Опасная игра - Миллз Анита - Страница 68

— Мне он совсем не мешает — правда, — сказала ей Верена.

Снова повернувшись к окошку, она возвратилась к своим печальным раздумьям. Потеря Мэтью Маккриди была для нее большим ударом, и ей еще не скоро удастся оправиться от этого потрясения, если вообще удастся.

Закрыв глаза, она переживала в памяти каждый сладостно греховный момент прошлой ночи, проведенной в его объятиях. И теперь она понимала, что все эти годы обманывала себя. Она вовсе не чопорная школьная учительница и не хочет всю жизнь оставаться старой девой. Она живая женщина, со всеми присущими ей страстями и слабостями. Она открыла для себя то, чего ей так раньше недоставало, и тут же навсегда утратила это. Навсегда! Во всяком случае, так хорошо ей уже никогда не будет.

И все же у них была эта ночь — одна-единственная, но, Боже, что за ночь! В эти предутренние часы она узнала больше о своем теле, чем могла бы когда-нибудь ожидать. И как много узнала о его теле! Одна только мысль об этом возбуждала в ней томительное желание.

Когда ранним утром она спускалась вниз по лестнице «Менгер-Хауса» с саквояжем в руке, у нее было такое ощущение, что ее губы были опухшими от его поцелуев. Даже теперь, когда она осмеливалась приоткрывать глаза, ей казалось, что миссис Пикенз по одному лишь виду может догадаться, чем она занималась прошлой ночью. Интересно, что бы она сказала, если бы догадалась?!

Но это уже не имеет значения. Если даже ей придется провести всю оставшуюся жизнь в искуплении своих грехов, она все равно никогда не пожалеет об этой ночи. Вот только все дело в том, вздохнула она, что ночь эту уже никак не возвратить. Если не вмешается само Провидение, она уже никогда не увидит Мэтью Маккриди — никогда в жизни!

Вдруг прозвучал выстрел, резко возвращая ее к реальности, и дилижанс рванулся вперед с такой внезапностью, что ее швырнуло прямо на худого соседа, отчего тот снова проснулся.

— Извините, — пробормотала она, принимая прежнее положение.

— Господи! — выдохнула миссис Пикенз, хватаясь за свою корзинку. Но прежде чем она успела это сделать, с корзинки слетела крышка и оттуда выскочил довольно крупный, большелапый щенок. Недолго раздумывая, он задрал заднюю лапу над штаниной Тернера и оставил на ней мокрую полоску и лужицу на полу.

— Блэки! — взвизгнула женщина.

Тернер резко нагнулся, пытаясь схватить животное обеими руками, но не успел — мальчишка опередил его.

— А ну-ка давай сюда этого проклятого зверя, — прорычал Тернер, — и я вышвырну его в окно!

В этот момент в нескольких сантиметрах от его головы в дерево обшивки врезалась пуля. Забыв о луже под ногами, он бросился на пол и, сжавшись от страха, припал головой к ногам Верены. Не на шутку встревожившись, она с лихорадочной поспешностью распахнула свой саквояж и выхватила оттуда револьвер Маккриди. Помня, чему он ее учил, она повернула барабан, удостоверилась, что все пять пуль на месте, и, подняв глаза, увидела, что бледная миссис Пикенз сидит, крепко обняв малыша, а тот изо всех сил прижимает к себе щенка. Глаза женщины не отрывались от револьвера.

В дилижанс выстрелили еще два раза, послышался крик «Стой, а то всажу в тебя пулю!», а затем ответный крик «Только не стреляйте!», после чего экипаж замедлил свой ход, а затем остановился.

— Не видать ему моего обручального кольца! — провозгласила миссис Пикенз и, сунув кольцо в рот, с трудом его проглотила. Затем, обнажив белую полную ногу, она взяла свой кошелек и спрятала его под юбку, торжествующе заявив: — Ежели ему понадобятся мои деньги, пусть попробует их достать!

Мальчик с жадным любопытством выглянул из окна, а затем объявил:

— Грабители! Их двое — слышишь, мама, два грабителя! У них носы закрыты платками!

Их сосед, который по-прежнему сидел на полу, довольно нескромно ухватился за колено Верены и горестно запричитал:

— Они заберут мои золотые часы! Я отдал за них целых пять долларов!

— Давайте их сюда, — велела ему миссис Пикенз. — Я запрячу их в панталоны.

