Хранители жемчужного жезла - Колльберг Вольфганг - Страница 71

Здесь что-то не то, — Вальмин, как опытный летчик, решил сам оценить ситуацию. — Олли, подними меня повыше, чтобы я мог выглянуть в окно.

Мальчик поднял его и подержал перед иллюминатором. Вальмин удивленно смотрел в бесконечную голубую даль.

Ничего. Абсолютно идеальная летная погода. Я думаю, это скорее связано с…

Он хотел сказать, что предполагает наличие каких-то технических проблем, но самолет снова тряхнуло, словно от удара мощного кулака. Гномы на коленях у Оливера попадали. Олли быстро посадил Вальмина на подушку.

Пожалуйста, дамы и господа, сохраняйте спокойствие, — одна из стюардесс пыталась успокоить кричащих в ужасе пассажиров. Несколько женщин начали плакать. — Причин для беспокойства нет. Капитан Ганса Йордан очень опытный пилот.

Но девушку никто не слушал. Удар за ударом сотрясали самолет, и каждый раз период неуправляемости продолжался все дольше.

Клининг! Эй, иллантин! Клининг, очнись!

Вильдо и Ринхен теребили мага, но он, казалось, был погружен в глубокий транс.

Что это с ним случилось?

Оставь его, Ринхен. Он сейчас не в состоянии ничем помочь.

У вас все в порядке, молодой человек? — к Оливеру наклонилась стюардесса, проверявшая, пристегнулись ли пассажиры. Она удивилась, как предусмотрительно паренек защитил своих куколок-гномов.

У нас — да, но мы беспокоимся за самолет, — мальчик говорил совершенно спокойно.

Ты не должен бояться, мой мальчик.

Я и не боюсь. По крайней мере, не, сильно. Но вы боитесь. Почему?

Стюардесса покраснела. Боже, мальчик что, ясновидящий? Страх сжал ей желудок. По долгу службы она попыталась подавить его, скрыть за дежурной улыбкой. И девушка была твердо убеждена, что ей это удалось. Никто из пассажиров ничего не заметил, пока она не подошла к мальчику. На глаза навернулись слезы. Сама того не желая, она прошептала:

Мы не знаем, что это. Все системы самолета функционируют нормально, погодные условия идеальные, и все же… Эти ужасные удары! Капитан Йордан в полной растерянности. Еще пара таких толчков — и самолет не выдержит.

Я знаю, что это!

Все изумленно посмотрели на Клининга, который снова открыл глаза.

Быстро, Олли, отнеси меня в кабину пилотов.

Олли взглянул на стюардессу — та кивнула и,

похоже, даже не удивилась, что кукла требует доставить ее пилотам.

Пожалуйста, фрейлейн, не могли бы вы подержать Ринхен, Вильдо и Вугура? А я возьму Клининга и Вальмина.

Он передал стюардессе подушку с гномами и поспешил по проходу вслед за девушкой.

Капитан Йордан недовольно покосился на вошедших. Младшая стюардесса совсем рассудок потеряла?! Мартина всегда была очень рассудительной девушкой, а теперь притащила в кабину пассажиров, да еще в столь неподходящее время. Он хотел уже вытолкать ополоумевшую стюардессу, но тут новый мощный удар потряс самолет. Девушка схватила мальчика, чтобы он не влетел головой в дверь, но сама ударилась лбом о косяк и рассекла лоб над правым глазом. Кровь заливала ей лицо.

Капитан пытался справиться с машиной, вновь потерявшей управление.

Не трогайте! Ни в коем случае больше ничего не трогайте! — предостерегающий голос Клининга заставил второго пилота замереть. Клининг слегка повел рукой, и тряска стала слабее. Самолет начал выправляться и вскоре снова следовал своим курсом.

Капитан и второй пилот озадаченно смотрели на мальчика.

Что ты сделал?

Это он, — Олли указал на Клининга. Крохотный гном приветливо улыбался, глядя на обоих мужчин огромными голубыми глазами.

Кто? Вот эта куколка? — капитан и второй пилот нервно засмеялись. — Давай, мальчик, говори. Каждую минуту это может повториться.

Немедленно переходите на автопилот! — Куколка на руках у мальчика теперь спокойно смотрела в глаза капитану. — Пожалуйста, господин Йордан! Немедленно! Поверьте мне!

Глубокий ясный голос подействовал на командира корабля успокаивающе. «Чем это повредит? — думал он. — Следующий удар в любом случае станет последним». Он включил автопилот и откинулся в кресле.

Второй пилот Нильс Гельдер изумленно смотрел на командира. Он что, спятил?

