Инженер магии - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 111

– Ты права, – отзывается Доррин, встречая ее взгляд. – Я таков, каков есть.

Лидрал подзывает Доррина жестом.

– Не слишком ли ты суров? – спрашивает она. – И к ней, и к себе самому?

– Правда порой сурова.

– А любишь ты, когда эту суровую правду тычут тебе в нос?

– Конечно, нет, – смеется юноша. – Разве что когда это делаешь ты.

Он снова смотрит на север и видит, как белая шхуна, размером примерно вдвое больше «Алмаза», начинает разворачиваться под углом к ветру. Понаблюдав некоторое время за этим маневром, Доррин направляется к мостику – поговорить со стоящим у штурвала Тирелом.

– Он попытается перехватить нас у мыса Девалин.

– Если мы прибавим ходу, это поможет?

– Поможет. Коли проскочим мыс раньше него, ветер не даст ему нас догнать.

Доррин спускается с мостика на палубу. Рилла стоит у борта, обнимая Фризу, и что-то говорит девочке, указывая на берег. Ваос доводит до ума наспех сколоченные стойла, успокаивая лошадей ласковыми словами. Стойло, предназначенное для Меривен, так и осталось пустым...

– Возле твоей штуковины жарче, чем у горна, – говорит Доррину Яррл, откладывая лопату и вытирая лоб. – Духотища страшная, но вон тому малому твоя пыхалка-грохоталка по душе.

Рик смотрит на машину с разинутым ртом, пытаясь сообразить, как же она работает.

– Слишком тут душно, – повторяет Яррл. – Много влаги. Палуба под трубопроводом мокрая, из некоторых труб сочится вода.

Доррин выискивает протечки и обнаруживает две: одну в системе подачи морской воды для охлаждения конденсатора, а другую – в уплотнителе выходного клапана первого цилиндра. Однако в обоих случаях речь не идет о серьезной неисправности. Сломаться или отказать, по крайней мере в ближайшее время, ничего не должно.

– Нам нужно подбавить пару.

– А котел выдержит?

– Должен. Некоторое время.

– Ты инженер, – ухмыляется Яррл, снова открывая заслонку топки и берясь за лопату.

Давление в котле поднимается, и скорость работы двигателя начинает увеличиваться. Когда вибрация корпуса кажется слишком сильной, Доррин слегка стравливает пар, восстанавливая равномерный ритм. Корабль движется быстрее, но не так быстро, как бы ему хотелось. Набрать скорость, не рискуя взорваться, можно лишь постепенно, но они могут просто не успеть разогнаться.

Вернувшись на палубу, Доррин снова присматривается к белой шхуне, а потом поворачивается к Тирелу, отдающему распоряжения своему помощнику Стилу. Как оказывается, они готовятся к огненному обстрелу. Доносятся обрывки торопливых распоряжений:

– ...ведра с водой... оставшийся песок...

– Я приготовил все, что у нас есть, – ворчит долговязый бородач, грозя кулаком приближающейся шхуне. – Правда, не знаю, поможет ли это супротив Белого огня.

– Мы будем его тушить, а там уж как получится...

– Это точно, – отвечает Стил и ловко соскальзывает с мостика.

– Толковый малый, – говорит Тирел. – Раньше плавал помощником капитана.

– Как наши успехи?

– Сближаемся. Похоже, что мы с Белыми подойдем к мысу одновременно.

– Если огненный шар зацепит нашу парусину, паруса сгорят?

– Свернутые – едва ли. Понимаешь, зажечь сам корабль, его корпус, не так-то просто. Обычно они лупят по парусам, чтобы сначала занялись они... ну как в очаг сначала кладут щепу, а уж потом дрова. Но у нас паруса свернуты, так что целить, скорее всего, будут по людям.

– Стало быть, если паруса останутся свернутыми, а люди спрячутся в трюмы, мы можем проскочить рядом с ними и никто не пострадает?

– Ну... – тянет Тирел. В его голосе нет особой уверенности.

– Понятно. Я отправлю всех вниз.

Спустившись с мостика, Доррин направляется к Мерге.

– Можете вы с Петрой спустить Пергуна в трюм?

– Здесь прохладнее, мастер Доррин.

– Очень скоро здесь может стать так жарко, что жарче некуда, – говорит Доррин, указывая на приближающуюся шхуну. – Они собираются на нас напасть. Вот удерем от них, и вы снова вынесете его на холодок.

