Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Век перевода (2006)

Витковский Евгений Владимирович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 69

Изменить размер шрифта:

НИКОЛАС ПЕТРУС ВАН ВЕЙК ЛОУ{194} (1906–1970)

В моем последнем слове

Ты прозвучишь в моем последнем слове,

в последнем просветлении ума,

когда угрюмо встанет в изголовье

смертельный страх, когда накроет тьма

всё, что ничтожно: ненависти бремя,

любовь, так мало ждавшую в залог,

спокойствия и действенности время,

что не могло приять твоих тревог;

ты, словно пламя, всё испепеляла,

не зная ни мучений, ни скорбей,

ты требовала, но не утоляла

всех прихотей! И юности моей

неполный круг замкнешь ты своевластно:

прекрасна жизнь — и смерть равно прекрасна.

БРЕЙТЕН БРЕЙТЕНБАХ{195} (р. 1959)

Угроза больного

(Б. Брейтенбаху)

Дамы и господа, позвольте представить — Брейтен Брейтенбах,

вот он, худощавый, в зеленом свитере; он благочестив,

он подпирает, напрягает свою продолговатую голову, дабы для вас

написать стихи, к примеру:

я боюсь закрывать глаза

я не желаю жить в темноте и видеть происходящее

в парижских больницах не счесть бледных людей

что стоят перед окнами угрожающе жестикулируя

словно ангелы в пекле

дождь опустевшие скользкие улицы

мои глаза неподвижны

они/вы меня похороните в такой же дождливый день

когда почва — сырая черная плоть

и листва и цветы перезрелые спрыснуты сломлены влагой

до того как изгложет их свет, небеса потеют белою кровью

но я откажусь держать глаза мои взаперти

оборвите мои худосочные крылья

рот слишком скрытен чтобы не чувствовать боли

в день похорон сапоги надевайте, дабы услышать мне

грязь целующую ваши ноги

скворцы наклоняют плоские гладкие головы, чернеющие соцветья

шелест первой листвы — бормотанье монахов

заройте меня на холме у пруда под цветами львиного зева

и пусть могилу дошлые злобные утки изгадят

во время дождя

души безумных к тому же коварных женщин вселяются в кошек

страхи страхи страхи водянисты бесцветны их головы

и я откажусь свой черный язык успокоить (утихомирить)

Взгляните, он безобиден, будьте к нему милосердны.

Что от избытка сердца говорят уста

былой возлюбленной:

тебе

я никак не смогу

написать стихи полные горечи

однако такая уж мода

с материнским соском во рту

кричать задыхаясь

песчаные замки детства

развеять в отчаяньи,

на могилы плевать

аккурат на покойных;

ибо люблю я тебя

и белки моих глаз посинели

осенними листьями сморщились

для тебя

всё мое для тебя

и потаенное черное дно

и грубые берега

в пожелтевшем альбоме моих сновидений;

мальчика своего ты уже не признаешь —

я покажусь тебе диким гусем

ведь годы питаются мной

словно вши

клохчет живот мой полный вина

правое крыло иссушено ревматизмом

и под шляпой

кивает моя голова как лохматая шляпа

черной смерти:

кровяные нити замкнуло;

ты стоишь на коленях и плачешь

об этой плоти

что во впадине

между бедер твоих билась

как смерть

как в бутылке ворона

как восковая гардения

под колпаком;

здесь ветер сквозит

у меня в глазах:

летучие мыши в руинах

но впадинам глаз моих твоя клетка

словно ресницы

словно свет

словно смерть

слышатся трубы органные

ложечки в чашках

красный филин в листве

машины будильники

бледные пальцы в копне волос

о я люблю тебя

осмеянная смоковница

древо гнилого плода

АНТЬИ КРОГ{196} (р. 1952)

Дочь Иеффая

Господин Авель-Керамима

Господин Массифы Галаадской

Господь Бог Иеффая

вот тело мое!

Вот плева моя — защищенная словно сетчатка

невредимая словно незрелый гранат.

Вот лоно мое — хладный очаг

готовый покорно терпеть излияние что ни месяц.

Вот груди мои — две цветущие капли

коим вовек не познать любовной закваски.

Вот руки мои Господь всемогущий

сильные вожделеющие как и сердце мое.

Отныне я невеста

осененная Духом Святым,

отныне я повивальная бабка народа,

отныне жду я

Тебя.

Маной — Самсону

ты босоногим возросший

в каменном доме на Мидденспрёйте[23]

где дни проходят

следами теней

и зеленых туманов в траве

где дымчатые цесарки глазеют

как мы что ни день выходим на бойню

как мы имена нарекаем пространные тяжкие:

Ваалкранс Калкфонтейн Саннаспос[24]

ты пребывающий ныне чужим

в стране чужой

у женщины чужой в Фимнафе

никогда огненосных шакалов своих к дому не отсылай

да стоят они на биваке в полях чужих

да испепелят они тебя в дым и золу

дабы ты удержался от битвы на смерть по случайному слову

нашему

ибо ты не имеешь ни мощи

ни горя для их истребленья

и забавником ты пребудешь во всякое празднество

одинок с выколотыми глазами в зале полном гостей —

Назорей подведенный во храме чужом к несущим столбам.

Выбрать книгу по жанру

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 69

Связь с нами