Инженер магии - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 119

Кадара тяжело вздыхает.

Рыба составляет для всех основное блюдо. Лишь иногда удается разнообразить стол бараниной, хрустящей куиллой и ябрушами. Голод Отшельничьему не грозит, муки вдоволь, однако из-за блокады привозные продукты поступают на остров лишь в соленом или сушеном виде. И Бриста, и Хамор находятся слишком далеко для того, чтобы оттуда можно было доставить что-либо свежее.

А местные фрукты и ягоды – ябруши, довольно редкие для здешних мест яблоки, клюквица и зеленика – еще не поспели. Хорошо еще, что имеется запас пряностей, однако рыба остается рыбой, чем ее ни приправляй.

Проглотив кусочек, Доррин запивает его водой: других напитков в новом поселении почти нет. Давить сок пока не из чего, покупать спиртное – слишком накладно, а чтобы оборудовать винокурню или пивоварню, требуется время. Вот и приходится обходиться рыбой, водой, да безвкусными вареными водорослями. Конечно, это не смертельно, но в Кандаре он был состоятельным человеком и успел привыкнуть к хорошему столу.

– А ты не можешь задержаться хотя бы на денек? – спрашивает Доррин, возвращаясь к текущим заботам. – Глядишь, я успел бы смастерить несколько штуковин: заводных лодочек или вентиляторов.

– Ну... только если на ночь. Надо будет уехать спозаранку, – отзывается Лидрал.

– Надо же, оказывается, он все-таки кое-что слушает, – фыркает Яррл.

Доррин смущенно улыбается: он и правда частенько не слышит, что ему говорят, но что поделаешь, когда одолевает столько хлопот! Хорошо еще, что усовершенствованный паровой котел уже почти готов, но вот на доводку зубчатой передачи уйдет не один день.

– Видишь, мастер Доррин кушает водоросли, – говорит Мерга дочке. – Ешь и ты, они полезные.

Однако, судя по физиономиям Фризы и Ваоса, их пример мастера Доррина не вдохновляет.

– Завтра у нас будет куилла, – добавляет Мерга. – Сейчас она отмокает.

– Многим ли она лучше? – бурчит Рик.

Доррину куилла нравится больше, чем водоросли, но в конце концов и то и другое – просто трава, одна – хрустящая и не имеющая вкуса, а другая – рыхлая и более всего походящая на маслянистые опилки.

Покончив с обедом, Доррин направляется в кузницу, где, разведя огонь в горне и поставив Рика к мехам, берется за трехспановую пластину.

– Давай я закончу котел сам, – предлагает Яррл.

– А справишься?

– В основном, да. Только окончательной сваркой нам лучше заняться вместе, надежнее будет.

– Ладно, кликни меня, как понадоблюсь. А я займусь лодочками.

– Это правильно, денежки-то нужны. Кстати... – старый кузнец делает паузу. – Здешние землевладельцы просят заняться их подводами да инструментом. На кой, говорят, нам тащиться в Фейн, коли под боком объявился кузнец! Как, брать у них работу?

– Бери. И если заказы срочные, выполняй их в первую очередь. Корабль подождет, а тебе необходим заработок. Не проживать же все, что с собой привез.

– Ну, наши дела не так уж плохи. Рейса подрядилась учить сынка соседнего землевладельца обращаться с клинком. Конечно, на этом не разбогатеешь, но деньги всяко не лишние.

– Лишних денег не бывает, – откликается Доррин, переворачивая пластину. – Рик, подкачай чуток. Ваос, тебе потребуется малый молот. Надо сплющить эту пластину.

Взгляд Доррина падает на точильный камень, и он вспоминает, что хотел отполировать до блеска винт «Черного Алмаза». Металл должен быть безукоризненно гладким...

Юноша трясет головой, отгоняя посторонние мысли. Сейчас ему нужно сосредоточиться на том, что может принести деньги. Совершенствование судовых механизмов придется отложить на потом.

CLXVI

Хотел бы Доррин знать, когда воротится из Края Земли Лидрал и насколько выгодно удастся ей продать купцам с норландского брига его поделки. Тьма свидетель, им позарез нужны деньги!

Пока он, со своей стороны горна, обрабатывает одну заготовку, Яррл, со своей, охаживает молотом другую.

– Вы работаете так, словно за вами гонятся демоны света, – бормочет Рик, поддувая меха. Лицо мальчика блестит от пота.

– Скажи лучше, Черные маги Отшельничьего, – отшучивается Доррин, ловко выкладывая щипцами заготовку на наковальню. Задумывая новый двигатель, он и не подозревал, что для него потребуется чуть ли не вдвое больше узлов и деталей, чем для старого.

– Но маги эти – твои сородичи!

– Все нет так просто... – Доррин дважды кивает Ваосу, и тот, тоже дважды, опускает молот на штамп. После этого заготовка отправляется в горн, и Рику приходится снова налечь на меха. Эта операция повторяется несколько раз, и лишь отложив откованный клапан на кирпичи, юноша поясняет: – Сородичи-то сородичи, но только сейчас они опасаются меня чуть ли не больше, чем Белых. Белые, они ведь только и могут, что уморить их голодом.

– Чудно... все это... – пыхтит, отдуваясь, Рик.

– Притормози чуток, – говорит ему Доррин, беря из стопки более тонкий лист. Помимо деталей двигателя, он продолжает изготовлять трубы из черного железа. Продолжает, надеясь, что они не понадобятся.

– Это что-то особенное, мастер Доррин? – спрашивает с ходу заскочившая в кузницу Фриза.

– Так... одна деталь, – уклончивый ответ вызывает у Доррина приступ головной боли.

– А меня мама послала, велела сказать, что приплыл мастер Кил.

– Рик, сделай перерыв да освежись, – говорит Доррин, откладывая железяку в сторону. – Ваос, а ты не уходи, можешь понадобиться Яррлу.

С этими словами юноша выходит из помещения, которое служит и кузницей, и механической мастерской, и смотрит вниз по склону, туда, где у причала стоит «Черный Алмаз». Сейчас рядом с кораблем Доррина пришвартовалось небольшое суденышко, на палубе которого сушатся сети. Вверх по склону движется коренастый малый. Узнав его, Доррин машет ему рукой, и он с улыбкой машет ему в ответ.

– Рад тебя видеть! – говорит Доррин брату. – Не ждал, что ты завернешь ко мне так скоро.

– Ветра над заливом такие, что лучше переждать. Лова все равно нет. Все-таки здорово, что на юге острова появился порт! Правда, зайти в вашу гавань под парусом не так-то просто.

– Боюсь, у меня нет ничего выпить. Только вода и холодный чай.

– Вода – это как раз то, что мне надо.

Мерга, словно угадав его желание, выносит на подносе два стакана воды.

– Давай присядем, – предлагает Доррин и ведет брата к лавке.

Он до сих пор не оставил надежды разжиться стульями, но почти все средства уходят на доводку двигателя. Хорошо еще, что удалось выкроить время для водопровода.

– Не могу привыкнуть к тому, как здорово ты изменился, – говорит коренастый, загорелый малый с растрепанными волосами.

– Ты тоже, – отзывается Доррин. Одежда Кила выцвела от непогоды, кожа выдублена морскими ветрами. – Трудно пришлось?

– Добиться того, чтобы они разрешили мне стать моряком? Нет... особенно после твоих писем.

– Я надеялся... хотя никогда не был мастаком по части убедительных речей. Не то что Брид.

– Что с ним случилось?

– Он отличился в боях и стал маршалом Спидлара. А потом погиб, защищая от Белых город Клет.

– Это когда ты был ранен и лишился зрения?

Доррин кивает.

– А как Кадара?

– Еще в самом начале сражения она получила несколько тяжелых ранений и была на волосок от гибели. Лидрал вывезла оттуда нас обоих. Подробностей я не помню.

Кил еле заметно улыбается:

– Я спрашивал не о том, как она была ранена. Просто когда-то ты...

– Было дело, – усмехается Доррин. – Думал, что влюблен в нее, но потом встретил Лидрал и понял, в чем разница. А Кадара с первой встречи влюбилась в Брида. Все это время она оставалась для меня не возлюбленной, а сестрой. Ей все кажется, что я мог спасти Брида, и она продолжает на меня сердиться, но это пройдет. Надеюсь стать для ее ребенка добрым дядюшкой, – он встает со скамьи и, помолчав, говорит: – Брат, мне потребуется твоя помощь.

– С отцом?

– Нет, отец не станет слушать ни меня, ни тебя. Да оно и ладно, пусть бы прислушивался к здравому смыслу, – отзывается юноша, шагая по направлению к уже подведенному под высокую крышу зданию.