Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 557

  Из моей груди вырвался вздох, кулаки непроизвольно сжались. Я и сам плохо понимал свои мотивы, и, что хуже, последствия. Да, не раскаивался в содеянном, но как-то понять и просчитать, что делать дальше, не выходило.

  - Ты говоришь про бандитскую подстилку. А кто я для тебя? - давила она. - Ладно, сейчас ты играешь в благородство. Но если приедешь, я даже не смогу тебе отказать! Ибо тотчас окажусь в руках Карлоса! Так что не надо мне про "защиту" и "благородство"! И про "подстилок" не надо!

  - Знаешь что, солнышко, - жестко отрезал я, сам поразившись своему голосу. - Заткнись!

  Кажется, она меня завела - почувствовал дрожь в кончиках пальцев. Первый вестник приступа ярости. "Плохо, Хуанито, очень плохо!" - проворчал внутренний голос.

  - Мы провели вместе три дня, - продолжил я, поежившись. - Три дня я был для тебя как открытая книга. И после всего смеешь утверждать подобное?

  - Я...

  - Заткнись, я сказал! - перешел я на крик. Действительно, кое-что надо расставить по полочкам сразу и навсегда, чтоб больше не было прецедентов. - Все мои действия были обусловлены одним - защитить тебя! Просто защитить, ибо я чувствовал, что с ним ты не только не будешь счастлива, но станешь заложницей, попадешь в рабство! Из которого не вырвешься, несмотря на грандиозные замыслы! Я хотел спасти тебя, а не заиметь в собственность! И мне жаль, если ты этого не понимаешь!

  - Понимаешь или нет, отвечай? - из моей груди вырвался рык. - Ты просто хочешь ужалить, или, правда, обвиняешь в подлости?

  Она стушевалась. Мой грозный рев включил-таки в ней рациональное зерно, способность думать. Вернул ту все-все понимающую девушку, которая по простым недосказанностям делала глобальные и очень точные выводы.

  - Нет, не обвиняю, прости... - пролепетала она. - Но ты же не будешь отрицать, что я у тебя в заложницах?

  И не давая возразить, продолжила:

  - Ладно, соглашусь, ты благородный. Но завтра ко мне заявится твоя "подружка" и выставит претензии. И тебе выставит. И ты вышвырнешь меня, потому, что так будет нужно. Потому, что она твоя любовь и спутница, а я... Так, просто штамп в паспорте. Я не обвиняю тебя в подлости, но что потом делать мне?

  Кажется, она вновь заплакала. И только тут до меня дошло, в какую яму загнал и себя, и ее.

  "Подружка". Сейчас у меня ее нет. Но наверняка появится в обозримом будущем. Гораздо более обозримом, чем мой безопасный с нею развод. Безопасный для нее, естественно. И этой "подружкой" запросто может оказаться ее высочество инфанта. А с такими сеньоритами, как наследная принцесса, спорить трудно.

  ...Или, чем черт не шутит, вдруг я встречу свою Бэль? - проскочила шальная мысль. - И мы найдем общий язык? Не знаю, как это отразится на моей "работе" с инфантой, но Марину эта сеньорита вряд ли потерпит, даже в статусе "где-то там есть, просто со штампом в паспорте".

  - Заинька, давай сейчас успокоимся и попытаемся сформулировать ситуацию заново? - попытался я переключить мысли и начать долгожданный диалог.

  Марина не возражала.

  - Значит так, я совершил бездумный поступок. Безответственный, бездумный, но не подлый. Ты с этим согласна?

  - Да, - коротко ответила она.

  - Далее, ты. Ты знала, что разрыв с Карлосом, ТАКОЙ разрыв, будет чреват? Что в любом случае окажешься моей заложницей?

  В ответ раздалось недовольное сопение.

  - Даже если не знала - чувствовала, не могла не предполагать, - продолжил я. - Но все равно поехала со мной.

  - Я думала ты бандит и...

  - Вся моя вина, что меня нет рядом, и ты не живешь в моем доме, под моей прямой защитой, только и всего, - отрезал я. - Иначе бы никаких проблем и истерик не возникло. Согласна?

  Она запыхтела, но промолчала.

  - То есть, ты отправилась в заложницы добровольно, так же бездумно, не просчитав ситуацию. Или просчитав не до конца. Что так же можно назвать безответственным поступком. Можно, Марина?

