Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 535

  ...И, mama Mia, как же забавляло, как она смотрела на безумное с ее точки зрения количество бесценной воды, используемой только для того, чтобы красиво потрахаться!

  - Зачем? - вяло ответил я, расслабленный после последнего секса. И ни на что не способный, кроме созерцания потолка, стен и ее грудей, выделяющихся под гладью воды. Кажется, на некоторые вещи можно смотреть до бесконечности, и месяцы общих душевых с самыми разнообразными представительницами слабого пола эту охоту не отобьют.

  - У тебя что-то произошло. Что-то серьезное, - сосредоточенно произнесла она, выводя своим тоном из состояния ленивой созерцательности. - И ты пытаешься забыться. Только вот пошел не самым мудрым путем. Напиться и учудить что-то эдакое... - Пантера покачала головой. - Это неправильно, Хуан.

  - А как правильно? - Она предпочитала называть меня по имени, не приветствуя "рабочий псевдоним" как таковой, в принципе. Именно из-за "рабочести". И если честно, мне такая позиция тоже нравилась.

  - В каждом конкретном случае по-разному, - пожала она плечами. - Но сказать как, не зная причину, увы, я не могу.

  - Ты психолог? - Я усмехнулся. Она покачала головой.

  - Нет, хирург. Военный. Будущий.

  - Будущий?

  - Военно-медицинская академия. Третий курс. - Довольная улыбка. Видно, девочка гордилась этим, считая достижением. И еще, видно, учится она хорошо, как и должна учиться настоящая пай-девочка.. - Осталось полтора года, затем два года практики и защита. Так что считай, я врач! - Она засмеялась. - А врач - он и есть врач, должен не только лечить, но и чувствовать пациента, воздействовать на него психологически. Ибо если человека не успокоить, не вселить уверенность, что все будет хорошо, все твое лечение не стоит ломаного центаво.

  - Значит, ты меня в данный момент прощупываешь, - я покачал головой. - Допустим. А как же то, что ты -девушка? Девушка - военный хирург? Я еще пойму, просто хирург, но ВОЕННЫЙ?

  Ее брови нахмурились.

  - Я вообще хотела идти на гинекологию. Но у меня грант, и выбирать не пришлось. Меня поставили перед фактом: иду я туда-то и туда-то.

  - Комиссия ДО? (z) - Кривая усмешка.

  - Если бы! Сами военные. Они входили в состав комиссии, и их слово, похоже, обсуждению не подлежало. ДО-шники только кивали им и молча подписывали все бумаги.

  - А ты? Пыталась? Объяснила позицию? Что девушка и все такое?

  - Конечно, а как же! - Вздох. - Мне ответили, что военно-медицинская - предел мечтаний любого будущего врача, туда берут только лучших из лучших, и они не понимают сути претензий. А когда пригрозила, что все равно подам документы в другое учебное заведение, мне открыто, в лицо, сказали, что в таком случае больше никто никуда меня не возьмет. И со своим грантом я смогу лишь сходить в туалет. Догадайся, зачем.

  Я присвистнул.

  - Жестоко.

  - Я тоже так думала. Но знаешь, они сказали, что я не пожалею, и оказались правы. Я не жалею. Теперь, сейчас. Правда, для этого понадобилось два года, но это, правда, здорово.

  - Здорово быть ВОЕННЫМ врачом? - округлил я глаза. - Хирургом? Хрупкой девушке?

  - Ну, не такая я и хрупкая! - довольно улыбнулась она. - Выдержу. Ведь главное в армии - это свобода, Хуан! - с энтузиазмом воскликнула она, глаза ее загорелись. - Независимость!

  - Независимость от чего? От личной жизни и свободного времени?

  - От такой жизни, как у меня, - зло парировала, будто выплюнула. - Я устала, ты не поверишь, как сильно я от нее устала. И контракт станет избавлением. Какие-то полтора года - и уже начнется практика. А там и полноценный военный контракт. А если повезет - то и флотский.

  Я молчал, чувствуя, что смогу, наконец-таки побыть лекарем души. Просто слушая.

  - На мне сестра и родители, - начала она свою исповедь. - Отец - инвалид, получил увечье на шахте, вот уже много-много лет не может найти нормальную работу. Мать... - Вздох. - Она пытается, но этого мало. Нас двое, я и сестра, а она одна. И еще отец... - Снова вздох. - А еще столько вопросов! Столько проблем! Их не решить так просто, Хуан. И как только я подпишу контракт, выдерну их оттуда, из всех передряг. Так что это стоит того.