Он начинает искать свой посох и в конце концов извлекает его из угла пустого стойла, предназначавшегося для Меривен. С посохом в руках он направляется на нос – туда, где сидит, привалившись к перегородке, Кадара. Она поднимает на него усталый взгляд.

– Тебе надо идти вниз. Приближается Белый корабль.

– Я могу сражаться.

– Надеюсь, мы сможем обойтись без сражения. Если они взойдут на борт, драться придется всем, но я предпочел бы избежать схватки.

– Как всегда?

– Как всегда.

Обогнув ее, он идет к носу, где сообщает то же самое Рилле с Фризой и просит целительницу передать распоряжение Ваосу. Тирел тем временем отсылает в трюм своих людей. Стил и двое других работников покидают палубу лишь после того, как подкатывают к штурвалу бочку с водой и ставят рядом ведро.

Доррин ищет Лидрал и находит ее близ камбуза, с Петрой и Рейсой. Все три женщины полностью вооружены.

– Может быть, это и не понадобится... Я надеюсь.

Он поднимается наверх и спешит к машинному отделению.

– Надо бы закрыть люк. Белые приближаются.

– Нельзя, – возражает Яррл. – Мы здесь задохнемся.

– Ладно, но оставайтесь внизу. Не вылезайте на палубу, пока все не кончится.

– Понятно, – Яррл бросает в топку очередную лопату угля и поворачивается к Рику: – Уразумел, что сказано, малец?

– Да, мастер Яррл.

Доррин снова взбирается на мостик. Белый корабль уже приблизился к «Черному Алмазу» примерно на дюжину кабельтовых, так близко, что на его борту можно прочитать название – «Белая Буря».

– Передай-ка штурвал мне, – говорит юноша, покосившись на приближающееся судно.

– Стоит ли? – возражает Тирел. – Рулевой из меня всяко получше, чем из тебя.

– Знаю. Но хороший рулевой нужен мне живым. Да ты и сам, небось, не хочешь, чтобы тебя поджарили.

– Само собой, но я надеялся, что ты сможешь меня защитить.

– Ежели я сумею защитить себя, то буду считать, что мне повезло, – признается Доррин.

Тирел тревожно смотрит на угрожающе близкую пенистую линию прибоя.

– Не подходи ближе к берегу. А когда будешь огибать Девалин, тебе придется отвести «Алмаз» от оконечности мыса еще самое меньшее на дюжину родов.

– Может, я начну маневр прямо сейчас? – спрашивает юноша.

– Попробуй, – кивает Тирел. Он передает штурвал и сходит с мостика, однако в трюм не спускается, а задерживается у люка.

Доррин принимает штурвал. Ну почему за что он ни возьмется, его непременно угораздит попасть в затруднительное положение?

Между тем «Белая Буря» вспарывает волны, и расстояние между двумя судами хоть и медленно, но неуклонно сокращается. Если «Черный Алмаз» и прибавил в скорости, этого пока незаметно.

С порывом ветра лицо юноши обдает дымом. Он морщится. Судовую трубу следовало сделать повыше: это не только избавило бы от копоти, но и увеличило бы тягу. Но всего не предусмотришь, тем паче что у него никогда не хватало времени. Одно то, что машина пока работает без сбоев, уже можно считать чудом.

Подняв глаза, он замечает, что труба начинает дымить сильнее и одновременно улавливает усилившуюся вибрацию корпуса. Яррл определенно прибавил оборотов.

Теперь скорость «Черного Алмаза» ощутимо возрастает, однако для того, чтобы обогнуть мыс и вырваться на морской простор, где встречный ветер лишит «Белую Бурю» возможности продолжать преследование, Доррин должен будет отвернуть от земли, а значит, еще больше сократить разрыв между судами.

Юноша налегает на штурвал, и корабли сходятся так, что он отчетливо видит стоящего на мостике «Бури» человека в белом.

Маг поднимает руку. Над верхней реей «Алмаза» с шипением пролетает сгусток белого огня.

– Отворачивай! – кричит Тирел. – Назад!

Доррин снова налегает на руль, стараясь вывернуть судно на прежний курс и оторваться от противника. Второй пущенный с «Бури» шар пролетает совсем близко – настолько близко, что юношу обдает жаром и хаосом. Понимая, что следующий попадет в него, и надеясь, что ему удалось заложить правильный курс, юноша перехватывает штурвал одной рукой, а второй, как только к судну устремляется еще один сгусток пламени, вскидывает вверх посох.