Хранители жемчужного жезла - Колльберг Вольфганг - Страница 36

Вальмин, Вугур, Ринхен и Вильдо удивленно переглянулись. Клининг утвердительно кивнул им, и они сделали три шага вперед. Король фей медленно поднял Священный жезл. Зал фей совершенно затих. Что задумал король? Это приведение приговора в исполнение? Если да, то в чем их вина? Эти чужаки вели себя исключительно вежливо. Почему не двигаются ледяные воины?

В безмолвном напряжении тысячи пар глаз следили за тем, как Священный жезл Урании медленно двигался, изучая гномов.

Внезапно Жезл замер. Король фей хотел вести его дальше, но Жезл не двигался с места, остановившись перед Клинингом. Потом, как по волшебству, шлейф тумана окутал Клининга. Тот не смел пошевельнуться. Туман осторожно скопировал его облик и после внезапной вспышки пропал.

Никто в зале не смел вдохнуть. Рука Оберона, как окаменевшая, все еще держала Хрустальный жезл. Король фей видел, как символ его власти налился светом — таким светлым и сияющим, что, казалось, он заполнил и руку короля. Потом Жезл смиренно склонился перед иллантином. В Зале фей царила такая тишина, что взмах крыльев бабочки прозвучал бы громом.

Кто ты? — беззвучно спросил король фей.

Всего лишь смиренный иллантин, Ваше Величество. Я уполномочен хранить Священный ларец нашего народа.

Священный ларец? Где же он? Можно на него взглянуть?

Разумеется, государь.

Иллантин полез в свой колпак и достал маленькую драгоценную шкатулку. Оберон вопросительно взглянул на иллантина:

Можно ее открыть?

Нет, государь, это недопустимо, если вы не желаете себе вреда.

Но я желал бы до нее дотронуться! — И, прежде чем Клининг успел отреагировать, Оберон потянулся к маленькой шкатулке. Но, словно могучей силой, его рука была отброшена.

Ваше Величество, мне бесконечно жаль, но Священный ларец нашего народа может открыть лишь тот, кто для этого призван.

Вот как? И кто же это?

Это тот, кто чист сердцем, Ваше Величество.

Чист сердцем? Чист сердцем… Что это значит?

Не знаю, Ваше Величество. Знаю только, что открыть Священный ларец может только он.

Оберон был разочарован и, как всегда в таких случаях, его необузданный темперамент вырвался наружу. Тысячи собравшихся, еще находившихся под впечатлением от увиденного, были поражены издевательски высокомерным тоном своего повелителя.

Может быть, здесь найдется какой-нибудь Персиваль или другой святоша, который сможет открыть для нас этот новоявленный Грааль?

Никто не осмеливался шевельнуться. Лаурин и посол Лингардии обменялись многозначительными взглядами. Лаурин кивнул: необходимо встретиться. Время пришло — его меч Бальмуни скоро сможет напиться крови вволю.

Оберон чувствовал, что снова выходит из себя. Королева избегала его взгляда и выглядела совершенно ошеломленной, что еще больше приводило его в ярость. Владыка Объединенного Королевства набросился на иллантина:

Но если только здесь замешан какой-нибудь волшебный фокус…

Титания поспешила вмешаться:

Его Величество с радостью поможет вам, почтенный и мудрый иллантин и носитель пояса Туландероны, и вашим уважаемым друзьям и сделает все, что в его слабых силах, чтобы вы смогли выполнить свою миссию и передали Жемчужный ларец тому Единственному, кто для этого избран. Не правда ли, дорогой? — королева фей обернулась к своему супругу.

Ну, конечно, если речь идет о миссии, она должна быть выполнена, и мы, разумеется, поможем в этом! — Оберон опять был совершенным дипломатом.

Королева фей Титания, канцлер Овангар, король гномов Лаурин, посланник Лингардии Кирмас, ледяной воин Фригор, стоявший слева от трона, и еще пять тысяч шестьсот сорок две души — тролли, феи, эльфы — смиренно устремили взгляд в небо.

Клининг открыто и приветливо улыбнулся королю эльфов:

Разумеется, это миссия, Ваше Величество, и мы чрезвычайно признательны вам за помощь!

Чем можем, поможем, уважаемый иллантин! — Лаурин поклонился Клинингу.

