Проклятие клана Топоров - Сертаков Виталий - Страница 15

— Конунг Харальд будет рад, что мы нашли тебя! — снова обратился к епископу Волчья Пасть. — А ну, проводите почтенного слугу божьего. Поместите его в мой шатер и накормите как следует! Зуб, передай на все кнорры — уходим немедленно. Две смены — на весла!

— Великая милость божья, что он послал мне этого мальчика, — мгновенно воспрял Поппо, едва сообразил, что возвращается в привычный мир. — Сын мой, я буду просить милостливого конунга, чтобы он…

Конец его напыщенной речи заглушили волны. Повинуясь взмахам весел, кнорр развернулся крутолобой бычьей головой навстречу ночным волнам. Бравые торговцы не слишком доверяли Аль-Масуди и тем более — не доверяли руянам. Ждать утра никто не собирался.

— Как же так вышло, что ты служишь конунгу данов и Белому богу? — спросил у дяди Свейна Даг, едва скитальцам дали мяса и эля.

— А ты разве позабыл, что такое «неполное крещение»? — хитро подмигнул бывший викинг. — Мы дважды соглашались креститься, но не отказывались от правильной веры. Я не служу конунгу данов, я нанялся, чтобы выполнить работу, вот и все. Я понял, что лучше вовремя спрятать меч и стать честным торговцем. Потому что Харальд Синезубый хорошо платит. А еще потому, что мы можем приносить жертвы Одину, и церковники нам не мешают. Правда, пока мы служим христианам, нам нельзя брать их в рабство… Но это ерунда, по сравнению с тем, что нас ждет в Хедебю! Харальд поручил мне собрать лучшие флотские команды для похода в Англию. А ты, Даг, как ты здесь оказался?

— В Англию? — Даг разинул рот. Все, о чем в полусне болтал епископ, начинало походить на правду.

Северянин терпеливо поведал дяде о том, как скитался в финских лесах, как пристал к команде норвежских берсерков и как угодил в плен к руянам.

— Да, много всего случилось, с той поры как твой отец отдал тебя финской вельве, — протянул Свейн. — Мы были уверены, что ты умер… Я дважды с большой выгодой сходил в Гардар за товаром, добавил к своему фелагу еще один кнорр. В нем можно перевозить вдвое больше шкур и рабов! Потом конунг послал ратную стрелу против норвежских псов, и нам пришлось драться. Потом я повез мед и финский пух в Хедебю и там столковался с маркграфом. Он посланник императора Оттона, жадный и хитрый, как все германские псы. Он предложил мне трудную работу. Надо было плыть к острову Рюген, торговать там и завести друзей. Конунгу Харальду донесли, что на острове томится один из верных слуг германского императора. Оттон готов много заплатить за этого Поппо. И я сказал себе: клянусь веслом Ньяда, я найду этого Поппо хоть в подземельях великанши Хель! Зачем мне ходить в викинг, рисковать людьми в море, если добыча сама плывет в руки? Мы узнали, что слуга Белого бога сидит на цепи, но руяны отказались его продать.

— Если бы не этот смельчак, — осовевший от копченого окорока и эля Иван Обрубок попытался обнять Дага, но промахнулся, — если бы не он… не видать вам епископа. Это он нас спас…

Утро встретило озябшего Дага штормом и проливным дождем. Рюген остался далеко позади. Но кроме непогоды парня ждал еще один приятный сюрприз. Оказывается, в экипаже «Белого Быка» находился его родной брат Сигурд. Тот самый трусишка Сигурд, который боялся драк, но мечтал строить корабли, он тоже вытянулся и возмужал. Выходит, что дядя Свейн не обманул и принял подросшего племянника в свой фелаг.

— Даг, твой брат очень умный! — похвалил Волчья Пасть, когда родичи сели вместе завтракать в шатре. — А ну, Сигурд, расскажи, что ты придумал нового для моих кораблей!

— Я придумал, что надо ставить по дополнительному колесу на каждом борте, — оживился Сигурд. — Тогда на эти колеса можно накручивать канаты, которые снизу растягивают парус. И для этого уже не надо, чтобы тянули шестеро человек, можно справиться втроем.

— Ты видал, какой умник? — довольно подмигнул Свейн. — Сигурд, расскажи еще про парус. Ведь теперь с нас все берут пример!

— Паруса часто рвутся, — объяснил Сигурд. — Мы вместе придумали, чтобы пришивать к парусам ремни из тюленьей кожи. Их надо сшивать крест — накрест, тогда парус служит несколько лет.

— Но этого мало! — подхватил Свейн. — Твой брат скромничает. Он придумал нашить ремень вдоль верхней и нижней части паруса, наделал в нем дырок и пропустил сквозь них канаты!

