Хранители жемчужного жезла - Колльберг Вольфганг - Страница 59

Иллантин сосредоточился, глядя на покрытые

волдырями ладони мальчика, легко взмахнул рукой и закрыл глаза. Пробормотав непонятные слова, он слегка дотронулся до рук Олли, и волдыри в тот же миг пропали. Кожа на ладонях мальчика выглядела неповрежденной, словно он никогда не касался огненного вексана. Боль тоже прошла.

Подними руку, Дикен Энно.

Гном дамбы, кривясь от боли, с усилием попытался поднять раненую руку.

Выше я не могу, — простонал он.

Олли, помоги ему, пожалуйста. — Клининг выглядел озабоченным.

Олли осторожно взял руку Дикена Энно и приподнял ее.

Положи ее на камень.

Оливер положил руку гнома на небольшой осколок скальной породы. Маг вскарабкался на камень и встал перед ней.

Олли, нужна твоя помощь. Попробуй распороть рукав и осторожно освободить руку. Но ты ни в коем случае не должен касаться раны: укус этой чертовой скотины ядовит.

Я умру? — с ужасом спросил гном дамбы.

Ну, до этого не дойдет, но яд этот небезопасен. Рану надо прижечь, иначе ты потеряешь руку.

У Дикена Энно на лбу выступил холодный пот:

Прижечь?! Как прижечь? — Он едва не свалился в обморок, пока Олли разрывал рукав.

Не бойся, ты ничего не почувствуешь. — Маг поднял руку, и гном дамбы застыл, как статуя. Глаза его оставались открытыми, но совершенно неподвижными. Клининг вновь поднял руку, и над раной собрались маленькие дождевые тучки. Олли и крохотные гномы завороженно следили за тем, как маленькие белые тучки превращались в сизые, грозовые. Послышался тихий удар грома, и они разразились дождем как раз над рукой.

Прежде чем прижигать рану, ее надо промыть, — пояснил Клининг.

Дождь над рукой усилился. Потом яркая молния ударила из туч прямо в рану на руке. Все в ужасе вздрогнули. Затем сверкнула вторая, за ней третья молния. Запахло паленым мясом.

Так… Этого, пожалуй, достаточно, — Голос иллантина перекрыл раскаты грома. Клининг поднял руку — гроза прекратилась. Иллантин удовлетворенно осмотрел руку гнома и вновь взмахнул рукой. Теперь над раной выгнулась маленькая радуга. Потом он привел Дикена Энно в чувство. Очнувшись от транса, гном дамбы помотал головой, с трудом соображая, что произошло.

Уж если это должно случиться, то пусть поскорее останется позади, — решился он.

Клининг улыбнулся:

Это уже случилось. Яд удален из раны. Теперь осталось только сделать перевязку.

Дикен взглянул на свою руку:

Ой, какая красивая радуга!

Клининг снова взмахнул рукой — радуга легла на рану большим ярким пластырем и закрыла ее.

Все стояли, онемев от удивления.

Подвигай рукой.

Гном дамбы поднял руку и коротко вскрикнул от боли.

Я так и думал. — Клининг коснулся яркого пластыря, и гном вздрогнул. — Это совершенно нормально. Теперь руку надо держать в покое, чтобы она хорошо зажила. Следует зафиксировать ее повязкой. Тебе придется какое-то время поберечь руку.

Олли оторвал полоску ткани от подола своей рубашки, сделал перевязь и осторожно уложил на нее руку Дикена Энно.

Так правильно? — спросил он иллантина.

Просто замечательно!

Большое спасибо, господин. — Гном дамбы вежливо поклонился Клинингу.

Не надо так официально, — поморщился иллантин. — Друзья зовут меня просто Клининг. Ведь ты стал другом для всех нас. Я прав? — Клининг оглядел остальных.

А то! Если я правильно поняла, мы все обязаны ему жизнью, верно? — Ринхен очнулась от обморока и наблюдала всю сцену исцеления. Она поманила Дикена Энно и, когда тот склонился над крошкой, поцеловала его в щеку. — Можешь называть меня Ринхен — так меня зовут друзья.

Клининг заметил, что все они непроизвольно переняли выражение Олли «друзья зовут меня…»во всех его видах. Этот странный паренек, сам того не осознавая, оказывал благое влияние на всех, с кем встречался. Клининг спросил себя: а он вообще может думать о ком-то плохо? Милая наивность, с которой Олли вступал в контакт с любым живым существом, удивляла. Даже такую жуткую тварь, как огненный вексан, ему, похоже, было жаль. Надо ли удивляться, что пакостник Рагнур души не чает в мальчугане, а скряга Лаурин задаривает его драгоценностями. Лаурин… Вот ведь вопрос…

Это было классно, Дикен! Ты набросился на него, как рыцарь на дракона! — Вугур был в восторге.