Канцлер Овангар представил короля гномов согласно этикету:

Лаурин Альбарин из Розового сада в Лесу боли, король гномов, герцог Диопазии, эрцгерцог Тектитианы, граф Молдавитанский, великий ур-сур Гирасоля, барон Сардонии, рыцарь Спинелле и сарим Саримганты.

И прочее… прочее… прочее… — Линдина, молодая придворная дама, зевнув, прикрыла ротик маленьким веером. Тяжелые веки Лаурина дрогнули, его свирепый взгляд начал шарить по Залу, чтобы изловить дерзкого. Но голова Линдины уже скрылась за веером.

Лишь сейчас, когда король гномов стоял на столе, стало заметно, как малы крохотные пришельцы на самом деле, несмотря на их огромные красные колпаки. Даже Лаурину, рост которого был ниже, чем у обычного гнома, они едва доставали до щиколотки — и это в колпаках! До сих пор Лаурин был самым низкорослым среди гномов, чем он особенно гордился. Чем меньше был гном, тем большим уважением пользовался он у своего народа. Малый рост считался признаком древнего благородного происхождения. Лишь тот, кто знал об этом, мог понять шок, испытанный Лаурином вчера при виде Вамура. Но в конце концов победил безмерный апломб медноволосого короля: он, не веря своим глазам, рассматривал крохотные размеры пришельцев как аномалию в ходе эволюции гномов. Аномалию, которую он хотел использовать в своих целях.

Клининг поклонился. Его друзья — тоже.

Мы польщены, великий король.

Лаурин милостиво улыбнулся. Что они себе думают? Он не настолько глуп, чтобы не заметить, как эти малыши хотят убаюкать его своей притворной вежливостью. Едва увидев дерзкие глаза этого Вальмина, он уже знал, что эти ребята столь же мало придают значения придворным церемониям, как и он. По крайней мере, в этом они походили на самоуверенных и не признающих авторитетов представителей его народа (как малыш

«умыл» Старика, а?). Возвышаясь, словно великан, над группой карликов, он лицемерно-добро- желательно спросил:

Так где же тот избранник?

Рагнур на его плече пробормотал:

Меня это тоже интересует.

Ринхен озадаченно разглядывала птицу:. «Так этот гадкий воробушек еще и разговаривает!» О том, что Рагнур не безобидная малиновка, свидетельствовали не только две его головы. С этим убийцей она не хотела бы встретиться в облаках во время летного маневра. Ринхен инстинктивно втянула голову в плечи, когда в нее с интересом впились все четыре глаза вулканического орла.

Нам это неизвестно. Но настанет час, когда мы это узнаем. Так было предсказано.

Может быть, можно задействовать Рагнура? Если кого-то надо найти, ты же найдешь его, не правда ли, воробушек?

«Воробушек» с готовностью кивнул и взволнованно задвигался на плече Лаурина. Сквозь драгоценный плащ Гульфрига и золотую рубашку острые когти впились в нежную белую кожу короля. Один из ожесточенно бьющихся воинов, изображенных на плаще, внезапно вскрикнул, испустив дух, когда его продырявил острый, как бритва, коготь вулканического орла. Остальные воины в ужасе разбежались.

Кыш!

Лаурин в ярости сбросил «воробушка» с плеча. Проклятая птица сведет его с ума! В следующий раз он подрежет ему когти.

Рагнур кувырком полетел через стол и был моментально подхвачен Олли.

Ну, птенчик, тебе не больно? — Олли пригладил перья Рагнура и почесал его под левой головой. — Вот, мой маленький, все уже хорошо. Твой хозяин не хотел тебя обидеть….

Рагнур почувствовал, как незнакомое тепло от руки Олли растекается по его телу приятной истомой. Он распушил перья и уютно устроился в руке Олли. Его лапы искали опоры на пальцах мальчика…

Э, нет, малыш, ты царапаешь меня, давай-ка убери немного свои когти. Вот так, хорошо, ты же милая птичка. Как его зовут, Ваше Величество? — Олли вопросительно взглянул на короля гномов.

Рагнур, меня зовут Рагнур… Друзья называют Рагги, — сонным голосом ответила птичка.

У Лаурина просто челюсть отвисла, и какое-то время он стоял с абсолютно глупым видом.

Я рад, Рагги. Можешь звать меня Олли.

Птичка сонно закатила глаза, сунула обе головы под крылья и, тихо пробормотав: «Хорошо, Олли», заснула.