчиво уточнил я, напрягшись, когда она кивнула. – Ты думаешь, что беременна?

– Да, – сказала она. – Я имею в виду, знаки появились уже давно, но я не точно не знала. Я же никогда еще не беременела, а потом у меня появилась задержка…

– То есть ты не уверена? – спросил я. – Но это возможно?

– Тест показал…

– Ты сделала тест? Когда?

– Немного раньше, в доме, – призналась она. – Поэтому я вышла на крыльцо, чтобы сказать тебе, но ты меня отвлек.

– Иисусе, Белла, – пораженно выкрикнул я, я не мог думать четко. – Ты уверена, что тест положительный?

– Ну, там было две полоски, и это означает, что я беременна, – сказала она дрожащим голосом.

Я видел, что ее глаза наполняются слезами, на щеках выступил румянец.

– Так что да, я уверена.

– Как это случилось? – выдохнул я, пытаясь понять. – Как ты забеременела?

– По-моему, это очевидно, – ответила она, – не думаю, что тебе нужно объяснять, как это происходит…

Я хихикнул, качая головой.

– Нет, это я знаю. Я просто думал, ты на противозачаточных.

– Так и было, но потом со свадьбой и прочим я забывала принимать таблетки, – ответила она, по ее щекам полились слезы, она подняла на меня глаза.

Я поднял руку и вытер влагу, грудь сжало. Глаза начало жечь, в горле застрял ком, и я с трудом сдерживался. Меня охватили десятки разных эмоций, от гребаного смущения до парализующе сильного страха. Ребенок… у нас будет гребаный ребенок.

Что, б…ь, я буду делать с ребенком?

Я обнял ее и притянул к себе, она разрыдалась. Обвив меня руками, она зарылась лицом мне в грудь, я нежно поглаживал ее спину.

– Ребенок, – шептал я, пытаясь осознать эту хрень.

– Ребенок, – эхом повторила она.

– Мой ребенок, – выдавил я. – С моим ДНК.

– Половиной твоего ДНК, – поправила она.

– Маленький бедный ублюдок.

– Эдвард! – задохнулась она, толкая меня в бок.

Я рассмеялся и попытался уклониться от следующего удара, крепче прижимая ее к себе. Губы расплылись в улыбке.

– У нас будет ребенок, tesoro.

– Да.

– И, б…ь, это будет чертовски тяжело, но если забыть о грязных пеленках и чертовом плаче, у нас будет ребенок, – прошептал я, – частичка тебя.

– Частичка нас, – поправила она.

– Иисусе, – бормотал я. – Я просто… я не знаю, что говорить, Белла. У меня, на хер, язык отнялся. Я буду папой?

– Будешь.

– Это же сумасшествие, – сказал я, слезы хлынули из глаз.

Я попытался сдержаться, но бесполезно.

– Что, если я облажаюсь?

– Не облажаешься, – с уверенностью заявила она. – Ты будешь хорошим отцом.

– Не могу быть так уверен, – покачал я головой. – Что, если я, б…ь, угроблю ребенку жизнь? Он будет ненавидеть меня.

– Он? – спросила она, выбираясь из моих объятий, чтобы заглянуть в глаза.

– Он или она, какая разница, – сказал я, напрягаясь от своих слов. – Дерьмо, я не могу иметь дочь, Белла. Я убью любого урода, который только приблизится к ней. Я знаю, что творят мальчишки, я сам таким был! Иисусе, а что, если у меня будет сын, и он будет похож на меня?

– Тогда я буду гордиться, – сказала она, я улыбнулся и снова обнял ее, целуя в макушку. Мысли смешивались, меня охватывала паника. Руки начали потеть, возбуждение становилось все сильнее, а внутри разливалось знакомое ощущение. Я знал, что, на хер, хочу выпить, но должен бороться с этим, я не могу сдаться. Только не сейчас. У меня есть жена и скоро будет ребенок.

– Настанет день, – прошептала она, ощущая мое напряжение, – настанет час, настанет та самая минута. Мы справимся с этим, когда оно придет, Эдвард.

– Да, – ответил я, но мой голос звучал не так уверенно. – Все будет хорошо.

– Конечно, будет. Мы же выжили, помнишь? Я смогла пережить рабство, а ты – мафию, вместе мы справимся и с родительскими обязанностями.