Белые розы Аризоны - Нолл Патриция - Страница 2

Жанна сразу даже не сообразила, кто возмутил ее больше: Майкл, продажная душа, или отец, пожелавший, по-своему, распорядиться ее жизнью. В этот миг ей так нужна была мать! Будь Ши дома, а не на съемках в Африке, она быстро бы раскусила махинации Бена и положила им конец.

Жанна стерла с лица пот, а вместе с ним и остатки макияжа. Да, вчера выдался ужасный денек! Но и сегодня, Господь Бог тому свидетель, все складывается не лучше. От раздражения и расстройства, ей с утра кусок не лез в горло, потом этот жуткий приступ у симпатичной соседки в автобусе... А сейчас надо, во что бы то ни стало, убедить упрямого ковбоя взять ее на работу!

Когда она добралась до будки, Сет уже набрал номер телефона больницы и спрашивал о состоянии Сью.

Жанна плюхнула чемодан на землю, а на него — сумку, и, безо всякого стеснения, стала слушать.

На том конце провода, очевидно, подтвердили версию Жанны, потому что, в завершение краткого разговора, Сет попросил медсестру передать Сью, что, в случае чего, она может обратиться за помощью к миссис Карр. Повесив трубку на рычаг, Сет повернулся к Жанне, которая постаралась изобразить на лице уверенную улыбку.

— Вот видите? Я сказала вам чистую правду!

— К сожалению, это так.

И он замолчал, продолжая смотреть на нее. Жанна просительно вытянула вперед руки ладонями кверху.

— Так могу я получить работу хотя бы до выздоровления Сью?

Углы его рта презрительно опустились.

— Не думаю.

— Почему бы нам не предоставить миссис Карр самой решить этот вопрос? В конце концов, я ведь буду работать у нее.

— Как вам известно, я компаньон Эмилин Карр, и мне представляется, что вы не подходите для этой работы.

Жанна с вызовом шлепнула себя по бедрам.

— Как вы можете судить об этом по одному моему виду, мистер Броуди? Вы же ничегошеньки обо мне не знаете.

Она умирала от зноя, усталости и жажды, безжалостное солнце вызывало у нее головокружение, никогда еще она не чувствовала себя столь несчастной, и не испытывала такой ненависти ко всей мужской части человечества.

— Предоставьте мне, по крайней мере, возможность показать себя в деле.

— Мне известно о вас больше, чем вы предполагаете. По вашему виду, я смело берусь утверждать, что на ранчо вы будете, как корова под седлом.

Оскорбленная Жанна взглянула на него с нескрываемой злостью.

— Вы заблуждаетесь.

— Вот уж нет! Посудите сами. Наряд ваш никак не подходит для работы на ранчо. Туфли дороже, чем вся обувь, что я сносил за свою жизнь, а духи, которыми вы надушены, стоят не меньше пары сот долларов за унцию. Видите, я знаю о вас предостаточно.

— Может, я и не похожа на ваших работников, но это не означает, что я не смогу быть полезной.

— Вам когда-нибудь случалось готовить еду для десятка голодных мужчин, весь день усмирявших коней и быков?

Жанне не то что десятерым, и одному-то мужчине, ни разу в жизни, не приходилось готовить, но не признаваться же в этом Сету Броуди, окончательно лишая себя надежды на успех! А врать напропалую тоже не хотелось.

— Нет, конечно, но я могу научиться!

— А на костре вы когда-нибудь готовили?

— На костре? Ну... — Жанна, сглотнув слюну, уже готова была сказать «нет», но выжидательное выражение на лице Сета заставило ее передумать. Выпрямившись, она еще выше задрала подбородок. — Ну, это я сумею!

Сет в явном отчаянии сдвинул шляпу на затылок.

— Далась вам эта работа, мисс Уитмен! Есть сколько угодно других, более подходящих для вас занятий. Моделью, к примеру, работать вы не пробовали?

Его слова можно было воспринять как комплимент, если бы в них не прозвучала насмешка. Жанна крепко сжала губы, готовясь к резкому ответу. Ну как убедить этого упрямца? Ей необходима работа у миссис Карр, потому что отцу и его верному помощнику Олдену никогда не придет в голову искать ее в этом глухом уголке Аризоны. Здесь, в тиши, у нее будет время обдумать все, что произошло, и решить, как быть дальше. Господи, она ведь и добивается-то всего-навсего, чтобы ей разрешили поработать на совесть в течение нескольких недель! Разве она просит слишком многого?

