Сказки для маленьких. Часть 1 - от «А» до «Н» - Коллектив авторов - Страница 460

460

– Нашёл! Наша кошка... и у неё котята; такие чудесные; иди сюда скорее.

Катя побежала домой, достала молока и принесла кошке.

Котят было пять. Когда они выросли немножко и стали вылезать из-под угла, где вывелись, дети выбрали себе одного котёнка, серого с белыми лапками, и принесли в дом. Мать раздала всех остальных котят, а этого оставила детям. Дети кормили его, играли с ним и клали с собой спать.

Один раз дети пошли играть на дорогу и взяли с собой котёнка.

Ветер шевелил солому по дороге, а котёнок играл с соломой, и дети радовались на него. Потом они нашли подле дороги щавель, пошли собирать его и забыли про котёнка.

Вдруг они услыхали, что кто-то громко кричит:

“Назад, назад!” – и увидали, что скачет охотник, а впереди его две собаки увидали котёнка и хотят схватить его. А котёнок, глупый, вместо того чтобы бежать, присел к земле, сгорбил спину и смотрит на собак.

Катя испугалась собак, закричала и побежала прочь от них. А Вася, что было духу, пустился к котёнку и в одно время с собаками подбежал к нему.

Собаки хотели схватить котёнка, но Вася упал животом на котёнка и закрыл его от собак.

Охотник подскакал и отогнал собак, а Вася принёс домой котёнка и уж больше не брал его с собой в поле.

Л. Н. Толстой

Котик — золотой лобик

Жили дед с бабой. Были они такие бедные-пребедные, что ни поесть нечего, ни сварить.

Вот баба и говорит деду:

— Возьми, дед, топорок, поезжай в лесок, сруби дубок, отвези на рынок, продай да купи мерку муки. Напечём хлеба.

Собрался дед, поехал в лесок, начал рубить дубок. Спрыгнул с дуба котик — золотой лобик, золотое ушко, серебряное ушко, золотая шерстинка, серебряная шерстинка, золотая лапка, серебряная лапка.

— Дед, дед, что тебе надо?

— Да вот, коточек, мой голубочек, послала меня старуха срубить дубок, отвезти на рынок, продать да купить мерку муки на хлеб.

— Езжай, дед, домой: будет у вас мука! Приехал дед домой, глядь — а муки у него полон закром!

Испекла баба хлеб, сама наелась, деда накормила и говорит ему:

— Не мешало бы теперь и затирку сварить. Да вот беда: соли нет. Возьми, дед, топорок, поезжай в лесок, стукни в дубок, может, выскочит котик — золотой лобик: попроси у него соли.

Взял дед топорок, поехал в лесок, стук в дубок... Выскочил котик — золотой лобик, золотое ушко, серебряное ушко, золотая шерстинка, серебряная шерстинка, золотая лапка, серебряная лапка.

— Дед, дед, что тебе надо?

— Да вот, коточек, мой голубочек: хлебушко есть, а соли-то нету!

— Езжай, дед, домой: будет тебе и соль! Приехал дед домой, глядь — а у него целая кадка соли стоит!

Наварила баба затирки, сама наелась, деда накормила и говорит ему:

— Не мешало бы теперь и капусты отведать. Точи, дед, топорок, поезжай в лесок, стукни в дубок, может, выскочит котик — золотой лобик: попроси у него капусты.

Наточил дед топорок, поехал в лесок, стук в дубок... Выскочил котик — золотой лобик, золотое ушко, серебряное ушко, золотая шерстинка, серебряная шерстинка, золотая лапка, серебряная лапка.

— Дед, дед, что тебе надо?

— Да вот, коточек, мой голубочек: хлеб есть, соль есть, капусты нету!

—Езжай, дед, домой: будет тебе капуста! Приехал домой, а у него капусты бочка. Говорит баба:

— Ай, как хорошо! Вот бы теперь ещё сальца... Мы бы с тобой щей наварили да сальцем заправили. Не ленись, дед, возьми топорок, поезжай в лесок, стукни в дубок, может, выскочит котик — золотой лобик: попроси у него сальца.

Взял дед топорок, поехал в лесок, стук в дубок... Выскочил котик — золотой лобик, золотое ушко, серебряное ушко, золотая шерстинка, серебряная шерстинка, золотая лапка, серебряная лапка.

— Дед, дед, что тебе надо?

— Да вот, коточек, мой голубочек: просит баба ещё сальца к капусте.