  Тишина.

  - То есть, мы оба хороши, - перевел я ее согласие в словесную форму. Мы оба поступили безответственно. Это главный вывод. Если не согласна, оспорь.

  Обожаю умных девочек. Марина не стала спорить, хотя, судя по тяжелому дыханию, очень хотела. Просто из принципа: "Я же женщина, и значит я права!".

  - Теперь давай определимся, как быть и что делать. Уже говорил, и настаиваю: я тебя не брошу. Раз спорол косяк - буду отвечать. Даже ценой ссоры с "подружкой".

  - Но...

  - Никаких "но"! И вообще, эта тема тебя не касается. Я сказал - я сделаю. Ты в это не лезь.

  - Ты уверен, что справишься... С ЛЮБОЙ "подружкой"? - усмехнулась она, и мне эта усмешка не понравилась. Однако, отступать было некуда, и я был сама честность.

  - Да. Уверен. С абсолютно любой. Чего бы это ни стоило.

  Кажется, успокоилась. Поверила. Почему? Не знаю. Я бы на ее месте подобным высказываниям не доверял, слишком много в них пустого бахвальства. Но к счастью, я не женщина.

  - Поэтому мы сделаем следующее, - продолжил я. Ты будешь жить своей жизнью, ни в коем случае не пересекаясь с моей. И особенно не попадаясь на глаза "подружкам". Корпус или департамент так и останутся твоей "крышей", в любом случае, но если встанет остро какая-то проблема, касающаяся вопроса безопасности тебя, или близких, ты звонишь мне. Я приезжаю и решаю ее, подключая, если надо, своих подружек, уже без кавычек.

  Кроме этих случаев я обязуюсь не лезть и не вмешиваться в твою жизнь, тем более личную, тем более не заставляя тебя делать для меня что-то эдакое. Это твоя жизнь, ты вольна делать с нею что хочешь, как и я со своей.

  Теперь о сроках. - Я непроизвольно глянул на браслет, на часы, переведя их в режим календаря. - Думаю, когда подпишешь контракт и отправишься к черту на кулички, ваше противостояние с Карлосом, равно как и наш брак, потеряет смысл. То есть, после заключения контракта, когда ты отслужишь скажем... Месяцев пять-шесть, мы можем спокойно, не привлекая внимание, оформить все бумаги. Родителей ты перетащишь на новое место сама, но я так же постараюсь помочь в этом всеми возможными способами.

  - Или помогут твои "подружки", - ехидно хмыкнула она. - Которые в кавычках.

  Мне этот смешок вновь не понравился. Кажется, Пантера определенно догадывается, о ком именно идет речь. Интересно, сама сообразила, или сеньорины командиры устроили "слив"?

  "Все возможно, Шимановский, - улыбнулся внутренний голос.

  - Хорошо сказал, мудро, - продолжила Марина, немного помолчав. - Только знаешь, дорогой, - добавила она в голос иронии, - не получится так. Обломаю я твоих сеньорит аристократок. Тебе все же придется периодически приезжать ко мне и требовать "сделать кое-что эдакое".

  - Марин, - попытался отмахнуться я, но она лишь повысила голос:

  - Я из Северного Боливареса, Малыш! "Малыш", так ведь тебя называют, да?

  Мысленно я хмыкнул - "телеграф" умудрился сработать и тут.

  - Ты знаешь, что означает жизнь в подобном районе? Где все друг у друга на виду, все друг друга знают?

  Я молчал.

  - Если ты из моей жизни исчезнешь, кое-кто посчитает, что я осталась без защиты. И в условиях, когда от меня отвернулись все друзья, обязательно найдется подонок, желающий проверить, что это там за такой мифический "силовик", и не стоит ли наделать ему рога, в принудительной форме?

  - Я же говорю, я приеду... - начал я, но она перебила:

  - Когда все уже произойдет, к шапочному разбору. - Пауза. - И смысл тебе приезжать? Ну, кончишь ты его. А если он кончит меня? Не просто "вкусит", а убьет?

  - Нет, Хуан, ты не должен открещиваться от меня! - в ее голосе слышалась неприкрытая злость. - Ты должен изредка заглядывать на огонек, и чем эффектнее, тем лучше! Как бы ни ревновали твои "сеньориты"!