Проклятие клана Топоров - Сертаков Виталий - Страница 1

Annotation

973 год от Рождества Христова. Но викинг Даг Северянин не знает этих дат.

Зато он умеет драться. И не сдается, даже оказавшись в плену у страшных славян.

Однако ни благосклонность самого конунга Дании, ни любовь германской аристократки, ни даже его собственный отец не помогут тому, на ком лежит проклятие Клана Топоров.

Виталий Сертаков

Часть первая

Глава первая,

Глава вторая,

Глава третья,

Глава четвертая,

Глава пятая,

Глава шестая,

Глава седьмая,

Глава восьмая,

Глава девятая,

Часть вторая

Глава десятая,

Глава одиннадцатая,

Глава двенадцатая,

Глава тринадцатая,

Глава четырнадцатая,

Глава пятнадцатая,

Глава шестнадцатая,

Глава семнадцатая,

Часть третья

Глава восемнадцатая,

Глава девятнадцатая,

Глава двадцатая,

Глава двадцать первая,

Глава двадцать вторая,

Глава двадцать третья,

Глава двадцать четвертая,

Часть четвертая

Глава двадцать пятая,

Глава двадцать шестая,

Глава двадцать седьмая,

Глава двадцать восьмая,

Глава двадцать девятая,

Глава тридцатая,

Глава тридцать первая,

Глава тридцать вторая,

Глава тридцать третья,

Часть пятая

Глава тридцать четвертая,

Глава тридцать пятая,

Глава тридцать шестая,

Глава тридцать седьмая,

Глава тридцать восьмая,

Глава тридцать девятая,

Часть шестая

Глава сороковая,

Глава сорок первая,

Глава сорок вторая,

Глава сорок третья,

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.ru

Все книги автора

Эта же книга в других форматах

Приятного чтения!

Виталий Сертаков

Проклятие клана Топоров

Часть первая

РЮГЕН

…В лето тысяча семьдесят четвертое от воплощения Господня император великий римский Оттон получил благословение Его святейшества и направил меч на непокорных нордманов. Знаменуя сию грозную годовщину, курфюрст повелел отпечатать в числе прочего дубликаты «Риенских анналов», а также «Деяния датчан» Саксона Грамматика. Изучая черновые пометки, мы вновь неоднократно встретили имя Дага Северянина. Достойно восхищения то, что юный муж сей, будучи воспитан свирепым язычником, несомненно был водим десницей Божьей…

Глава первая,

в которой звон чужого золота мешает думать, а волчья метка не успевает предупредить о беде

— Земля, земля! — завопили с мачты.

— Кормчий, на две доли к югу! — рявкнул Торир Скала, вглядевшись в соленую даль.

«Золотая дева» начала поворот. Двенадцать весел левого борта выскочили из воды. На мгновение обнажилось черное дно драккара, облепленное водорослями и ракушками. На палубе зашевелились обе свободные смены гребцов.

— Держу две доли к югу! — пробасил Даг Северянин, бросив взгляд на колышки солнечного компаса. Со своего места на корме он мог наблюдать лишь мерцание солнечных бликов и частокол взлетающих к небу мокрых весел Однако Даг был очень горд. Скамья рулевого на «Золотой деве» являлась весьма почетной, и получил он ее лишь неделю назад, когда вражеской стрелой убило прежнего кормчего. Если дренги из чужого экипажа спрашивали, сколько же лет юнцу на рулевом весле, Северянин твердо отвечал, что четырнадцать, хотя ему не исполнилось и тринадцати. Но викинги этому верили — парень ростом почти догнал взрослых. Над возрастом рулевого никто не смеялся — ведь во всем хирде Торира не набралось бы и пяти человек, кто умел так же определять направление, как Северянин.

