Сказки для маленьких. Часть 1 - от «А» до «Н» - Коллектив авторов - Страница 670

Прошло много лет, и вот Ариф, возмужав и поумнев, потребовал у общины свою законную долю. Но старшие сказали ему: "Мы выделили тебе то, что причиталось тебе по завещанию".

Они и в самом деле считали, что это так, потому что завещатель велел общине взять то, что она пожелает.

И вдруг в самый разгар спора перед ними возник незнакомый человек. Суровость его лица и неотразимый вид тут же приковали к нему взоры всех присутствующих. Он сказал:

- Значение завещания состояло в том, что вы должны были отдать Арифу то, что вы желаете себе, ибо он лучше вас может распорядиться наследством.

Эти слова так подействовали на старших, что они вдруг прозрели и поняли истинный смысл фразы: "Пусть то, что они пожелают, они отдадут Арифу".

- Знайте, - продолжал неизвестный, - что если бы завещатель открыто объявил Арифа своим наследником, он был бы бессилен помешать общине узурпировать его владения. По крайней мере, наследство уменьшилось бы. Поэтому он доверил все вам, предвидя, что если вы будете считать это наследство своей собственностью, то будете заботиться о нем и сохраните его для Арифа. Вот почему, заботясь о сохранении и передаче своих богатств в верные руки, он составил столь мудрое завещание. Теперь как раз пришло время возвратить их законному владельцу.

Итак, наследство возвратилось к истинному наследнику благодаря тому, что старшие сумели увидеть правду.

В этой истории подчеркнуто суфийское учение о том, что люди желают для себя то, что они должны желать для других. Ее рассказал Саид Кхаус Али Шах, святой из ордена Кадирийа, который умер в 1881 году и захоронен в Панипате.

Эта идея сама по себе не оригинальна, хотя в фольклоре это сказание служит иллюстрацией того, что наследство в конце концов возвращается к достойным наследникам, несмотря на то, что в течение многих лет они были бессильны отстоять его.

В некоторых дервишских кругах сказанию дают следующее толкование: "Ты владеешь многими дарами, которые тебе даны только на время; когда ты поймешь это, ты сможешь вернуть их законному владельцу".

Сказка дервишей

Насреддин-ходжа и француз

Однажды в Стамбул приехал француз и явился во дворец султана. Султан радушно встретил его, а француз заявил, что с удовольствием принял бы мусульманскую веру, если бы кто-нибудь разгадал его мысли. Султан искал и там и сям подходящего человека, но никого не нашел, кто мог бы побеседовать с ученым господином, а тем более отгадать его мысли. Тогда кто-то назвал султану Насреддина-ходжу и добавил:

- Если уж Насреддин не угадает, значит, никто не угадает!

Султан немедленно послал своих слуг за Насреддином. Искали они, искали Насреддина-ходжу - все напрасно. Насреддин каждый день поутру садился на своего осла и гнал его по Стамбулу, куда вздумается, а в тот день дал ослу волю, - пусть везет куда хочет. Не скоро удалось слугам разыскать Насреддина и передать ему приказание султана тотчас же явиться во дворец. Но вот Насреддин повернул осла и погнал его ко дворцу. Целый день Насреддин не ел ничего и был голоден как волк, а все потому, что положился на ослиный ум. А тут еще новая беда свалилась: раз султан зовет - хорошего не жди. Угрюмый, слез он с осла, привязал его у ворот и пошел к султану. Султан объяснил Насреддину, что от него требуется, Насреддин клянется и божится: не умею, дескать, по-французски балакать. Но приспешники султана не отступаются, уговаривают хотя бы знаками объясниться с французом, и Насреддин наконец сдался. Пошел Насреддин в отдельную комнату и сел на диван.

А тут и француз пожаловал и сел подле Насреддина. Взглянул француз на своего собеседника и начертил на полу рукой круг, а Насреддин взял да и рассек ладонью круг пополам. Тогда француз помахал пальцами, показывая, как из середины круга что-то вверх поднимается, а Насреддин - будто посыпал чем-то сверху на круг. Француз изумился и вытащил из кармана яйцо, а Насреддин - кусочек сыра и протянул французу. Иноземный гость вскочил и бросился к султану.