Я просто испугался, — оправдывался гном дамбы. И если бы не Олли…

Точно! — Вугур взглянул на Ринхен. — Если бы Олли не придушил ящера, ты бы уже достигла идеала стройности, и безо всяких диет.

То есть?

Да была бы скелетом, — фыркнул Вугур. — Вы, девочки, ведь к этому стремитесь?

Все облегченно расхохотались. Напряжение растаяло.

Ты дурак набитый, дураком и останешься! И вы еще смеетесь — бесстыжие мужики, одно слово! — Валентирина гневно сверкнула глазами. — Где мой колпак?

Олли подал ей колпак, остальные давились от хохота.

Только Дикен Энно беспомощно оглядывался. Оно и понятно: к характеру Ринхен он еще не привык, да и бесстыжим мужиком его еще никто не называл.

Да ладно, — мямлил он, — какой там скелет! Ты такая… Ну, справненькая… Это… Все, в общем, при тебе…

Что?! Я, значит, жирная корова?! — задохнулась от возмущения строптивая девица.

Да нет же, нет! — Бедный гном готов был скорее оказаться снова один на один с ящером, чем продолжать этот диалог. — Я уже больше вообще ничего не знаю…

Клининг, отхохотав, пришел на выручку другу:

Ты, наверно, хотел сказать, что не знаешь более красивой девушки, чем наша Валентирина?

Да, вот именно! — с готовностью кивнул Дикен Энно.

Это правда? — Ринхен, польщенная столь бессовестным, но, прямо скажем, правдивым комплиментом, кокетливо взглянула на своего спасителя из-под полуопущенных ресниц.

Да, конечно… Для такой красивой девушки, как ты, я на все готов… Правда! — Дикен с облегчением вздохнул.

Тогда тебе прощаются твои дерзости… Остальным — нет! — Она сурово оглядела соплеменников — все простодушно смотрели на нее.

Ринхен снова обратилась к Дикену:

Можешь нести меня.

Я готов.

Дикен хотел взять ее на руки и вздрогнул: он забыл о ране. Ринхен почувствовала укор совести.

Болит, да? Олли, пожалуй, понесешь меня ты: бедняге надо беречь руку.

Но все уже прошло.

Нет, тут и говорить не о чем. Олли может понести и твой заступ. Смотри не задень ни за что больной рукой.

Олли, улыбнувшись, взял всех гномов на ладонь, положил на плечо заступ Дикена и двинулся по дороге, ведущей к водным духам.

Дикен, хмурый, шел за ним. В голове теснились невеселые мысли. Что он сделал не так? Он ведь не хотел ее обидеть. Но, видно, женщины — существа с другой планеты, где руководствуются чем угодно, только не доводами разума.

«Женщины! — Вугур закатил глаза. — Кто их поймет?» Клининг, угадавший мысли шкипера и гнома дамбы, усмехнулся:

Женщины есть женщины, мужчины есть мужчины.

Да, и как их понять? — фыркнул Вугур.

Это уж ты сам разбирайся.

Хороший ты советчик, Клининг. Все носители пояса Туландероны такие «умные»?

Клининг расхохотался:

Чтобы мужчине понять женщину, требуется больше, чем пояс Туландероны.

«Мудрый человек наш иллантин», — подумала Валентирина.

Спустя некоторое время группа без приключений достигла Бронзовых ворот в княжестве водных духов.

Пожалуйста, тихо! — Клининг поднял голову и прислушался. — Еще прилив, нам придется подождать.

Олли присел, и крохотные гномы спрыгнули с его ладони. Лишь Валентирина уютно устроилась у него на сгибе локтя.

Здесь так хорошо! Можно, я останусь на твоей руке?

Конечно.

Вскоре она заснула.

Тебя что-то беспокоит, уважаемый иллантин?

Вальмин подошел к магу, уютно примостившемуся на маленькой раковине. Клининг знал: если Вальмин так обращается к нему, он хочет поговорить с ним не как с другом, а как с верховным магом.

Ты тоже почувствовал это?

Да, я ужасно боюсь. Что это было? Я вдруг почувствовал в душе чей-то ужасный голос, который велел мне броситься в реку. К счастью, из-за зверской жары я свалился в обморок.