За неимением иных развлечений викинги порой собирались в кружок, чтобы в сотый раз обмануть Дага Северянина. Рослые мужики завязывали кормчему глаза, крутили его десять раз во все стороны и как дети замирали, когда Даг не сразу отвечал, где запад, где Сириус и где ближайшая земля. Они готовы были взорваться радостным криком, и всякий раз кричали, и молотили мозолистыми кулаками по доскам палубы. Словно не знали, чем все закончится.

Даг безошибочно определял направление. Хотя с открытыми глазами и компасом ему было гораздо сподручнее.

Почти полгода отходил сын кузнеца на пиратском драккаре под командой опального се — конунга Торира Скалы. Его кожа приобрела цвет меди, волосы отрасли до плеч, а мышцы стали твердыми, как камень. Порой Дагу снилась отцовская усадьба в родном Свеаланде и становище финской колдуньи, где он провел больше года. Но гораздо чаще вспоминался ему зимний переход через горы, когда довелось охранять красавицу Астрид, вдову убитого норвежского конунга, и ее маленького сына. Спасенная Астрид звала Северянина к себе на службу, однако тот предпочел вступить в морскую дружину и пока об этом не пожалел. Берсерки из свиты Астрид плыли теперь вместе с ним на «Золотой деве». И не было у этих людей места в Норвегии, где не ждала бы их виселица. Главным врагом Торира Скалы и всей команды был нынешний конунг Норвегии Харальд Серая Шкура. Он отнял земли и усадьбы у многих ярлов и бондов. Уцелевшие в неравной борьбе отправились искать счастье в пиратских набегах.

Не раз нападали викинги на чужие корабли, не раз схватывались в море с дружинниками местных ярлов, но Дагу по малолетству приходилось сидеть на одиннадцатом весле. Когда затевалась свара на суше, форинг Краснодым его тоже не брал, оставлял на борту с ранеными и больными. И вот, наконец, улыбнулась удача — ему доверили солнечный компас и рулевое весло!

Конунг Торир Скала вполне отвечал своему прозвищу. Квадратный, плотный, он твердо держался на ногах, несмотря на качку. Торир был косоглаз и лохмат, носил шлем с крыльями и трофейный английский панцирь. Рядом с ним, на самом носу, у высокого форштевня, собрались берсерки — Орм, Байгур и другие. Эти презирали броню, ожидали высадки в потрепанных кожаных куртках и штанах. Там же находился Эбби Краснодым, одноглазый форинг «Золотой девы» и трое лютых, каждый командовал одной из смен. Однако люди Краснодыма держались от берсерков в стороне. Даже в совместном походе никто не желал связываться с полубезумными почитателями медведя.

— Крепи парус! Эй, Глазастик, передай на «Кабан», что идем к берегу!

Северянин обернулся назад. «Кабан» и «Серый журавль» шли почти вплотную к флагману, проваливались и взлетали на крутых темно — зеленых валах. Волны становились все яростнее. Слева от «Журавля» возникала из пены деревянная бычья морда — это поспевал драккар Ивара, сводного брата Торира Скалы. Предводитель «медведей» мог гордиться — после столкновения с карелами он заимел достаточно серебра и обзавелся собственным боевым кораблем. Правда, гребцов приходилось держать в цепях, иначе пленники норовили сигануть за борт. Но такие мелочи не занимали сводных братьев. Главное, что флотилия выросла до четырех кораблей!

— Эй, вижу дым! — выкрикнул с мачты Глазастик.

— Земля, земля… — загомонили викинги.

— Кормчий, еще на две доли к югу! Форинг, свободную смену на весла!

Даг послушался. Заскрипел блок, весло поддалось с натугой. На судне все мигом пришло в движение, поскольку идти против ветра стало труднее. Эбби Краснодым разбудил дюжину парней, которые храпели на палубе, невзирая на рев ветра и грохот уключин. Одни кинулись натягивать форштаг; парус повис и тут же снова забился, как пойманный зверь. Другие попрыгали на банки, чтобы сменить уставших товарищей. Третьи ухватились за шкаторины, чтобы помочь гребцам идти галсом.