Хранители жемчужного жезла - Колльберг Вольфганг - Страница 12

- Ты готова? Давай подержу тебе фен — не будешь же ты ходить с мокрыми волосами!

Ринхен вышла из-за занавеса.

- Только не пугайся: наш фен древний и очень шумный. — Олли включил фен на самую слабую мощность и держал на таком расстоянии от Ринхен, чтобы ту не сбило потоком воздуха. Она до тех пор трясла своими светлыми локонами, пока волосы не высохли.

- Спасибо!

Крохотная девочка-гном едва успела водрузить большой, тщательно выглаженный Олли колпак на свои кудри, как дверь квартиры с грохотом распахнулась.

НЕАНДЕРТАЛЕЦ

- Эй, парень, ты где?

Нетвердо держась на ногах, в помещение ввалился дядя Юп, ринулся к раковине и согнулся над ней с громким ревом. Запах тяжелого алкогольного перегара и рвоты заполнил комнату. Юп выпрямился, громко рыгнул и увидел Ринхен, в ужасе застывшую рядом с его ладонью на раковине.

- Это еще что? Морковка? Только и оставил мне… ик!.. дрянь какую-то.

Старик хотел смахнуть морковку с мойки, но та вдруг куда-то пропала: Оливер мгновенно схватил Ринхен и опустил в карман своих брюк.

- Где мое пойло, парень? Тащи его… только быстро… ик!.. иначе я тебя отделаю до полусмерти! — прорычал Юп и плюхнулся на стул.

Олли достал из шкафа наполовину пустую бутылку дешевого шнапса и подал ее дяде вместе со стаканом. Тот, как всегда, проигнорировал стакан и приложился к бутылке ртом. Мальчик знал, что в два глотка бутылка опустеет, Юп уронит голову на стол и погрузится в глубокое алкогольное забытье. И впервые он этому радовался: можно будет спокойно подумать, как ему быть с девочкой-гномом.

Юп начал громко храпеть и с каждым выдохом выпускать в комнату новую порцию алкогольного перегара. Оливер был уверен, что теперь здесь нельзя и спичку зажечь — все вспыхнет.

- Что, неандерталец свалился? — раздался из кармана брюк шепот Ринхен. — Я уже могу вылезать?

- Крепче держись за свой колпак. — Оливер осторожно залез в карман, нащупал кончик колпака, медленно вытянул Валентирину из кармана и поставил себе на ладонь.

- О боги! Ну, этот тип и нагрузился! Не зажигай огонь, а то мы тут все взлетим на воздух! — она зажала нос. — Фу-у, он же должен быть клинически мертвым.

- Он привык к этому. Называет это пьяной комой. С ним такое бывает всегда, когда он получает в банке деньги. Теперь до завтрашнего дня не поднимется с места.

- Тогда доброй ночи. А нам тоже придется спать в этой вонище?

Оливер обрадовался: его новая подружка хотела спать здесь. Это было больше, чем он мог надеяться. Он уже думал, как быть дальше, но ничего не приходило на ум.

- Нет, я сплю в коридоре. Я открою там окно и закрою дверь в эту комнату. Тогда будет более или менее терпимо.

- Может, тогда пойдем сразу туда? Я больше не могу выносить эту вонь. Кроме того, я боюсь алкогольного отравления. Он мог бы истребить этими миазмами весь народ гномов.

- Как! Вас много? Целый народ? А где твоя страна? И как ты здесь оказалась?

- Полегче, не все сразу! — отбивалась Ринхен, сердитая, что опять не смогла вовремя прикусить язычок. — Сначала надо найти остальных членов моей команды. Поможешь мне в этом?

- Ну конечно же! Когда отправляемся? — Олли так давно мечтал о приключениях! Он встал и, держа ее на ладони, прошел в коридор, плотно затворил за собой дверь и распахнул окно во двор. Поток свежего воздуха ворвался в помещение.

Ринхен зевнула.

- Не сегодня. Я смертельно устала. Нам, крохотным гномам, надо много спать. Не буди меня до завтрашнего полудня.

- Но мне же надо в школу!

- Только не оставляй меня с этим, спившимся неандертальцем! А ты не можешь взять меня с собой?

