Образ врага. Расология и политическая антропология - Савельев Андрей Николаевич - Страница 121

Евронигилисты

Антропологи и генетики давно пришли к выводу, что евреи не представляют собой единого расового типа и, напротив, демонстрируют фантастическое разнообразие в сравнении с носителями других этнонимов. Но и изначально евреи были сообществом различных рас. Исследователи отмечают, что с библейских времен к «народу Израиля» примыкали имеющие с ними тесные отношения и родство светловолосые, высокие, долихоцефалы амореи, смуглые и темноволосые кавказоиды хетты, негроиды кушиты и др. Ветхий Завет свидетельствует о сожительстве еврейских патриархов и царей с египтянами, моавитянами, аммонитянами, идуменянами и т. д. Глубокие расовые изменения, надо полагать, произошли у евреев во время Вавилонского плена. В греко-римскую эпоху иудаизм был открытой религией, обращая в свою веру огромное количество неевреев, что вело к множеству смешанных браков. О масштабности этого процесса говорят запреты на браки с иудеями в европейских государствах второй половины II тыс. н. э. Только утверждение христианства остановило это кровосмешение, а с XVI в. появились гетто. Именно с этого момента начинает формироваться определенный антропологический тип, разнообразный в разных странах, но объединенный психотипически и культурно — люди гетто. Ослабление ограничений, связанных с гетто, вновь усилили процесс смешения. Так, в Германии 20-х годов число смешанных браков у евреев достигало 42 %. В СССР смешанные браки у евреев превышали 50 %. В результате евреи более сходны с населением, в среде которого существуют, чем между группами, проживающими в разных странах. Общий расовый признак выделить не удается.

Попытки физиономического распознания евреев оказываются эффективными в редких случаях, когда у евреев проявляется некий необычный «библейский» признак — своеобразный орлиный нос в сочетании с такими чертами физиономии, которые с таким носом у других народов не встречаются: чувственные губы, темные волнистые волосы, меланхоличные глаза навыкате или раскосые как у монголоидов. В прочих случаях дело доходит до курьезов. Так, известно, что нацисты часто публиковали фотографию идеального немецкого солдата, которым оказался сын еврея. Физиономическая мимикрия позволила служить в гитлеровской армии 150 тысячам евреев, получать высокие звания и награды. Полукровки и квартероны «мишлинге» командовали полками, дивизиями и армиями — вопреки мифу о масштабных расовых преследованиях в Германии, который придумали ради консолидации немцев сами гитлеровские нацисты. Шутники предлагают снабдить любую физиономию пейсами и широкополой шляпой, чтобы сделать из нее правдоподобное изображение ортодоксального еврея. Тип ортодоксального еврея явно не описывает евреев-сефарди, центрально-европейских евреев, евреев-эфиопов, евреев-китайцев и т. д.

Кто же такие евреи? Этим вопросом задаются не только историки, культурологи и антропологи, но и еврейские мыслители.

Историческая правда говорит о том, что евреи в современной Европе появились в результате двух волн переселения, которые разными путями катились с востока и подхватывали еврейское население — арабские завоевания, позволившие евреям-сефарди из Палестины добраться до Испании, и причерноморские миграции, переправившие евреев из разгромленной князем Святославом Хазарии в Речь Посполитую.

В Испании и Португалии евреи-выкресты (часто тайно исповедавшие иудаизм) стали частью аристократии, но позднее были изгнаны, преследовались инквизицией (конец XV века) и эмигрировали в страны Средиземноморья, на Балканы, в Голландию, Англию и Францию, где образовали сефардские общины и снова были приняты в аристократические круги. Еврейство в этих странах в значительной мере стало частью аристократии или растворилось в ней. Это были не «люди гетто», а «граждане мира» с имперскими, а позднее глобалистскими амбициями. Численность этой «генерации» евреев, в большей мере сохранивших связь с библейским типом, составляет не более сотен тысяч человек.

