Хранители жемчужного жезла - Колльберг Вольфганг - Страница 40

Спасибо, Клининг! Спасибо!.. Я никогда не разочарую тебя, честно! — И мальчик, радостный, помчался к фонтану.

А Клининг, испытывая угрызения совести, что едва не потерял святая святых, вернулся к Хрустальному дворцу короля гномов.

ЗАБОТЫ ИЛЛАНТИНА

Овангар постучал в дверь княжеских апартаментов и, услышав приглашение войти, открыл дверь. Крохотный иллантин сидел на оконном карнизе среди цветов и задумчиво смотрел в сад.

У тебя проблемы, брат? — Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Клининг из Ольгурсама взглянул на канцлера, стоявшего посреди комнаты.

Да, ретсием Овангар. — Он назвал канцлера титулом, присвоенным тому в Туландероне. Они могли не притворяться друг перед другом, поскольку оба принадлежали к ложе Посвященных, неразрывно связанных между собой священным поясом.

Как там Тала? — Овангар вежливо перевел разговор в другое направление: лаконичный ответ иллантина показывал, что тот не готов говорить о своей проблеме. — Гроссмейстер в добром здравии?

Тала непрерывно медитирует вот уже 1470 релизов, или 735 лет по вашему с людьми исчислению. Он стремится к Просветлению Суламы. Уже 607 лет он не принимает ни еды, ни воды и 535 лет находится в Пламени Ситуры. Скоро он должен достичь Просветления.

Великое всеобъемлющее Просветление Суламы… SANGANAJA SULAMA, — почтительно прошептал Овангар священную формулу медитации, которая, подкрепленная невообразимыми лишениями, вела к высочайшему из всех состояний. Многие пытались идти этой дорогой страданий, запрещенной для богов и недоступной людям из-за длящихся столетиями медитаций. Но никто до сих пор не достиг Просветления. Если Тале действительно это удастся, на Земле начнется новое летосчисление.

Я правильно понял, что в настоящее время не могу быть ничем тебе полезен?

Да, брат.

Овангар поклонился Клинингу и покинул помещение.

Тот смотрел вслед своему брату по ложе. Может, надо было все рассказать ему, ведь они, наконец, оба Посвященные. Но потом он вспомнил о клятве, данной камарину, и это было ответом на вопрос. Клининг вздохнул. Достаточно сложно было собрать весь народ крохотных гномов, но еще труднее найти героя с чистым сердцем. Иллантин был убежден: это логическая ошибка Голи. Кто же, как не сам камарин, мог олицетворять этого героя? У короля Голиафа самое чистое сердце, какое только можно себе представить. Иллантин не знал существа на земле более праведного и самоотверженного. Какой контраст с невыдержанным и самоуверенным Обероном! Клининг еще раз задумчиво посмотрел на Жемчужный ларец. Какая была бы катастрофа, если бы он его потерял!

Олли с Ринхен на ладони медленно брел по аллее к Хрустальному дворцу.

Какой был насыщенный день, правда, Ринхен?

Верно, я валюсь с ног от усталости.

Оба погрузились в свои мысли. Как изменилось ее представление об Олли, с тех пор как он подобрал ее среди мусорных баков. Ничего не осталось от того маленького дурачка, ну совсем ничего! Да и Валь-мин сразу сошелся с Олли. Он наметанным глазом увидел, что в мальчике скрыто больше, чем кажется на первый взгляд. Теперь Ринхен понимала, что Вальмин и Олли имели много общего. Хотя ее старый приятель производил впечатление весельчака и отчаянного сорвиголовы, в рискованных ситуациях он действовал так же рассудительно, как и мальчик. Ринхен помнила гордый взгляд Вальмина, когда Олли приручил опасного вулканического орла.

Вдруг она почувствовала, как повеяло холодом. Ринхен подняла глаза и увидела, что они достигли парадной лестницы, где несли вахту грозные ледяные воины.

Ну и как, понравился вам сад? — На верхней ступеньке, улыбаясь, сидел король Лаурин. Рагнур радостно прыгал на его плече: его острые глаза еще у фонтана разглядели Олли.

Да, он великолепен, Ваше Величество. Ну, как поживаешь, маленький? — Олли ласково погладил Рагнура.

Мальчик, у тебя найдется для меня минутка времени?

Разумеется. О чем речь, Ваше Величество?

Могу я поговорить с тобой с глазу на глаз?

