Сказки для маленьких. Часть 1 - от «А» до «Н» - Коллектив авторов - Страница 289

Жур положил на стол одну большую серебряную монету и сказал:

- Купишь три сочных, пузатых сардельки, банку «коровы в железяке» и одну праздничную свечку для тортика.

И он счастливо утёр нос лапкой.

Кипяток уставился на товарища, беззвучно хлопая ртом и, наконец, выпалил:

- Это всё на одну маленькую монетку? – и ткнул лапой в список, висящий на стене.

Там, в списке, значилось:

«КОРОВА В ЖЕЛЕЗЯКЕ» - 2 монеты

СВЕЧКА ПРАЗДНИЧНАЯ – 1 монета

САРДЕЛЬКИ СОЧНЫЕ – 1 аккуратная большая купюра.

Жур почесал за ухом и серьёзно спросил:

- А кому сейчас легко?

- Давай ещё денег, - потребовал Кипяток.

- Денежки должны экономиться, - заявил Жур, - а не шнырять туда-сюда по карманам всяких неэкономных растратчиков.

И он засмеялся своей шутке. Но денежки выдал, и Кипяток отправился за покупками.

Он вернулся подозрительно быстро. И с пустыми лапами. Только карманы его комбинезона раздулись и были похожи на маленькие арбузики.

- А где покупки? – спросил удивлённо Жур и шмыгнул носом.

- Хе-хе, - загадочно сказал Кипяток и запустил лапы в раздутые карманы.

Оттуда появились: красивая тоненькая свечка, три сочные, пахучие сардельки и, наконец, вынырнула долгожданная банка «коровы в железяке».

- Вот, - выдохнул довольный Кипяток. – Я так торопился, что чуть лапы не намозолил.

Друзья подхватили покупки и потопали к Маше.

А там, на кухне у Маши, развернулся целый кондитерский цех.

Маша делала тесто, что-то взбивала, что-то раскатывала, а коты сидели на стульях и смотрели на плиту. На плите, в кастрюле варилась сгущёнка. Вода в кастрюле кипела, и банка гудела, подпрыгивала и булькала.

Коты смотрели на кастрюлю и облизывались. Их усы смешно шевелились, а животы громко урчали.

Кипяток погладил урчащий живот и сказал:

- Лишь бы баночка попалась не водянистая.

-Какая!? – засмеялась Маша.

- Это когда её варишь, варишь, а потом откроешь – и ПШИК! – сгущёночка, как вода, - объяснил Жур.

- Наверное, на заводе молоко водичкой разбавляют, - предположил Кипяток.

- Или любители сгущеночные работают на заводе, - добавил Жур.

Маша рассмеялась и легонько потрепала котов.

- Самые главные сгущёночные любители – это вы, усатые проказники.

- Да-а, - соглашаясь кивнул Кипяток, - мы покушать любим.

- Вкусно покушать и посытнее, - уточнил Жур и звонко чихнул от муки.

Но коты беспокоились зря. Когда Маша открыла банку, то сгущёнка оказалась не водянистая, а самого красивого кофейного цвета. Жур называл такой цвет: «ирисочно-сладкий».

- Мур, - облизнулся Кипяток.

А кожи для торта были уже готовы. Маша помазала их вкусным, варёным сгущенным молоком, и получился настоящий ап-пе-титный, хрустящий торт. И, конечно же, с тоненькой свечкой посередине.

- И какой же сегодня праздник, мальчики? – спросила Маша, зажигая свечку.

- Солнечный день! – нетерпеливо выпалил Кипяток.

- И отличное настроение! – подхватил Жур.

- Значит, сегодня будет День Солнечного настроения, - сказала Маша.

- Да, да! – дружно кивнули коты и поставили возле себя по большой тарелке под торт.

Потом они ели волшебно-вкусный торт, запивали молочком и мурлыкали. Было очень вкусно!

А ещё у них на завтра осталось целых три сочных, мясных сардельки.

Вот!

Вот и закончилась первая книжка про приключения Жура, Кипятка и других обитателей маленького сказочного городка.

А есть ещё вторая книжка, где смелые, отважные и умные коты отправляются в далёкое путешествие.

Куда отправляются? Об этом, друзья, вы прочитаете во второй книжке.