Верена трясущимися руками взвела курок и опустила тяжелый «кольт» между собой и стенкой дилижанса, держа его так, чтобы не было видно. Затем она взглянула на сиденье: ее кошелек исчез.

— Не волнуйтесь, дорогуша, — успокоила ее миссис Пикенз. — Он у меня тут, в надежном месте.

— Если только вам не придется встать с места, — пробормотал их сосед с пола.

— Договоритесь вы у меня! Вот возьму и вышвырну им ваши паршивые часы, — огрызнулась толстушка.

Кучер над их головами крикнул со своих козел:

— Вы не тех остановили! Мы не везем денег!

— Помолчи, старина! Нам нужны не деньги, а девчонка!

У Верены оборвалось сердце: она узнала этот голос. Палец ее на курке «кольта» напрягся. Толстуха и Тернер смотрели на нее во все глаза, а мальчик возбужденно повторял:

— Они идут сюда, мама!

— Господи Боже мой! — воскликнула миссис Пикенз. — Чего, хотела б я знать, им от вас нужно?

Глянув в окошко, Верена увидела, что тот из них, на котором была синяя куртка, спешился и идет к дилижансу. Она сидела тихо, не шевелясь, и ждала.

— Что это, интересно, вы собираетесь делать? — спросила толстуха.

— Когда я сосчитаю до трех, падайте на пол, — сказала ей Верена. — Все до одного.

— Да они всех нас перестреляют из-за вас! — воскликнула женщина, но, чтоб не рисковать, сразу же подчинилась требованию Верены. — А ну, Джимми, давай-ка на пол! — и толкнула его на мистера Тернера.

Испугавшись, что это приведет к нежелательным для него последствиям, тот запротестовал:

— Здесь не хватает места на всех!

Человек в маске рванул дверцу и тут же начал отчаянно отмахиваться от тявкающего на него щенка.

— Черт возьми, Чарли, помоги мне избавиться от этой дряни!

Верена направила «кольт» на открытую дверь и скомандовала:

— Ни с места, мистер!

— Мама, Блэки вырвался! — закричал мальчик. — Он выскочил на дорогу!

И он, пытаясь догнать животное, стал перелезать через Тернера.

А собака, выскочив из дилижанса, набросилась на лошадей грабителей, громко лая на них и пытаясь тяпнуть их за ноги. Второй из грабителей — тот, что оставался на лошади, — поднял револьвер, собираясь пристрелить щенка, но Верена первая нажала на курок. В замкнутом пространстве дилижанса выстрел прозвучал оглушительно громко, а от едкого порохового дыма миссис Пикенз чуть не задохнулась. Услышав, что Верена взводит курок для нового выстрела, она выкрикнула:

— Боже мой, я сейчас задохнусь!

Воспользовавшись суматохой, кучер наконец достал свой дробовик и закричал:

— Молодчина! Задай-ка им перцу, а я прикрою тебя!

Тот из грабителей, что лежал на земле, выстрелил в него, но попал в ствол дробовика. Кучер не смог удержать ружье в руках, и оно, упав на землю, от сотрясения разрядилось, послав в воздух целую струю картечи. В тот же момент собака подпрыгнула и вцепилась в мясистую часть ноги лошади. Испуганное животное встало на дыбы и понеслось вскачь с висящим на нем Блэки, в то время как седок пытался сбросить пса, пиная его ногой.

— Мамочка, вот здорово! — восторженно кричал Джимми, подскакивая на голове у Тернера.

— Помолчи, — отозвалась та.

Первый из налетчиков встал с земли и сделал новую попытку. Размахивая своей пушкой, он заорал:

— Выходите, все до одного! Мы никого и пальцем не тронем — нам нужна только девчонка!

Мимо них по второму заходу пронеслись лошадь, седок и собака, причем седок целился в собаку. Он промахнулся, лошадь вздыбилась и сбросила седока. Когда он падал, выстрелил его револьвер. Не успел седок грохнуться в пыль, как возбужденная собака с лаем набросилась на него.

— Ли! Оттащи его от меня!

— Сделай это еще раз, и тогда я плевать хотел, что ты дочка Джека, — пригрозил ей Ли. — Не постесняюсь подстрелить тебя для острастки.

— Вот пальнет она из этой штуки, так ты навеки перестанешь стесняться, мистер, — заявила миссис Пикенз, — и еще до захода солнца канюки склюют последнее мясо с твоих костей.