Хранители жемчужного жезла - Колльберг Вольфганг - Страница 42

Никогда не пытайся этого делать, король гномов!

Голос внутри него острым мечом врезался в его внутренности. Лаурин скорчился. Мысли короля гномов были отключены и больше не поддавались его воле. Туман боли затопил его и превратил в безвольный объект. Сила, с которой он не мог тягаться, высосала почти всю энергию из его мозга и тела. Лаурин чувствовал себя опустошенным и истощенным, глубоко униженным и отданным на произвол этой Силе. Король гномов дрожал от непреодолимого ужаса.

Помни: мне известно ВСЕ. Пока ты будешь отпущен. Можешь удалиться, король гномов.

Лаурин неловко шевельнулся. Его тело было теперь не более чем оболочкой, опустошенной и почти лишенной жизненной энергии. С трудом ему удалось восстановить дыхание и пульс. Кровь, в течение минуты стывшая в жилах, медленно и неуверенно пришла в движение и снова потекла по нескончаемому кругу. Жизнь возвращалась к королю гномов.

Он с трудом поднялся, непроизвольно огляделся — нет ли поблизости ужасных ледяных воинов… Но потом сознание медленно вернулось к нему, и мозг начал анализировать ситуацию. Реальность была бесконечно опасней, чем объятие мрачного химиза. Кроме того, ужасные ледяные воины просто растаяли бы от здешней жары, как снеговики под весенним солнцем, пали в этом пылающем аду земных недр.

Лаурин знал, что опасность и риск велики, но призом стало бы господство над миром Голубой планеты.

СОЮЗ МАГОВ

Овангар поднес руки ко лбу и сердцу в традиционном приветствии Туландероны:

Уважаемый друг, я рад, что мы познакомились и что ты испытываешь ко мне доверие как к собрату.

Клининг благодарно поклонился.

Овангар продолжал:

Но я хотел бы быть честным по отношению к тебе. Выслушай меня, пожалуйста. Король Оберон сильно обеспокоен. Он подозревает, что ваше внезапное появление в нашей стране не что. иное, как запланированное вторжение чуждой силы. Уважаемый друг, я знаю, что подозрения Его Величества абсолютно беспочвенны, и скажу, Клининг из Ольгурсама, что доверяю тебе целиком и полностью…

— Ретсием Овангар, друг мой, — Клининг тактично не заметил смущения канцлера, когда назвал его высоким титулом Туландероны, — выслушай меня, я все тебе объясню.

Иллантину было ясно, что внезапное появление крохотных гномов в разных местах Объединенного Королевства фей и духов идет в разрез со всеми правилами международной дипломатии, которых, кстати, придерживаются даже люди, и должно вызвать большое недоверие. Он сердился на себя за необдуманное и более чем убогое объяснение: что-то насчет того, что крохотные гномы заблудились во время поездки в отпуск. Если бы на его маленький остров-континент вдруг с неба посыпались феи, эльфы и духи… Уж он бы поднял тревогу прежде, чем первый эльф коснулся земли. Не удивительно, что Оберон переполошился: его правление и без того казалось достаточно проблемным.

Клининг, обладая повышенной чувствительностью Посвященного, ощутил сильное негативное энергетическое напряжение между королем фей и королем гномов. Когда во время необузданной и бестактной выходки Оберона, желавшего вскрыть Жемчужный ларец, Кирмас Лингардский и Лаурин обменялись взглядами, Клининг почти физически ощутил угрозу: здесь готовилась великая подлость. С содроганием он заметил вспышки смертельной ненависти в холодных глазах лингардца.

Клининг подробно сообщил Овангару о крохотных гномах с большими круглыми голубыми глазами и огромными красными колпаками. Он рассказал о своей родине и о том, что они много-много столетий безмятежно и счастливо жили на своем острове-континенте, пока в один прекрасный день, когда необычайно благоприятная летная погода повлекла в небо даже стариков и детей, весь народ был внезапно подхвачен невероятным ураганом и разметан по всему миру. Потом он поведал о Прорицании, рассказав только про Священный Жемчужный ларец, но не про его содержимое — могущественный Жемчужный жезл. Он был тронут тем,

как

озабоченно и серьезно канцлер фей отреагировал на Прорицание. Потом он рассказал, как они дали своему камарину священную клятву не открывать ни единому живому существу, что скрыто в Ларце. Овангар смертельно побледнел, когда иллантин поведал ему, что Священный жезл Урании однажды будет разрушен невоздержанностью и глупостью короля фей и лишь герой с чистым сердцем в состоянии спасти порядок в мире, поскольку лишь ему дано сломать семь печатей Жемчужного ларца. Если герой не найдется к тому моменту, когда Хрустальный жезл короля фей разрушится, последует закат всех миров.

А кто еще может открыть Ларец? — спросил канцлер фей и эльфов беззвучно и подавленно.

Никто! Сами боги не смогут спасти святотатца, который попробует это сделать: он немедленно умрет. Но самое ужасное то, что он безвозвратно попадет под власть темной Силы и его душа будет потеряна навсегда.

Несмотря на столь мрачные перспективы, канцлер не мог удержаться от вопроса:

А Творение столь же прекрасна, как рассказывают в легендах? — Голос его был полон благоговения.

Наш король говорит, да. Он единственный удостоился чести увидеть ее.

Много бы я дал за то, чтобы быть на его месте, — вздохнул канцлер фей.

Да… — голос иллантина звучал так же меланхолично.

Овангар внутренне подобрался и прогнал одолевавшие его страхи. Теперь он снова был могущественным канцлером, великим, опытным чиновником Объединенного Королевства фей и духов.

Благодарю тебя за искренность, ретсием Клининг.

Он поклонился, выразив маленькому магу свое высочайшее уважение особым приветствием Туландероны. Иллантин ответил таким же поклоном.

Я доверяю тебе и считаю тебя своим другом и братом.

Лицо Овангара вспыхнуло:

Клининг, друг мой, я не завидую той высокой ответственности, что возложена судьбой на тебя и твоих друзей. Я могу лишь обещать тебе, что сделаю все, что в моих силах, дабы мы вместе обуздали эту великую угрозу, — голос канцлера звучал привычно твердо и уверенно.

Клининг почувствовал радость и облегчение: с великим канцлером на своей стороне их шансы выполнить миссию резко возрастали.

Что ты предлагаешь, ретсием Овангар?

Давай оставим все эти формальности, мы же одни. Надо подумать, как нам поскорее найти этого таинственного героя с чистым сердцем. Я дам задание своей тайной службе: до сих пор они находили любого — неважно, скрывался ли он у нас или на Стороне людей. Только мне нужно его описание, приказ об аресте и хотя бы крохотная отправная точка, с которой могут начать мои специалисты.

С этим сложно. Известно лишь то, что я тебе рассказал. Надо искать кого-то с чистым сердцем.

Хм… — У Овангара голова шла кругом. — С чистым сердцем? С чистым сердцем… Да еще и герой? Все герои, каких я знаю, имеют и темные, иной раз даже очень темные стороны.

Иллантин кивнул: это было именно то, что его всегда смущало в героях.

Возможно, сначала нам надо прояснить для себя, что такое герой.

Хороший вопрос, — фыркнул Овангар.

Второй хороший вопрос: у кого чистое сердце?

А такое создание вообще существует? Клининг, какова вероятность, что ваш камарин ослышался? А если мы попросим орион-альбатроса поискать во Вселенной? Вдруг это совершенное создание существует в других мирах?

Нет, нет и нет. Он должен жить на Голубой планете. Здесь и сейчас — так сказала Творение.

Овангар потер лоб. Он был озадачен, что случалось с ним крайне редко.

В любом случае, я подключу своих специалистов. Значит, ищем: во-первых, героя, а во-вторых — существо с чистым сердцем. Но сначала, если ты не против, стоит поговорить с нашей королевой. Скажу честно, когда я думаю о необузданности Его Величества, мне становится страшно. Видел бы ты, как порой в гневе он стучит Жезлом по столу. Весь Зал фей при этом в ужасе замирает. Если бы при дворе стало известно Прорицание, началась бы неописуемая паника. Титания — единственная, кто имеет известное влияние на короля. Я за то, чтобы никого больше не информировать, но ей мы должны сообщить о возможной трагедии, причиной которой может стать необузданность Оберона.