Пока.

Игорь Григорьев

Журавель

В деревушке дальней, хилой

Жил да был старик один

Со своей женой унылой

Словно без вина кувшин.

И тому одна причина,

Что детей у пары нет,

Посему живёт кручина

В их избушке много лет.

Однажды как-то в хладный вечер,

Набравши хворосту, старик,

Сквозь гул и шум, свершал что ветер,

Услышал он тревожный крик.

Старик вязанку опустил

И стал осматривать дорогу,

Где очень часто проходил,

Нося в дом хворост понемногу.

В стороне чуть от дороги

Бился Жура молодой,

Он пытался встать на ноги,

Чтоб лететь к себе домой.

Но силки, что здесь стояли,

Птице ноги оплели

И никак ей не давали

Оторваться от земли.

Старик с трудом освободил

От пут людских младую птицу

И в небо Жура воспарил -

Догнать, пытаясь вереницу.

Потом дед снова хворост взял

И скорыми весьма шагами

Домой под гору зашагал,

На бег, срываясь временами.

Придя домой, он рассказал,

О птице, что в силки попала,

И долго с бабкой обсуждал,

Что божья тварь чуть не пропала.

В это время стук раздался

В дверь избы снаружи,

Видно кто-то так старался

Спрятаться от стужи.

«Кто же это может быть

В столь ненастный вечер?

Ишь, как начинает выть

Сумасшедший ветер» -

Так старуха говорила,

Поднимаясь впопыхах,

После дверь она открыла,

Одолев испуг и страх.

Перед ней в дверях стояла

Юная девица

И от холода дрожала

Как в мороз зарница.

«Заблудилась я в горах

И давно блуждаю,

А найти как путь впотьмах,

Я не представляю» -

Так сквозь всхлипы отвечала

Девушка старушке

И по детски умоляла

Дать ночлег в избушке.

«Ну, конечно, дорогая,

Проходи в избу скорей,

Я сейчас тебе дам чая

И ты душу им согрей».

Старуха девушку за стол

Скорее усадила

И бывший в доме разносол

На стол препроводила.

Затем на плечи ей платок

Свой старенький накинула

И заваривши кипяток

К девице пододвинула.

Когда последняя поела

И чай с мелиссой попила,

Хозяйка больше не стерпела

И ей вопросы задала:

«Откуда ты и чья ты будешь?

И кто родители твои?

Зачем в такое время бродишь

И губишь ноженьки свои?»

«Мои родители скончались

И я осталась лишь с сестрой

Но через время мы расстались –

Сестру забрал монах святой.

И я одна по белу свету

Иду неведомо куда,

Прося на хлебушек монету

В домах, живут где господа.

А в сёлах, где живут крестьяне,

Я лишь еды у них прошу

И что заметила: селяне

Добрей господ я вам скажу».

«Ах ты, бедная моя, -

Бабка прошептала, -

Ты прости, прости меня,

Я ж всего не знала».

Дед, услышавший рассказ,

Произнёс печально:

«Вот такая жизнь у нас –

В горе постоянно».

И очень долго старики

Рассказ сиротки обсуждали,

И как все в свете бедняки

Судьбу за беды упрекали.

Наутро сирота проснулась,

Воды из речки принесла,

Ну, а когда назад вернулась

В избе полы все подмела.

Затем она печь затопила

И всё на кухне прибрала,

Воды для чая вскипятила

И свои вещи собрала.

Старики с печи спустились

И уселись за столом,

Незаметно прослезились

С умиления потом.

«Ну, я пошла, - она сказала

Сидевшим молча старикам,

Затем вещички в руки взяла

И подошла к самим дверям.

«Ещё спасибо вам большое

За хлеб, за ласку и уют,

И пусть несчастье никакое

Вовеки не прибудет тут».

В ответ дед с бабкой отвечают,

Что, коль, детишек нет своих,

Они сиротку умоляют

Остаться в доме жить у них.

«Я согласна!»- восклицает

С радостью она большой

И мгновенно обнимает

Старика с его женой.

Но внезапно дверь открылась

И в проёме вырос тот,

Баба перед кем склонилась

И лицо покрыл вдруг пот.

«Ну, что? Готово полотно? –

Взревел своим он мерзким басом, -