Совершенно иная судьба у евреев Хазарии, евреев-ашкенази («германские» евреи). После разгрома, учиненного Святославом, миграционная волна смешала евреев и хазар, прокатила их через Северный Кавказ, где, безусловно, остался их след, а на самих мигрантах — след кавказоидов, и успокоилась на новой родине — в Польше. С тех пор судьба евреев тесно связана с судьбой немцев, которые составляли подавляющее большинство в польских городах. Евреи как мигранты-пришельцы не имели ни возможности, ни желания селиться в сельской местности и с большей охотой становились горожанами.

Путь миграции в Европу был протоптан хазарами и евреями достаточно рано — с кочевыми племенами мадьяр-угров обосновавшимися на Дунае еще в Х веке. Византийские хроники поминают еврейские отряды в венгерском войске, которое своими набегами терроризировало всю Центральную Европу. Покровительство польским евреям оказывал Казимир Великий, активно созывавший под свое управление мигрантов с запада и востока.

В конце XVI века Польша последовала за остальными католическими странами, подчинившимися булле папы об ужесточении правил проживания евреев и размещении их в гетто. Антипольские настроения на Украине в XVII веке в значительной мере коснулись и евреев — вместе с потоками беженцев они расселились на Балканы, в Германию и Палестину. Удивительно, что страдальцами «украинских погромов» считаются сегодня только евреи. Польская же злоба на Россию, происходящая из тех же времен, считается какой-то иррациональной. Пожалуй, можно считать, что польская и еврейская русофобия имеет один корень и связана с прежними жестокостями на Украине.

Численность евреев-ашкенази сегодня оценивается в несколько миллионов человек (возможно, полтора десятка миллионов).

При всем антропологическом разнообразии евреи консолидируются сложившимся у них «образом врага», связанным с двумя актами геноцида — католического и украинского. При этом первый, скорее, носит религиозный характер, а второй связан с польским геноцидом русских жителей Украины. Третьим актом геноцида, которому, как и первым двум пытаются придать иррациональный характер, является преследование евреев фашистами и называемое ныне Холокост. Холокост с большой буквы относится именно к евреям. Другие жертвы фашизма и геноцида времен Второй мировой войны, порой многократно превосходящие еврейские, основательно забыты, а еврейством чаще всего вообще не берутся в расчет. Разумеется, у Холокоста есть и определенные причины, которые были созданы не только врагами евреев, но и ими самими, а также мифология, позволившая превратить Холокост в гешефт. Об этом порой достаточно откровенно пишут наиболее честные еврейские публицисты.

Евреи прекрасно понимают, что их объединяет не общая культура, вера или антропологический тип. Культура разнообразна, как и расовая типология евреев, вера давно ослабла. Остается единственное — определенный тип социального поведения. Таковой сформировался у человека гетто. В гетто собирались все отверженные, получая помощь, понимание и сочувствие соседей. Болезненное чувство ущемленности, разнообразные исторические мифы отверженных, якобы имеющие продолжение в современности, — общий признак еврейства, наиболее активного меньшинства евреев. Мифология отверженных — это история кочевья еврейского народа и его религиозной надменности, сулящей всем притеснителям страшную кару, а иудеям — праздник мести. Родина еврея — не Израиль, а история еврейства и практика иудаизма. Иудаизм, как пишут сами иудеи, является специальной религией для евреев. Еврейство — тип почти семейных отношений: прав он или не прав, но он еврей. Так складывается образ «своего», лояльность к которому всегда превыше лояльности к любому «вмещающему» народу или государству. Именно поэтому сионизм можно было бы расценивать как позитивную для других народов политическую идеологию — собирание всех евреев в Израиле. Но сионизмом внутриеврейская лояльность радикализируется, а те, кто не переезжает на свою «историческую родину», оказываются (становятся, считаются) самыми нелояльными гражданами своих государств. Причем, научившимися скрывать эту нелояльность или же не замечать ее, считая свои взгляды, например, лишь следствием вольнолюбия и общечеловеческого стремления к свободе.