Охота на Уршада - Сертаков Виталий - Страница 84

— Эта шта, и Могиляка с вами? — лениво спросил с пристани Берендей.

— Ага, да только он не с нами. Он руду в Киева скинет и с кунями, с хорями — до Бризанту. Еще воев туда свезет свейских.

— Чего так? Чего сами даны не идут?

— Так а ета… — Купчина яростно поскреб в бороде. — Сказывають, даньский кесарь Кнут рать большую на англов собирает. Платит по пять гривен серебром, кто с им пойде… вот и нету охочих до Бризанта.

— Выходит, куковать кесарю Багряному без варягов, ай-яй-яй! — покрутил головой волох. — Как же ж он от каганов-степняков Златый Рог удержит?

Купец хотел ответить, но тут неожиданно для всех вмешался Ромашка:

— Конунг Кнуд собирает войско? Где, когда?

— А хто его знает, — пожал плечами торговец. — Далече отсудова, на море. Вроде как, в Тралле-крепости. Вроде как, англян бить.

— Эх, вот бы с ними! — мечтательно вздохнул безусый рыжий пастушок. — Небось, виру славную возьмут…

Ромашка слушал, открыв рот.

— Сиди ты, дурень, — гоготнул купец. — Кнут и ратников-то княжьих не возьмет. Сказывают, без меча каленого с озолотой никого не берет. Сброю свою изволь принесть, иначе не потребен ты.

— Когда они поплывут? — перебил Ромашка.

— Да уж всяко зазимуют. Кто ж по снегу-то веслами машет?

— Это верно. — Берендей отвернулся, о чем-то задумался.

— Домина, это который Кнуд? — простонал бывший ролевик. — Неужели сам Кнуд Великий? Тот самый датчанин?

— Ну… великий или нет, время покажет, — разумно ответил Берендей и обернулся к купцу. — Слухай, а сам кеды идеше?

— А по Хвалыньскому морю, в Багдад.

— Ишь чаво, орешков медовых оттудова захвати, — зевнул Берендей, не прекращая вязать лапоть. Произнесено было таким тоном, словно купцы плыли до соседней деревни. — А пошто варягов столько взял?

— А печенеги бузят. Чай отвадим.

— Это рабы? — Толик непроизвольно прижал к себе Юльку. На дне ладьи ворочались заросшие мужики в колодках.

— Не бось, не кусит. — Купец истолковал ее испуг по-своему. — Чай, в железах, да и некуды бечь-то.

— Рабы, Юля, ты видела? Господи, я такого насмотрелся!..

— Тихо, тихо, не надо так волноваться.

— Пактиоты, дань архонту не заплатили, — охотно разъяснил кормчий. — Таперича в Хазар продадим.

— Много за данников надеешься взять? — Берендей оценивающе приглядывался к связанным мужичкам.

— Да дирхемов сто, уж как Велес благословит.

— А мне не продашь?

— С ума сойти… Сейчас начнут покупать рабов? — ойкнул Анатолий.

— Я уже покупала, — прихлопнула его невеста. — И ничо так, выжила, как видишь.

— Бобра много везем, черную лису тож, — охотно поделился купец. — Оно вишь, бризантскому кесарю дань легше отдать, чем по Танаису до Итиля, а там с хазарами за каждую гривну биться… Опять же неясно, будут ладьи на море или на горбатых придется до Багдада пылить, а тут уж без варяжников никак…

Напившись квасу, купцы отчалили.

— Так мы тут уже вторую неделю торчим, потому что?.. — так и не высказал догадку Толик.

— Потому что ждем Рахмани. А он с волхвами ловит рыбу. И будет ее ловить еще год, а мы за это время обрастем мухоморами…

— Домина, а зачем нам драккар?

— Чтобы лететь на Зеленую улыбку, туда, где Вечная тьма.

— Это на полюс?

— А ты собираешься ловить уршадов поодиночке? Тогда ты никогда не набьешь все свои баночки и никогда не вылечишь свою четвертую твердь от рака. Рахмани считает, что гнездо уршадов находится где-то среди льдов. Впрочем, вас с Юлей никто не заставляет плыть с ним. Ты должен подумать.

— Я непременно поплыву. Я тоже хочу разобраться…

— Вечная Тьма рождает много загадок.

— Погоди, домина… а ты?

— Я? Зачем мне это надо? Меня ждут в стране Вед.

— Зачем ты врешь, Женщина-гроза? — В корзинке проснулась Кеа и тихонько заговорила на хинском. — Я не могу слушать, когда ты врешь! Ведь вы…

— Договаривай. — Красная волчица снова отвернулась к реке. От блеска Короны у нее стали слезиться глаза. А может, хирургу Ромашке это только показалось. Иногда в глаз залетает крошечная мушка и мешает целый день, пока не выскочит сама. Да, наверняка в тот момент домине в оба глаза залетело по вредной мушке!

— Ведь вы любите друг друга, — легкое дуновение принесло слова нюхача.

Это очень странное явление — нюхачи с Плавучих островов. Если они родственники проклятым уршадам, то их изворотливый разум и их простоватая хитрость еще более удивительны. Кеа без напряжения вырвала из тишины те слова, которые Женщина-гроза боялась произнести много лет.

— Кеа, ты помнишь, я обещала найти тебе пару?

— Да, домина, — от неожиданности девственница даже прекратила жевать. — Высокая домина, я уже не надеялась, что ты вспомнишь обо мне.

— Я помню. Мы непременно найдем Плавучий остров.

— Но я надеялась… я тоже хотела вам помочь. Это так романтично — отправиться на летучем корабле во льды. Вдруг я первая почую гнездо уршадов? Вдруг вам без меня не справиться?

Марта Ивачич хотела захлопнуть корзину с говорливым надоедливым нюхачом. Но внезапно она почуяла чужой взгляд, тяжелый и щекочущий. Аспид тоже встрепенулся, он быстрее хозяйки улавливал непрошеное внимание.

Ловец Тьмы торчал по пояс в воде, с целым неводом раков и глядел на нее безумными глазами. В волосах его застрял клок тины, маленький рак вцепился в ухо. Ловца уже подгоняли голые деревенские мужики, пинали в спину и дергали, но он словно уснул.

Толик и Юлька захихикали. Громче всех гулко захохотал Берендей Иванович. Заквохтали подмастерье Ждан, рыжий пастушок Путята и его большеголовый братец на берегу. Тогда домина Ивачич спустилась в холодную русскую реку Ловать, сняла рака и водоросли с головы своего мужчины и рассмеялась.

Впервые после смерти мужа Женщина-гроза засмеялась по-настоящему.