Валентирина поняла намек:

Остаток пути я пройду сама, Олли. До завтра, спокойной ночи! Доброй ночи, Ваше Величество! Доброй ночи, Рагнур! — Она спрыгнула с ладони Олли и проскользнула в Зал приемов.

Присаживайся рядом, мальчик, — король гномов немного подвинулся в сторону, приглашая сесть.

В Зале приемов задумчивую Ринхен остановила Винтере, которая наблюдала всю сцену, спрятавшись за портьерой:

Слушай внимательно, деточка. То, что старый лис Лаурин принялся за мальчика, не сулит ничего хорошего. Было бы неплохо, если б ты позвала вашего иллантина, а я поищу Овангара. Поторопись…

Ты нашел Жемчужный ларец? — Лаурин сразу перешел к делу.

Олли был озадачен, он ведь старался быть внимательным.

Откуда вы знаете, Ваше Величество?

Лаурин указал на Рагнура:

Ты забыл об острых глазах нашего воробушка!

Рагнур с готовностью кивнул.

Ты открывал его, прежде чем передать верховному магу?

Нет, Ваше Величество.

Рагнур вновь кивнул и прыгнул на руку Олли.

Будь поосторожней с когтями, Рагги, — мальчик легонько толкнул орла.

Ты знаешь, что там? — в голосе Лаурина сквозили нотки нетерпения. То, что проклятая птица так запросто прыгнула на руку мальчишке, безмерно раздражало его, но король подавил свой гнев. Поскольку парень ласков с Рагнуром, надо полагать, он доверяет и ему, Лаурину, а значит, за ним можно будет незаметно следить.

Мой мальчик, не будь всегда таким официальным. Можешь называть меня просто Лаурин. В конце концов, мы с тобой — единственные рыжеволосые на Этой Стороне и должны держаться друг друга. Кстати, как мне тебя называть? — Лаурин заметил, что мальчик напрягался каждый раз, когда он называл его «парень».

Я Оливер. Друзья зовут меня Олли.

Оливер? Как великий Кромвель? Гром и молния, прекрасное имя! Значит, я могу называть тебя Олли? (Он едва не добавил «парень», но быстро спохватился.)

Конечно, Ваше Величество, — обрадованно кивнул Олли.

Лаурин. Для друзей я просто Лаурин. В общественных местах, разумеется, «Величество», но такому хорошо воспитанному молодому человеку, как ты, это пояснять не требуется, правда, Олли?

Ну конечно, Ваше Величество… Ой, то есть Лаурин.

Рагнур тихо засопел на руке мальчика.

Прекрасно, Олли. Мы понимаем друг друга. А теперь покажи мне свой красный камень. Он ведь должен совершенно чудно светиться — так сказал Рагнур.

Обе головы орла в полусне довольно кивнули.

О, для знатока драгоценностей это всего лишь дешевая стекляшка, но мне она дорога как талисман. — Олли пошарил в кармане, вынул камень и показал его Лаурину. Камень лежал на ладони Олли, красный и прозрачный.

Лаурин затаил дыхание. Он осторожно протянул руку к камню, но внезапно, словно сдерживаемый неведомой силой, замер. Теперь Лаурин был уверен: это он. Лишь один камень во всей Вселенной мог сам светиться — красный кристалл.

Что это за камень? — невинно спросил он.

Это лишь стекло, Ваше… то есть Лаурин. Я всегда смотрю сквозь него, когда мне скучно. Если есть немного фантазии, иногда сквозь него можно увидеть много интересных вещей.

А не мог бы ты подержать его перед моими глазами, друг мой?

Конечно!

Олли держал камень прямо перед правым глазом Лаурина, и тот смотрел сквозь него. Он был готов к тому, что может увидеть, но все же это потрясло его: Лаурин прозревал прошлое и будущее, он заглянул в потаенные глубины собственной души, видел линии своего происхождения до самых древних времен. Внезапно он испугался, увидев тонкую линию, которая вела из глубин его прошлого прямо к стоявшему перед ним мальчику. Это не ошибка природы: Оливер действительно его далекий потомок. Легкая интрижка с рейнской красоткой, о которой Лаурин за давностью веков и думать забыл, оказалась не такой уж безобидной.

Ты увидел что-нибудь? — с любопытством спросил мальчик.

Лаурин взял себя в руки и беззаботно усмехнулся: