Хранители жемчужного жезла - Колльберг Вольфганг - Страница 4

— Мы не можем ждать так долго, — король был мрачнее тучи.

— У нас же никого нет, Голи.

— Может, мы могли бы прихватить в помощь кого-нибудь из женщин или стариков?

— Голи, у нас

никого

нет, — повторил Клининг. — В тот злосчастный день была идеальная летная погода. Первоклассный прогноз, полный штиль — все и полетели. И дети, и женщины, и старики… ну, все! Никто и вообразить не мог, что внезапно из ниоткуда налетит ураган… Ужасно! — Клининг вздохнул и замолк.

— Слушайте! — приказал король. — Заберите тех двоих из больницы, сейчас же!

Клининг с Вальмином озадаченно переглянулись, но ослушаться не посмели. Через некоторое время в зал на цветочных носилках внесли Вильдо, а следом прихрамывал поддерживаемый Вальмином Вугур.

— Мне жаль тревожить вас, ребята, но только здесь я могу объяснить вам, о чем речь. — Камарин немедленно перешел к делу. — Я предполагаю, что до сих пор никто из вас, даже ты, — он повернулся к Клинингу, — никогда не видел Жемчужный жезл камаринов и ничего о нем не слышал.

Он вопрошающе оглядел присутствующих. Потом, упершись спиной в маленькую спинку Жемчужного трона, повернул зеленую жемчужину, украшавшую левый его подлокотник, и, закрыв глаза, тихо пробормотал заклинание, которое не расслышали ни Клининг, ни остальные. И в этот момент камарин, казалось, исчез, а Жемчужный трон начал медленно мерцать и становился все более и более прозрачным, а у его подножия появилась маленькая продолговатая шкатулка, которая медленно отделялась от трона, достигшего прозрачности голубой морской воды. Словно пребывая в трансе, камарин поднял шкатулку и поставил ее себе на колени. Как после глубокого обморока, он медленно приходил в себя, пока Жемчужный трон и все окружающие предметы вновь обретали привычные очертания. Четверо гномов во все глаза смотрели на короля. Клининг разглядывал своего старого друга, как будто тот был существом из неведомых морских глубин.

— Я открою вам одну тайну, но прежде вы поклянетесь потерей своего колпака, жизни, чести и рода, что никто из вас никогда — я сказал, НИКОГДА — даже под страшными пытками, не разгласит ничего из того, что я вам сейчас доверю. КЛЯНИТЕСЬ!

Голос Голиафа гремел под сводами тронного зала, подобно грому. В ужасе все четверо пали на колени и, положив правую руку на сердце, тихо пробормотали:

— Мы клянемся…

— … потерей наших колпаков… — гремел камарин.

— … потерей наших колпаков… — вторили четверо.

— … и жизней…

— … и жизней…

— … и чести… — гремел голос камарина.

— … и чести…

— … и рода…

— … и рода… — дрожа, повторяли коленопреклоненные гномы, впервые почувствовавшие всю мощь воли и власти своего короля.

Довольный, камарин откинулся на спинку трона, и его голос вновь обрел теплоту и привычный тембр:

— Я благодарю вас и доверяю вам.

Клининг пришел в себя и поднялся первым. Он почтительно приблизился к тому, кого привык считать другом детства.

— Ваше Величество, я… я… — он запнулся.

— Только не мечи жемчуг из своего колпака, — рассмеялся король, дружески опуская руку на плечо своему иллантину. — Между нами ничего не изменилось.

— Поднимайтесь, ребята, — скомандовал он коленопреклоненным Вальмину и Вугуру. — Вильдо, к тебе это не относится… А теперь, друзья мои, внимательно выслушайте меня.

Король указал на драгоценную маленькую шкатулку у себя на коленях:

— Это Священный Жемчужный ларец, — благоговейно начал он. — В нем хранится наша святая святых — Жемчужный жезл. Вы знаете, что во всех государствах Той Стороны мира знают и боятся знаменитого Хрустального жезла Урании, принадлежащего королю эльфов Оберону. Но даже сам могущественный король эльфов не знает, что его скипетр — лишь копия этого Жемчужного жезла, созданного из священного тумана Творения. Этот Жезл решил исход битвы с властителем тьмы и хаоса Уруголем. Он обладает великой силой и представляет собой мощное оружие. После последней, решающей схватки, в которой объединенное войско богов, духов и людей наконец одолело Уруголя, Жемчужный жезл был вручен нам в благодарность за беспримерную храбрость наших предков, освящен всеми богами, запечатан семью печатями и положен в Ларец. До сего дня он покоился под Жемчужным троном камарина. Мы были и до сих пор остаемся хранителями священной реликвии. Под ее защитой наш народ с незапамятных времен жил в довольстве и счастье, вдали от ссор, зависти и насилия, никому не ведомый, в своей крохотной стране. Войны и стихийные бедствия миновали наши земли.

Но существует некое пророчество, которое известно лишь нам, камаринам, и передается от одного правителя другому. Оно гласит: в тот день, когда Хрустальный жезл Урании будет разбит по глупости Оберона, герой с чистым сердцем вскроет семь печатей этого Ларца и спасет мир от хаоса и разрушения.

Исполненные благоговения, крохотные гномы взирали на хранителя священной реликвии, а король продолжал:

— Эту ночь я, полный беспокойства о своем пропавшем народе, провел в тронном зале. Мое сердце разрывалось от страха и тревоги. Подойдя к южному окну, я взглянул в ясное звездное небо.

Бесконечная Вселенная взирала на меня величественно и спокойно.

Я уже хотел отойти от окна, как вдруг прямо надо мной возник образ Девы, лик прекрасной юной женщины, сотканный из звезд. Она посмотрела на меня, печально улыбнулась и голосом, который, казалось, был слышен только мне, сообщила, что грядет тот миг, когда сбудется пророчество.

Исполнившись гордости и ошибочного предположения, что именно я избранный герой и спаситель мира, я прослезился и пал на колени, чтобы возблагодарить Предвечную. Она же сказала: «Мой добрый король Голиаф, ни один из достойных камаринов и иных представителей твоего народа не избран для этого. Действительно, с незапамятных времен вы с честью хранили Священный Жемчужный жезл, и за это я благодарю тебя, ныне правящего камарина, от всего сердца. Но тот, кто вправе взять в руки Жезл, должен быть

абсолютно

чист сердцем. Любой другой тотчас же погибнет или подпадет под влияние темной Силы. Даже боги, некогда освятившие Жезл, не в состоянии помочь. Голиаф, найди этого героя с чистым сердцем. Предсказание гласит, что родился он недавно и живет в наше время, но его никто не знает. Не известно даже, к какому народу какой Стороны он принадлежит. Вы должны найти его, иначе хаос и тьма поглотят мир и всех нас. Ты знаешь пророчество и знаешь, чего оно требует от тебя…»

Король умолк, слезы стояли в его глазах. Он взял крохотный Ларец со своих колен и передал его иллантину.

— Здесь, мой друг, ценнейшее достояние нашего народа. Возьми его с собой в дорогу. Знай, что крохотная страна гномов остается без Священного Жемчужного жезла, без какой-либо защиты, но нам придется пойти на этот риск — иначе спасения нет. Отыщи героя с чистым сердцем и мой народ. Но, во имя небес и во исполнение воли богов, не давайте никому, кроме него, Избранного, открывать Ларец! А теперь ступайте.

— Но кто пойдет?

— Вы… Вы все!

Маг гномов огляделся:

— Кто это «вы все»?

— Ты, Вальмин, Вугур и Вильдо! Найдите героя, спасите нашу страну и мой народ!

— Голи, государь мой и друг, но где же нам найти этого героя?

— Этого не знает никто, но Священный Жемчужный жезл сам приведет вас к нему.

ФОЛДЕРС

Фрэнк Фолдерс, не веря своим глазам, смотрел на половину прозрачного, как стекло, шара из пластика, серия 01-56739, которую осторожно, как маленькую перевернутую чашку, поставил на его огромный стол начальник производства Бен Мил- лен. Фолдерс озадаченно потер глаза:

— Что это? Продукт конкурентов?

Миллен запинался от волнения и едва мог вымолвить слово. Из его бормотания Фолдерс понял только «действительно живой» и «так ведь не бывает».

Нетерпеливо, поскольку терпение вообще не было его добродетелью, он зарычал на молодого человека:

— Еще раз: что это? Разновидность голограммы?