- Угадал! - закричал он. - Угадал все мои мысли! Теперь, если угодно, можешь обратить меня в мусульманство!

- Да как же это так вышло? - удивился султан.

- А вот как: я утверждаю, что земля круглая, и потому начертил рукой круг на полу. А Насреддин разделил мой круг на две равные части, - половину, мол, занимает вода. Я показываю рукой снизу вверх: на земле, мол, произрастают всякие растения, а Насреддин дождь изобразил, - дескать, с неба он идет и ни одно растение без дождя не обходится. Я вытащил яйцо, разумея при этом, что земля напоминает его по форме, а Насреддин протянул мне кусок сыра, - земля, мол, одетая снегом, на сыр похожа.

Француз ушел, а султан позвал Насреддина-ходжу к себе, похвалил его и попросил рассказать, как ему удалось распознать мысли француза.

- Нет ничего проще, - ответил Насреддин. - Француз начертил перед собой круг, - хвастается, значит, какая у него вкусная погача, а я, конечно, разделил круг пополам - дай, мол, мне половину, я тоже голоден. Тут француз руками замахал - смотри, мол, как булькает в моем котле отличный плов! А я вроде бы подлил в котел масла, - мол, масла не забудь подбавить, да побольше! Француз протянул мне яйцо - полюбуйся, какой мы с тобой яичницей полакомимся, а я вытащил кусок сыра, словно говорю - и закусить чем найдется!

Султан посмеялся над мудростью Насреддина-ходжи, наделил его богатыми подарками и отпустил, но с тех пор так и сложилась присказка: поняли, мол, друг друга, как Насреддин француза!

Боснийская сказка

Настя, травяная кукла, или Тайны деда Мороза

Глава первая "Исчезновение"

Школа маленького городка Жар-Птицыно была обыкновенным серым зданием в два этажа. Необыкновенным в ней было, может быть, только то, что из неё стали исчезать ученики.

Сначала прямо на перемене исчез ученик второго класса "А" Федя Злюкин. Он побежал в конец школьного коридора - погнал птицу, которая случайно залетела в окно школы, - и вдруг словно растаял в воздухе.

А ровно через год пропала девочка, первоклассница Настя Нервотрёпкина. И тоже самая обыкновенная девочка. Знаменита она была лишь тем, что любила немного попривередничать. Однажды она целый день проплакала из-за того, что мама не пожелала купить ей в магазине плюшевого мишку.

- У тебя уже есть два медведя, - отвечала ей строго Екатерина Сергеевна. - Зачем тебе третий?

- Да-а-а... В сказке-то три медведя было, - не унималась Настя. - Не любишь ты меня, мама! А из-за тебя у меня игры не получится! Мне третий медведь нужен, как в сказке!

И когда мама, сраженная Настиным упрямством, купила-таки ей третьего плюшевого медвежонка, Настя повертела, повертела его в руках и забросила в ящик из-под игрушек.

-И почему ты с ним не играешь? - опять строго спросила Екатерина Сергеевна.

Настя задумалась: чем бы отговориться. А потом сказала:" А он черный, мрачный какой-то. Я его просто боюсь."

Вот такая это была девочка.

В последний день перед исчезновением Настя поспорила с мамой из-за котенка. Она нашла его на улице и очень хотела оставить себе. Он был черный, с серебристым отливом, пушистый, с острым, как у ежа, носиком.

Каждый, кто брал его в руки, понимал: котенок голоден, он почти ничего не весил.

- Ну что ж, - сказала Екатерина Сергеевна. - Давай покормим его и отправим обратно на улицу. Сейчас я не готова брать кота в дом. Даже такого маленького. Я только что одна с большим трудом обои новые в квартире поклеила. А котенок непременно порвет их своими острыми коготками.

И действительно, когти у кота были острые. Стоило поднести к нему кусочек мяса, как он вцеплялся когтями прямо в палец и начинал рычать, словно намеревался отхватить в дальнейшем всю руку. Правда рык у него был совсем не страшный. Даже приятный и смешной. Вот такой: "У-ва-ва!" Вперемежку с попискиванием и жалобным подвыванием. Котенок был ещё слишком мал и, вероятно, плохо воспитан.