Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Век перевода (2006)

Витковский Евгений Владимирович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 71

Изменить размер шрифта:

ЖОРЖ ФУРЕ{202} (1864–1945)

Человек

Justum et tenacem propositi virum.

Гораций

Поверь: стенать, рыдать, молить — равно позорно.

А. де Виньи. Перевод Ю. Корнеева.

Когда промолвил врач: «Диагноз — гонорея,

Увы!» Когда ему сказали, что жена —

Сомнений нет — давно ему уж не верна,

Сей Человек смолчал; он поступил мудрее.

Когда заметил он, что от осенней стужи,

Распавшись в лоскуты, не прикрывают зад

Последние штаны, когда он обнаружил

Что несколько грошей — вот всё, чем он богат,

Он волосы не рвал в тоске (он был лишен их),

Он Бога не молил и слез не лил соленых,

Цикуты не вкусил и на клинок не пал,

И бровью не повел, ни стона не издал он;

Спокойно и притом с достоинством немалым

Он слово произнес, что означает кал.

Псевдосонет, исполненный озорства и аллегорий

«Мой пуп — хризоберилл! — истошно он кричал. —

Устали рамена под слоем аргентита

И шпата, а уста фиалками повиты,

И выковал Зевес из золота мой фалл!

Мне Черный Ибис, царь Ливана, дал рожденье,

Мне матерью была звезда Альдебаран.

Вот почему мне так противен Калибан!

Четырнадцати лет попал я в услуженье

К торговцу. Подлецом был этот антиквар!

Какой Сарданапал! Нет, даже Валтасар!

А я единорог! Вам не видать такого!

Зеленая газель, июльский дождь оплачь!»

Едва закончил он, как утомленный врач

Охраннику велел: «Ведите в душ больного!»

Шутливо-завещательная эпистола каталонским баронам, содержащая указания относительно порядка моих похорон

Когда дьяволу я понесу свою душу,

О бароны любезные, дайте зарок,

Что не станут меня хоронить как чинушу,

Что служил в управленье железных дорог.

Не хочу, чтоб толпа лоботрясов глазела

На сурово-торжественный сей ритуал

И губастый Карно[26] проворчал обалдело:

«Черт возьми! Я таких похорон не видал».

Будет прост и величествен саван мой: в желчи,

Что пролил под ножом палача содомит,

Триста шкурок колибри, из тех, что помельче,

Хорошенько кожевник пускай продубит.

Чтобы труп мой не выглядел слишком ужасно,

Вы мне брови покрасьте в лазоревый и в

Фиолетовый, волосы выкрасьте в красный,

Позолотой сусальною ногти покрыв.

В саркофаг из металла царей, орихалка,

Коим род мой великий издревле владел

(Чингизханов подарок!), пожалуй, не жалко

Погрузиться, почив от наскучивших дел.

Затолкав меня в гроб, как на дно несессера,

Положите мне книг декадентских на грудь:

Мальдорора, Лафорга, Рембо и Корбьера,

Но не Гиля[27], прошу обойдусь как-нибудь.

Катафалком послужит моя колесница,

И пускай вместо кучера будет при ней

Пастушок Антуана Ватто; потрудиться

За квадригу придется десятку свиней.

Негритянка, которой слагал я напевы[28],

Что живьем поглощает крольчат и цыплят,

Пусть за гробом идет в облачении Евы,

Прикрывая свой стыд волосами до пят.

Пусть могильщиков рой в канареечных тогах

Щеголяет на кладбище — вот мой каприз! —

И рабыни мои, восседая на дрогах,

Оффенбаховы польки исполнят на бис.

Вы ж, бароны, седлайте жирафов, верблюдов,

Бегемотов и зебр — я надеюсь на вас!

Не забудьте из оникса пару сосудов —

Для мочи, что ручьями польется из глаз.

В шкуру камелопарда[29] пустынь облаченный

(Он презрел твою фауну, о Ласепед[30]!),

Зычным голосом марш прогорланит военный

Мой приятель Деблер[31], сев на велосипед.

III

И торжественно в мрачном фаллическом храме

Месье Докр[32], облачившись в пристойный наряд,

Бельфегора, как было заказано нами,

Призовет, совершив сатанинский обряд.

Нет, савойский пирог, что зовут Пантеоном[33],

Где искусно запрятан Гюго, точно боб, —

Место не для меня, и, клянусь Аваддоном,

Мне сгодился бы грифа иль ворона зоб!

Мне жеманное общество вовсе не мило,

На великих и гордых собой наблевать,

Так что на пустыре мне копайте могилу,

Где червей ублажают убивец и тать!

Ни креста, ни надгробья: подобно вампиру,

Я восстану не раз побродить под луной,

И несладко придется крещеному миру,

Если кто-то столкнется случайно со мной.

Эпитафия? Я не чулочник — куда мне

Забавляться надгробной риторикой — ха!

Впрочем, если вы очень хотите, на камне

Напишите вот эти четыре стиха:

«Здесь лежит Жорж Фуре. Он носил эспаньолку,

Точно новый Арман Дюплесси-Ришельё.

Он усатым был. В вере не видел он толку,

Не страшась гонореи и болей ее».

Расскажите еще, к возмущению сброда,

Коль не страшно меня рисовать без прикрас:

Я, открыто и дерзко презрев власть народа,

Остроносые туфли носил напоказ!

И всё будет прекрасно! Попавши в объятья

Сатаны, не боясь раскаленных углей,

Я немедля исторгну такие проклятья,

Что к чертям распугаю самих же чертей!

Я поставлю автограф в моем тестаменте,

И печать Аквитании это скрепит,

И чтоб Тэн[34] разобраться сумел в документе,

Я пишу на вольгаре, отринув санскрит!

Выбрать книгу по жанру

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 71

Связь с нами