Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Век перевода (2006)

Витковский Евгений Владимирович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 78

Изменить размер шрифта:

КАРЕЛ ВАНДЕ ВУСТЕЙНЕ{224} (1878–1929)

«Когда любовь нежна, царит в душе весна…»

Когда любовь нежна, царит в душе весна,

и милой дальний смех иль близкий — наслажденье.

Пусть вечером скорбишь — наступит пробужденье,

с улыбкой вновь встаешь, разбив оковы сна. —

Любовь и смех — от всех страданий исцеленье.

В чем счастье, мне ли знать? Но твой прекрасный лик

спокоен. Я дрожу, я счастлив, это верно…

Я хохочу, как тот ребенок-озорник,

когда по ледяной воде шагает мерно,

и брызгается всласть при этом всякий миг.

Ведь я тебя люблю; но глаз лишь не робеет

от близости твоей, от смеха твоего.

Я, как ребенок, что коснуться не посмеет,

попав в чудесный сад: от красоты немеет,

лишь смотрит на плоды, не взяв ни одного.

АНТОН ВАН ВИЛДЕРОДЕ{225} (1918–1998)

Конькобежец

Визжал конек, лед под собой взрезая,

налево, вправо, вдоль и поперек

на гладком льду граффити оставляя

и подчиняя блещущий каток.

Свет поутру — прозрачный, как сиянье,

беззвучно ниспадал к моим ногам,

а я, внезапно проявив старанье,

направил курс к далеким берегам.

Скользил над замороженною флорой,

над водорослями во глубине,

холодный ветер в уши дул упорно,

моя деревня — где-то в стороне.

Уже и одноклассников не слышно,

их голоса исчезли, отзвеня;

а для меня — весь мир стал больше, выше,

чем раньше был, — и только для меня!

РАХИЛЬ ТОРПУСМАН{226}

АЛЬФРЕД ТЕННИСОН{227} (1809–1892)

Мильтон

О несравненный мастер гармонии,

О неподвластный смертному времени,

Органным рокотом гремящий

Англии голос могучий, Мильтон,

Воспевший битвы горнего воинства,

Златые латы ангелов-ратников,

Мечи из Божьей оружейной,

Грохот ударов и стоны неба! —

Но тем сильнее был очарован я

Ручьев Эдема лепетом ласковым,

Цветами, кедрами, ключами, —

Так очарован бывает странник

Заходом солнца где-нибудь в Индии,

Где берег моря тонет в сиянии

И пальмы дышат ароматом,

Шепотом нежным встречая вечер.

ЭВЕРТ ТОБ{228} (1890–1976)

Морская колыбельная

Свет в окне,

Котелок на огне,

Три странника бредут по дороге:

Первый слепой,

Второй без ноги,

Третий босой и в лохмотьях.

Свет в окне,

Котелок на огне,

По небу странствуют звезды:

Белая звезда,

И алая звезда,

И желтая луна между ними.

Свет в окне,

Котелок на огне,

Три корабля плывут через море:

Первый — челнок,

Второй из коры,

У третьего не парус — лохмотья.

Свет в окне,

Котелок на огне,

Трое плывут вместе с нами:

Вера нас ведет,

Надежда нас хранит,

И верная любовь не оставит.

УРИ-ЦВИ ГРИНБЕРГ{229} (1896–1981)

Отцы и дети

Чтобы я жил под черепичной крышей, в домике из кирпичей;

Чтобы заслужил благосклонность и Господа, и людей;

Чтобы женился и родил сыновей и дочерей;

Чтобы труды мои были успешны; чтобы жил я, не зная скорбей;

Чтобы днем бодрствовал, как все добрые люди, а ночью спал;

Чтобы на пиры зубоскалов следом за друзьями не бежал;

Чтобы был богобоязненным; чтобы путь мой лежал

Между уделом моих трудов и домом молитвы, вдали от кружал, —

Так хотели мои родители. Ведь все родители хотят одного:

Чтобы мы не отрывались от дома в поисках бог знает чего;

Чтобы не пытались рвать цветы из самой гущи шипов,

Чтобы не лезли за светлячками в дремучие чащи чужих лесов,

Откуда выходят лишь наутро, с багровыми глазами, сбившись с пути,

Откуда дорогу к лужайкам детства уже не найти;

Чтобы мы держались за сушу, а не плыли по морям;

Чтобы наша жизнь текла за толстыми стенами, куда

не доносятся взрывы, и шум, и гам…

Чтобы мы любили только ту, чей палец обручен нашим кольцом,

Мать тех детей, которым мы приходимся отцом;

Бог посылает нам пищу вне дома — но она ее приносит в дом,

И голод нам не страшен ее заботами, ее трудом…

Чтобы нас не увлек, не дай Бог, голос или взгляд в чужом окне,

Чтобы мы жили за оградой, от соблазнов в стороне;

И если гора на пути попадется, чтобы мы и ее обошли стороной.

Но нас манит — неодолимо — сладкий голос, звучащий за окном,

И мы идем за соблазном, нежным запахом, звоном, светлячком…

Ибо велико поле скуки, и нет ему конца —

Кто из нас тогда помнит заветы отца, и матери, и Творца?

Но лишь немногие из нас довольны могут быть собой —

Те, кто, презрев ограды и низины, шли от одной вершины к другой;

Бог избрал их и дал им великую цель,

В их жилах кровь поет!

А мы — хоть и обошли запреты, и уплыли за тридевять земель,

Но и горы, и вершины обошли мы стороной,

И наша жизнь — сплошной обход!

Выбрать книгу по жанру

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 78

Связь с нами