— Это действительно удобно! — Северянин не мог не восхититься, наблюдая, как свободная смена лихо, ровно и быстро расправляет синее полотнище. — У нас на «Золотой деве» такого не было.

Он отпил пару глотков меда и посмотрел на брата другими глазами. Сколько они с Сигурдом не виделись? Время слилось для Дага в один пестрый бесконечно опасный и яркий полдень.

Они говорили и все никак не могли наговориться вдосталь. Вспоминали третьего брата Торкиля, сестер, маму, дядьку Горма Одноногого и даже любимых треллей Путяту и Фотия. Сигурд поведал, что отец значительно расширил угодья, поставил вторую кузницу, стал делать дорогие кольчуги на заказ и торговать лесом. И что конечно бы было здорово, если бы братья возвратились из походов и помогли отцу в хозяйстве, там каждому достанется жирный кусок, а затем и невесту богатую подыщут…

Что мог ответить младший Северянин? Он смотрел на сводного брата, такого рассудительного и осторожного, и понимал, что дорога домой закрыта для него надолго. Сводный брат был на год старше, но почти на голову ниже и уже в плечах и вовсе не стремился к воинской славе. А с дядей Свейном он плавал почти всегда лишь в торговые походы.

Когда Северянин поведал морякам о том, как бесславно закончилось нападение на Рюген, многие только рассмеялись.

— Твой бывший херсир Скала, или как его там звали — большой глупец! — отрезал Свейн. — Спросили бы меня, стоит ли нападать на Рюген, ха — ха!

Даг убедился, что за годы скитаний здорово отстал от жизни. На торговых кораблях Свейна царили новые порядки. За кормой на натянутом канате бодро прыгали в волнах сразу три лодки. В передней части судна появился дополнительный парус. Сигурд со скрытой гордостью объявил, что с таким устройством можно ходить почти что против ветра, но на пузатых кноррах прежде никто им не пользовался.

Многое изменилось и на родине. Оказалось, что в честный викинг на трех — пяти драккарах почти никто не выходит. Материковые властители обзавелись конницей, а драться против конных становилось все труднее. Многие ярлы держали теперь постоянную стражу на берегах, разводили сигнальные костры или нанимали для охраны таких же лихих головорезов, как парни Торира Скалы.

Даг с изумлением узнал, что тысячи свеев вслед за норвежцами навсегда отплыли к далеким западным островам, называемым Исландией. Им надоело бродяжить, им хотелось получить от тамошних ярлов жирный кусок земли в обмен на честную службу. Даг узнал, что многие дружки дяди Свейна нанимаются в дружины к Харальду Датскому и вместе ходят собирать дань с англичан. Харальд начал строить большие военные лагеря, куда принимали самых ловких и отважных, независимо от родства и от веры, и сбивали из них крепкий морской флот. Что касается владений Оттона, викинги туда почти прекратились. Оказалось, что на десятки дней пути к югу простирались земли германской короны. Там строились неприступные замки, одно за другим основывались епископства, а язычники — славяне изгонялись все дальше на север и на восток. Там разъезжали рыцари императора Отто, закованные в доспехи, почти неуязвимые. Мир менялся, мир тек сквозь пальцы.

— Когда мы придем в Хедебю, я передам епископа его приятелю маркграфу, получу награду от конунга и снова иду в поход, — доверительно сообщил Свейн. — Для нас викинг будет необычный, плывем в Англию за дангельдом. Хочешь с нами, или останешься в Дании?

У Дага внутри все затрепетало. С одной стороны чертовски хотелось повидать мать, отца и всех родных, но упускать такую возможность… особенно после месяцев плена!

— Но ведь мы не датчане!

— Зато у твоего дядьки хватает серебра на новые мечи для всех нас! — рассмеялся кормчий.

Оказалось, за время долгого отсутствия Дага в Дании произошли серьезные перемены. Строились громадные военные крепости, возводились многомильные земляные валы на случай войны с империей. Конунг Харальд спешно собирал огромный флот против англов. Северянин знал, что и отец Харальда, и его дед, все они плавали в Англию за «датскими деньгами» и привозили серебра так много, что разбогатеть мог даже простой дружинник. Все знали, что английские короли предпочитают не воевать, а платить выкуп. Однако у Синезубого не нашлось достаточно средств, чтобы вооружить несколько тысяч добровольцев. Поправить свои дела за счет англичан намеревались младшие сыновья обедневших ярлов, хускарлы, потерявшие поля, и целая армия безземельных разбойников. Не считая регулярного ополчения, выставляемого ландрманами. Но эти, по крайней мере, вооружались за счет усадеб.