Вдруг его прошиб пот: он осознал, что отчетливо слышал указания крохотной куколки-гнома. Что это было? Галлюцинация? Пилот попытался справиться с паникой и вспомнить все, чему его учили. Предписания были однозначны: если капитан потерял способность управлять самолетом (а это был как раз тот самый случай), второй пилот должен взять управление на себя.

Пожалуйста, герр Гельдер, оставайтесь спокойным. Расслабьтесь, ситуация и так уже под контролем.

Глубокий мягкий голос куколки-гнома заставил второго пилота расслабиться, и Гельдеру понадобилось предпринять волевое усилие, чтобы вновь попытаться выключить автопилот.

В этот момент следующий удар, ужаснее, чем все предыдущие, обрушился на самолет. Машина заскрипела, но железно держалась своего курса. Конструкция выдержала, системы функционировали нормально. Два последующих удара тоже не смогли сбить самолет с курса. Потом удары прекратились так же внезапно, как и начались. Тишину нарушал только мерный гул турбин.

Капитан Йордан облегченно вздохнул и вытер пот со лба. Младшая стюардесса всхлипнула.

Нильс, окажите помощь Мартине.

Командир корабля обратился к Оливеру, указав на Клининга:

Мальчик, спроси своего гномика, как он это сделал.

Ох, лучше спросите его сами!

Но прежде чем командир обратился к иллантину, Клининг попросил:

Олли, отнеси-ка нас на наше место. Тут все в порядке.

Иллантин сделал легкий пасс рукой, и вот уже все члены команды смотрели сквозь них, будто их и не было. И Лаура, вторая стюардесса, тоже не обратила на них внимания, хотя Олли с пятью гномами на подушке с трудом протиснулся мимо нее.

Минуту спустя капитан объявил, что непогода закончилась и полет протекает нормально. Теперь можно поесть, и он желает всем хорошего аппетита. Пассажиры восторженно зааплодировали, почитая себя вернувшимися с того света. А стюардессы уже разносили кофе и пироги.

У младшей стюардессы Мартины был белый пластырь на лбу. Она улыбнулась Олли и подмигнула:

Не желаете ли каждый по пирогу?

Нет, двух достаточно. Больше одного они не съедят…

Мартина рассмеялась, дала Оливеру еще один пирог и покатила свою тележку дальше, даже не вспомнив о происшествии в кабине пилотов.

Она больше не помнит ничего. Я наложил на нее и на пилотов заклинание забвения. — Голос Клининга звучал устало. — Теперь мне надо отдохнуть. Разбудите меня через два часа, и я вам все расскажу.

Клининг снял с головы колпак, забрался в него и, удобно устроившись на подушке, лежавшей на сиденье рядом с Олли, моментально заснул.

Без него мы все погибли бы, — Вальмин восхищенно смотрел на иллантина.

Ринхен содрогнулась:

Как подумаю об этом, мороз по коже пробирает.

А теперь давайте немного поедим. От этих волнений у меня зверский голод. — Олли поделил пирог на маленькие кусочки.

А у меня пропал аппетит. Мне все еще плохо. Я не буду. — Ринхен тоже нырнула в свой колпак. — Разбудите меня, когда проснется Клининг.

Спустя два часа Олли осторожно разбудил иллантина и Ринхен.

Два часа уже прошли? — Клининг потянулся.

Олли кивнул. Клининг сел и оглядел друзей.

Ну, тогда слушайте.

И крохотный маг поведал им, что задолго до первого удара, который обрушился на самолет, начал испытывать растущее чувство опасности. Несмотря на всю концентрацию, он не мог совладать с ним. Самолет был абсолютно надежен, погода — оптимальна для полета. И, когда первый удар обрушился на самолет, он подумал, что это нападение на него и Жемчужный ларец. Но кто желает их уничтожить? Кто обладает таким могуществом и силой, чтобы уничтожить гигантский самолет?

Я был совершенно уверен: сегодняшнее нападение на самолет связано с ужасной бурей, разметавшей нас, с Ларцом и нашей миссией — найти героя с чистым сердцем. Мы же должны сделать все, чтобы поскорее отыскать его. Да будет вам известно, у короля эльфов недобрые намерения относительно нас. Овангар, канцлер, рассказал мне с глазу на глаз, что Оберон одержим навязчивой идеей, будто мы хотим свергнуть его, и день ото дня становится все нервозней. Если в припадке ярости он разобьет Хрустальный жезл Урании, а у нас не будет никого, кто мог бы вскрыть семь печатей Жемчужного ларца, случится катастрофа мирового масштаба.