— Я знаю, что справлюсь, мистер Броуди, и...

— Нет! — прервал он, глядя через ее плечо.

— Вот увидите, справлюсь! Дайте мне только шанс, и я...

— Не можете ли вы минутку помолчать?

Только тут Жанна сообразила, что он чем-то отвлечен. Она быстро обернулась назад.

На парковку автобусной станции, въехал маленький спортивный автомобиль, а вслед за ним — пикап. Из автомобиля вышла красивая блондинка в ярком летнем платье.

Свежая, улыбающаяся, она направилась к ним, и Жанна почувствовала, как ее и без того ужасное настроение резко ухудшилось. Но реакция Сета Броуди ее удивила: вместо естественной радости, испытываемой каждым мужчиной при виде красивой женщины, на его лице обозначился самый настоящий страх.

— Здравствуйте, мистер Броуди, — пропела красотка. — Узнаете? Мелинда Крендл. Несколько недель назад, мы с мамой приезжали к вам на ранчо. Сегодня утром я беседовала с миссис Карр по телефону, и она сообщила, что вы поехали и не откажетесь поддержать наш проект.

— Да, все так, — пробормотал Сет. — Вас я, конечно, узнал. — Он криво улыбнулся, и Жанне стало ясно — ему придется сделать что-то против своей воли. — Чем могу быть полезен?

Вон как рассыпается в любезностях! — со злостью отметила Жанна, у которой от жары и голода кружилась голова, но тут ее внимание привлекли две фигуры, вылезшие из пикапа. Выглядели подростки не старше ее братьев-близнецов, но на рубашках у них она разглядела звезды. Значит, полицейские!

У Жанны ёкнуло сердце. Отец, видно, позвонил в полицию, и ее тут же отыскали. Проклятие! Не суждено ей построить свою жизнь по-своему, доказать, что она вполне самостоятельная личность. Напрасно она вынесла изнурительную поездку в автобусе и палящий зной.

У Жанны потемнело в глазах, и, чтобы не упасть, ей пришлось опереться о свой чемодан. Арестовать ее им не удастся — в конце концов, она совершеннолетняя и свой родной дом всего лишь покинула, а не спалила. Но и вступать с ними в пререкания, на радость Сету Броуди, ей тоже не хотелось.

Между тем у полицейских, несмотря на их молодость, был весьма воинственный вид.

У Жанны снова закружилась голова, и она еле устояла на ногах. Ей вдруг пришло в голову, что приближающиеся юноши — аризонские рейнджеры[1], наподобие тех, что в прошлом веке установили мир в этой части страны. Именно тогда, рейнджеры — кто этого не знает! — стяжали дурную славу своей жестокостью.

Сет, занятый разговором с Мелиндой Крендл, не обращал на них ни малейшего внимания. Может, оно и к лучшему? У Жанны теперь было лишь одно желание, незаметно исчезнуть. Не хватало только, чтобы полицейские увели ее, как преступницу, у него на глазах!

Собрав все свое мужество, она наклонилась вперед и прошептала полицейским:

— Вы, наверное, ищете меня. Не знаю, что вам наговорил мой отец, но я приехала сюда с самыми лучшими намерениями.

Сет прервал разговор и с недовольным видом повернулся к Жанне.

— Жанна! Прекратите! Мы можем от них откупиться...

— Дать взятку представителю закона?! — Жанна, чтобы не грохнуться на асфальт, старалась говорить тихо и дышать, как можно, глубже. Гордо выпрямившись, хотя и с трудом держась на ногах, она заявила: — Мой отец пошел бы на это, я же — никогда!..

Оба юноши расхохотались, а один вытащил из кармана пару наручников.

— Взятка! Ну и потеха! Мы не имеем чести знать вашего отца, но я приветствую ваше решение, по доброй воле, отправиться с нами.

И, к недоумению совершенно сбитой с толку Жанны, он защелкнул один наручник на ее руке, а второй — на руке Сета. Последний бросил на Жанну взгляд, от которого на боку коровы, наверняка, осталось бы клеймо.

— Почему вы не дали мне договориться с ними?

— Не волнуйтесь, — прощебетала блондинка. — Долго вы не просидите.