  - Плохой район? - усмехнулся я под нос, задумавшись. Точно.

  - Хуже некуда. Северный Боливарес. Бывал там?

  Я присвистнул.

  - Ты понимаешь, что, возможно, придется летать на корабле по шесть-восемь месяцев? А то и больше? Или служить на Меркурии, в условиях пониженной гравитации? Или вообще за орбитой Юпитера?

  - А что тебе не нравится в кораблях и пониженной гравитации? - мило улыбнулась она, и я понял, что продолжать не стоит. Я не прав. Не за тем ли самым я сам пересек порог бело-розового здания с колоннами? Не мне ее судить, и тем более не мне давать советы. К тому же, она живет в самом что ни на есть бандитском анклаве, в отличие от моего более-менее спокойного района космонавтов, на ней сестра и родители. Каждый выживает, как умеет.

  - Они будут в безопасности, Хуан, - расплылась в улыбке Пантера. - Через три года. И этот шанс я не упущу.

  И вообще, не переводи тему. Я первая спросила, что с тобой не так, а ты выудил из меня всю подноготную. Так не честно.

  Я загадочно улыбнулся. Девочка, ты даже не представляешь, что будешь способна сделать и сказать, если я начну испытывать на тебе вложенные навыки. Пока ведь использую только то, что въелась, что на уровне подсознания, автоматизма. Но если речь пойдет о науке...

  - Я убил человека, - произнес я, понимая, что эта девушка не сможет навредить мне сим знанием. - Это было испытание кровью. Знаешь, что это такое?

  Пантера нахмурилась, кивнула. Да, знала. Специфика жизни девочки из трущоб.

  - Я ненавижу их. Ненавижу так... Даже слов нет, чтобы описать, как! Но понимаю, что без них я - никто. Они уже защитили меня, от конкурирующей банды, и теперь... В общем...

  - Ты не хочешь возвращаться, но у тебя нет выбора, - произнесла она. Я кивнул. Да уж, точно, врач! Самый настоящий лекарь!

  - Не переживай, Хуан, - продолжила она с улыбкой и мягкостью в голосе. - Ты не первый. И не последний. Нужно принять это. Просто принять.

  - Но я их...

  - Хуан, от нас в этой жизни мало что зависит, - продолжила она, и мне становилось легче от одного звука ее голоса. - Мы должны идти тем путем, который уготовил всевышний. А на этом пути мало достойных людей, поверь.

  - Верю, - качнул я головой.

  - Надо уметь уживаться, уметь работать с теми, что есть. Находить общий язык. Искать компромиссы с собой и с совестью. Искать выходы. Ненавидеть может каждый, не каждый может понять и сделать так, чтобы эта ненависть шла на пользу.

  - Они жестокие, - попробовал найти аргументы я, понимая, что те рушатся прямо у меня на языке, еще не воплотившись в звук. - Для них жизнь человека - ничто.

  - Но для тебя ведь все не так, правда? - она вновь улыбнулась. - Главное, кто ты, кем ты остаешься после общения с ними. Если подстроишься, изменишься, станешь, как они - это одно. Если подчинишь, изменишь сам, или хотя бы просто научишься использовать их жестокость во благо - это другое.

  И еще, Хуанито. Они были и будут, независимо от тебя и твоих желаний. Они просто есть. Потому или ты принимаешь это, или уходишь. Но так, как уходить тебе некуда, ты прошел испытание кровью, то дорога у тебя только одна. - Она показала на вены на запястьях, но я в тот момент подумал о веревке и потолке. - Потому, что они сделают это гораздо болезненней. Я встречалась с разными мальчиками, в том числе плохими, а сейчас мой парень вообще из эскадрона - знаю, что говорю.

  - Так что взрослей, Хуан, - подвела она итог. - И решай для себя, как ты будешь это принимать, на каких условиях. Совесть не абсолют, с нею можно договориться, и я больше скажу, нужно. Иначе в этой жизни дорога будет только одна.

  А теперь иди ко мне, я соскучилась... - томно выгнулась она, и я почувствовал, что соскучился тоже. - Там вроде еще осталось вино, неправда ли?..