Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Век перевода (2006)

Витковский Евгений Владимирович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 83

Изменить размер шрифта:

МАЙЯ ЦЕСАРСКАЯ{240}

ЭНДРЕ АДИ{241} (1877–1919)

Геракл долга

Заждалось гномье — ишь, как долго

Держусь. И сник бы трусом,

Да никак. Стою, Геракл долга.

Вот бестолочь: да я и сам им

Давным-давно сломился бы,

Каб вздохнуть — клянусь небесами.

Так нет же: прут, мельтешат — гонят

На беду себе, недоумки,

В новую веру, в песню, в огонь.

Зло б взяло на себя самого,

Так ведь и их на меня берет,

Нет уж. Шагаю — и ничего.

Изболеться б, взвыть, хоть под стреху

Влезть — и пропади всё пропадом, —

Но не швали же на потеху!

Что ж, так и быть. В драку, так в драку.

И сон неймет, и смерть неймет меня,

Знай хорохорюсь — горе-Геракл.

Эй, вы, спесь, вошь, мелкая заводь,

Потише б, да попочтительней,

А то ж не умру никогда ведь.

ДЮЛА ЮХАС{242} (1883–1937)

«Какой же была она — кос твоих медь?..»

Какой же была она — кос твоих медь?..

Забыл я, но летом поля золоты,

и в колосьях, если подолгу глядеть

против солнца, мерещится: ты!

Какой же была она — глаз твоих синь?..

Не помню, но осени сини без дна…

И сквозь оторопь разлук невыносимо

льнет, обволакивает: она!

А шепота шелк? — Был он или не был?

— Не знаю… Но луга весеннего вдох…

И вестью весны, далекой как небо,

твой оклик, Анна: теплом, врасплох…

ДЕЖЕ КОСТОЛАНИ{243} (1885–1936)

Как трогателен плохой поэт

Как трогателен плохой поэт. Годами

о нем молчали, а потом забыли понемногу.

Вот он, потрепан, сед, вышагивает в драном

пальтеце, с болтающейся пуговицей, вверяя

неизданное ледяному ветру — весь порыв и гонор.

Издали злоба, зависть на его лице такой нездешней

печалью выглядят — особенно на фоне

знаменитых, захваленных продажной прессой,

всех тех, кого приветствуют восторги

торгашей, авантюристов, овации концертных залов.

Обвив венком из слез чело апостола по плешь,

жизнь вознесла мечты его отрочества, и он всё больше

верит им. И даже худоба его — последствие дурного

питания, чахотки — тоже стиль. Как в книге.

Зря говорили — критика, литература.

Идеализм — он. Он — истинный поэт.

ФРИДЕШ КАРИНТИ{244} (1887–1938)

Ребенку, кажется, не по себе

Тому, кого я вглубь себя упрятал

И в тайне ото всех ношу в себе, —

Ребенку, кажется, не по себе,

Обиделся.

Сопит, пыхтит — колотится сердечко

В моем; что ему в голову взбрело? —

Улыбку будто смыло; морщит лоб,

Набычившись.

Я делом занят, я с людьми встречаюсь.

Я говорю им: «здрасьте» и «а вам

Как платят?» И «а как же, передам»,

«А вам куда?»

Зачем-то останавливаюсь там же,

Где и трамваи. Из-за труб луна

Поглядывает. Надо мной она,

А я под ней.

Поглядывает. Ждет. Остановилась,

Всё неувереннее влажный взгляд,

Всё гуще облака, вот-вот назад

Упрячется.

На повороте достаю бумажник,

И ветер вдруг слегка, как чья-то кисть,

Ворошит волосы: ну обернись,

Да что же ты?..

Скользит неслышно солнце по скале,

Некому высечь из нее вино,

Крест на краю замшел давным-давно, —

Иду себе.

Под вечер ключ в двери моей скрежещет,

То вверх, то вниз снует кадык — я ем.

Без ласки засыпаю, и совсем

Не боязно.

Но тот, кого я всё ношу во чреве

Души, ребенок, мечется во мне,

Брыкается, не засыпает — не

Понимает.

Садится, озираясь, в темной спальне,

Глазищами сверлит меня насквозь,

А в дрожи губ: да что же ты? Небось

С ума сошел?

АТТИЛА ЙОЖЕФ{245} (1905–1937)

Мама

Сам не свой, уж неделю, днями

брожу, а мысли все о маме.

Как, скрипя бельевой корзиной,

шла она вверх лестницей длинной.

Я ж в прямоте былой ребячьей

вслед орал, заходясь от плача,

как шмотье ее ненавижу.

Меня пускай несет на крышу.

Как молча шла она, раз надо,

и ни попрека мне, ни взгляда,

как рвались, лучом раскрашены,

врозь и ввысь штаны и рубашки.

Заново б, — когтит раскаянье.

Где теперь — вон какая она!

Серым по небу прядей небыль,

синьку разводит в воде неба.

Выбрать книгу по жанру

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 83

Связь с нами