— Ладно, дед, езжай домой: будет и сало!

Приезжает дед домой, а у него сала целый кубелец!

Рад дед, рада баба. Стали они жить не тужить, детям сказки говорить.

И теперь живут, хлеб жуют, щи хлебают. Вот вам сказка, а мне баранок связка.

Белорусская сказка

Кочегар и саламандра

Работал в нашей районной котельной один молодой кочегар и была у него мечта, увидеть в огне саламандру. Накидает он угля, сколько лопат положено, сядет на табуретку и в топку смотрит. Ярко пламя пылает, жар в лицо, а он всё равно глаз от огня не сводит и только зубами скрипит в нетерпении, так ему охота это чудо увидеть. Друзья поначалу заходили к нему выпить-поговорить, а он принесёт всем по табуретке и перед топкой в огонь смотреть садит. И всякий раз так, даже в жару летом, когда и без того со всех пот градом. В конце концов, они к нему заходить перестали. Только пальцем у виска крутили, мол, наш Миха с этой саламандрой, наверное, спятил чо-то. А парень всё равно эту линию гнул и его даже хотели с работы уволить за странность. Так он в отдел кадров с таким каменным лицом зашёл, что после и речи об этом не шло, да и топил он всегда как след, не придраться.

Но не бывает, чтоб мечта человеческая не сбылась, если за ней такое стремление. И вот, шёл он однажды с работы и о чём-то своём думал, о саламандре этой, не иначе как. Окликают вдруг его какие-то подонки,

- Прикурить дай,

или ещё такое что, для заводки.

Ну, а он парень простой, рассеянный, и к тому ж, курящий. Понимает табачную солидарность. Подходит к ним, вынимает спокойно из брюк зажигалку, чирк-чирк, и протягивает с огоньком. Он бы и отдал её, чтоб сами прикуривали, не жадный, да не в правилах такое у кочегаров – огонь свой в чужие руки давать. Короче, держит он зажигалку, а ему как двинут вдруг между глаз. Тут и узрел он мечту свою наконец! Заплясала перед ним в огоньке зажигалки маленькая саламандра, с ног до головы в огненных искрах. Тем более, парень крепкий был и на ногах устоял. Улыбнулся он до ушей и говорит хулигану,

- Ну-ка ещё раз двинь.

Первый раз такое эти подонки слышат и, конечно же, трусят. Думают: начнётся сейчас припадок у бугая, - и как побегут от него. А кочегар за ними вслед и кричит во всю глотку,

- Эй, стоять, черти, куда вы! Жалко вам? Да стойте же, не обижу!

Тут как раз и случился навстречу им патруль милицейский. Повязал он всех кому не спится и увёз в каталажку. Впаяли наутро всем на суде за нарушение тишины по пять суток. Парню на работу бумагу прислали. Отдел кадров обрадовался и выпихал по статье. Ну, а тому и пофиг теперь вся эта кутерьма в кочегарке. Мечта-то его сбылась. А такого человека уже за три копейки не купишь. Он теперь свою тайну знает и по жизни идёт независимо.

Сергей Гришунин

Кошачий остров

Да нет, что говорить, всякие, конечно, попадались среди рыбаков, которые весной нанимались, чтоб потом весь рыболовный сезон провести на берегах Лабрадора. Ну вот, а в тот, значит, год был там один меж ними — Руколом ему прозвище; здоровенный мужик, страшный, потому и кличка у него такая. Да ещё, конечно, потому что слава о нём ходила дурная.

А работали тогда так: довезут, бывало, рыбака до островов Мекатина, на одном из островов этих высадят, да там и оставят; а потом уже только осенью за ним корабль придёт, самого его забрать да треску, что он за это время наловил да насушил.

Ну, а как, бывало, подходило время решать, кому на Кошачьем острове оставаться, — рыболовы жребий бросали. Уж больно худая была у острова слава, в одиночку там целое лето просидеть — всякому страшно. Случалось, придёт туда за рыбаком осенью корабль — а рыбак-то разума лишился, не выдержал. Нехорошее было место.

Ну вот, и выпал в тот год, стало быть, жребий Руколому. Делать нечего, сошёл он на берег, снасти, понятно, с собой захватил рыболовные, лодочку-плоскодонку. Жить-то ему там было где, не на голой земле его, конечно, бросили, не под открытым небом. Стояли там постройки, от прошлых годов ещё оставались, от рыбаков, что прежде на острове промышляли.