Оливеру вдруг стало жарко от ужаса. Школа! Маркус Вернрот! Палач Райзер! Он пропал…

ДЮССЕЛЬДОРФ

В излучине реки, прорытой потоком за столетия посреди равнинного ландшафта, в горизонт врезалась огромная тонкая башня с причудливыми, установленными друг за другом огнями. Она господствовала над несколькими высокими мостами, которые связывали бесконечные ряды домов вдоль восточного и западного берегов реки. Мощный поток нес свои воды к восточной части берега, прямо к променаду. Последний выводил гуляющих на каменные набережные.

— Привет, друзья! Вы прибыли на место! — над ними прозвучал голос орион-альбатроса. На секунду силуэт птицы закрыл собой небо, и в следующее мгновение незамеченный людьми Нандур снова скрылся в глубинах Космоса.

Вугур на полной скорости круто заложил влево, отчего носовая часть «Невесты циклона» ушла вправо. В ходе быстрого маневра шкипера паруса-колпаки свободно затрепетали по ветру и едва не слетели с голов отважных моряков.

- Держать! — заорал Вугур и направил плот к пологому берегу лугов Оберкасселя, что напротив Старого города.

«Невеста циклона» со свистом пронеслась по мелкому гравию, который окаймлял берег в этом месте, между лап овчарки, одну из которых она как раз подняла, чтобы пометить контейнер для мусора, проскочила по скользкой от вечерней росы траве луга прямо в поток посетителей ярмарки и столкнулась с детской коляской. Ребенок истошно заорал:

- Гномы! Мама, маленькие гномики!

Но мать только отмахнулась и начала искать светящуюся рекламу ярмарочных балаганов. Плот треснул под ногами продавца шариков и распался на составные части, а команда, описав дугу, приземлилась у витрины будки с лотерейными билетами. Вугур и его экипаж оказались на знаменитой Дюссельдорфской ярмарке.

ДЕТКА

- Хочу гномика! Вон того маленького гномика! Ой, какой хорошенький… Па, смотри! Ну посмотри же!

Маленькая девочка с толстенной пачкой лотерейных билетов, стоивших ее отцу целого состояния, стояла перед толстой женой хозяина лотерейной палатки, которая выдавала мелкие призы, и взволнованно ожидала, пока подойдет ее очередь. Толстая женщина выдала мальчишкам, стоявшим перед ней, дешевые пластмассовые стрелы и взглянула на малышку. Та протянула ей пачку билетов, показала на Клининга, забившегося между резиновым пауком и плюшевой зверюшкой, обернулась к своему отцу и возбужденно закричала:

- Папа, я хочу вон того маленького гномика! Того, с большими голубыми глазками!

Толстуха тем временем пересчитала билеты с символами, хотя это было совершенно излишне. Так называемые владельцы мелких выигрышей в любом случае всегда получали что-то из коробки с самым дешевым хламом, на усмотрение толстой дамы. При этом билеты должны были создавать у покупателя иллюзию, что до главного приза не хватает сущей мелочи. Ну, например, золотого сердца в ряду из пяти сердечек разного цвета. Конечно, игроки быстро собирали другие сердечки и цвета, но теперь нужно было только золотое. От этого люди теряли разум, покупая билетик за билетиком.

Особенно большую прибыль приносили дети, изводившие своих родителей, или молодые девушки и женщины, которым непременно хотелось иметь «вон того огромного плюшевого зверя». Часто толстухе становилось жалко молодых людей, которые порой тратили на билеты свою недельную зарплату лишь для того, чтобы их визгливые «кошечки» могли заполучить дешевую плюшевую игрушку. Чаще всего акция заканчивалась получением дешевой авторучки. Чтобы разочарованные вопли дамочек не слишком долго досаждали мужчинам, толстуха частенько добавляла от себя маленькую плюшевую игрушку.

- Ой, золотко, какой он сла-а-аденький, этот маленький мишка! Уси-пуси! Я сегодня положу его с собой в постель… Ну какой ду-у-ушка!

Погруженная в свои мысли, толстуха протянула девочке маленького плюшевого медвежонка, чему маленькие девочки обычно радовались больше, чем главному призу.

- Но я хочу вон того гно-о-омика-а-а-а!..

- Какого еще гномика? У нас нет гномиков!

Толстуха озадаченно смотрела на девочку. Та

начала громко ныть.

- Ну да, это вы умеете — сперва разводите на деньги, а потом еще и обманываете маленького ребенка! — Взбешенный отец наступал на толстуху.