Сказки для маленьких. Часть 1 - от «А» до «Н» - Коллектив авторов - Страница 701

– За Хомячка!

– А Хомячок что сделал?

– Ничего. Каждый день прибегал и спрашивал.

– Пусть подождет. Сил нет, – сказал Ежик.

– Иногда и утром прибегал, – сказал Медвежонок. – Съешь ложечку.

Ежик проглотил.

– А теперь – за Филина!

– Филин-то при чем?

– Как? Нет, за Филина ты выпьешь три ложки.

– Да почему?

– Да я на нем три ночи летал. Тебя искали.

– На Филине?

– Ну да!

– Врешь, – сказал Ежик.

– Чтоб мне с места не сойти!

– Да как ты на него взобрался?

– Он знаешь какой крепкий? Сел на шею и полетел. Ты бы видел, как Заяц, нас испугался.

– Как?

– Вот выпей – скажу.

Ежик выпил подряд три ложки и снова закрыл глаза.

– Как? – спросил он.

– Что?

– Как Заяц вас испугался?

– А! Заяц? Представляешь? Я лечу. А тут – он. Давай еще ложечку. Слышишь, как пахнет? Ух!

Ежик выпил.

– Ну вот. Сидит, ушами вертит. Тут мы.

– С Филином?

– Ага. Он ка-ак подскочит, ка-ак побежит! Филин чуть на дерево не налетел. Давай за Филина.

– Нет. Уже совсем не могу, – сказал Ежик. – Давай я лягу.

Медвежонок уложил Ежика на прежнее место и укрыл тулупом.

– Ну как, – спросил Медвежонок, – тепло?

– Угу, – сказал Ежик. – А про Филина придумал? Говори.

– Да что ты? Вот выздоровеешь, вместе полетаем.

– Полетаем, – еле слышно пробормотал Ежик, засыпая.

Сергей Козлов

Небесный барон

Раньше люди по небу ходили, а земля у них над головою была. Все они считались цыгане, и был у них там барон, который передавал старшинство своему сыну по наследству. Михай, так его звали. Было у него одиннадцать дочерей и один сын.

На земле звери жили, а по воздуху птицы летали, чтобы у земли с небом связь была, и они друг от друга не оторвались. А чтоб сама земля вкруг себя держалась, опоясывал её золотой змей, который и правил в те времена над всеми животными. Царь Тимоха, так его звали. Картуз носил бархатный, а на хвосте погремушку. Стоило ей зазвенеть - любой зверь к нему в пасть прыгал. Одни птицы мимо пролетали, потому что был над ними другой закон, и они только небесному барону повиновались.

Захотелось Тимохе вольного мяса. Решил он у барона сына украсть, чтоб за выкуп над птицами право взять. Вытянулся он до неба и стал погремушкой звенеть. Сын у Михая ещё малой был, да и цыгане до звона падки. Вот и сманил его золотой змей.

Загоревал барон и увёл табор на землю сына искать. А дорога дальняя, вот и помер старик, едва земли коснулся. Узнал про это Тимоха и стал с цыганёнком торговаться, а тот ему, - Дам право на вольное мясо за погремушку. Отдал её змей, да вскоре высох от голода, и чешуя золотая его повсюду рассыпалась - на ней теперь земля держится.

Цыганёнок по свету гулять пошёл с музыкой. А цыгане по земле разбрелись. Небесного барона ищут, чтоб с ним на небо уйти, да попутно золотые чешуйки везде собирают в память о цели заветной.

Сергей Гришунин

Неблагоприятное время

Жил когда-то в Багдаде богатый купец. Дом его был надежен, он владел большими и малыми поместьями, корабли его с ценными товарами ходили в Индию. Унаследованные от отца богатства он приумножил своими усилиями, приложенными в должном месте в благоприятное время, а также благодаря мудрым советам и руководству Западного Короля, как называли в то время султана Кордовы.

Но вдруг счастье изменило ему. Дома и земли были захвачены жестоким правителем, корабли, застигнутые тайфуном, затонули, на его семью обрушились несчастья. Даже близкие друзья, казалось, перестали понимать купца, несмотря на то, что их общим стремлением были совершенные социальные отношения.

И тогда купец решил отправиться в Испанию, чтобы просить помощи у своего прежнего покровителя. Путь его пролегал через западную пустыню. Бедствия подстерегали его в дороге одно за другим. Осел его издох, сам он был схвачен разбойниками и продан в рабство. С большим трудом удалось купцу вырваться на свободу. Обожженное солнцем лицо беглеца напоминало выдубленную кожу. Грубые жители деревень, через которые он проходил, гнали его прочь от своих дверей. И только бродячие дервиши делились с ним скудной пищей и давали тряпье, чтобы прикрыть наготу. Иногда ему удавалось добыть немного свежей воды, но чаще приходилось довольствоваться солоноватой, мало пригодной для питья.

Наконец он достиг дворца Западного Короля. Но и здесь его ждали неудачи. Стража пинками отгоняла от ворот оборванца, придворные не захотели с ним разговаривать. Пришлось бедняге наняться на какую-то грязную работу во дворце. Скопив немного денег, он купил себе приличную одежду, явился к главному церемониймейстеру и попросил допустить его к королю.

Когда-то купец был близок к монарху, пользовался его благосклонностью, и об этом счастливом времени у него сохранились самые живые воспоминания.

Но так как нищета и унижения наложили свой отпечаток на манеры купца, церемониймейстеру стало ясно, что никак нельзя ввести этого человека в высокое присутствие, пока он не получит нескольких необходимых уроков светского обхождения и не научится владеть собой.

Наконец, уже спустя три года с тех пор, как он покинул Багдад, купец вошел в тронный зал султана Кордовы. Король сразу его узнал, усадил на почетное место рядом с собой и попросил его рассказать о своей жизни.

- Ваше величество, - сказал купец, - в последние годы судьба была ко мне крайне жестока. Я лишился имущества, был изгнан из наследственных владений, потерял свои корабли и был окончательно разорен. Три года я пробивался к вам. В течение этого времени я переносил все невзгоды, какие только могут выпасть на долю человека - умирал от голода и жажды в пустыне, страдал от одиночества, был в плену у разбойников, жил среди людей, языка которых не понимал. Теперь я перед вами и отдаюсь на волю вашей королевской милости.

Когда купец умолк, король обернулся к церемониймейстеру:

- Дай ему сто овец и назначь придворным пастухом. Пусть он пасет их вон на том холме, и да сопутствует ему в этом удача. Купец был слегка разочарован тем, что щедрость монарха оказалась меньшей, чем он надеялся, но, не подав виду, поблагодарил султана в соответствии с этикетом и удалился. Когда он привел стадо на бедное пастбище, которое указал король, овцы заболели чумой и все до одной полегли.

Неудачливый пастух возвратился во дворец.

- Ну, как твои овцы? - спросил король.

- Как только я привел их на пастбище, все стадо погибло.

Король подозвал церемониймейстера и сказал:

- Дай этому человеку 50 овец, и пусть он заботится о них, пока не получит следующего распоряжения!

Испытывающий горечь и стыд пастух погнал свое новое стадо на пастбище. Животные начали мирно щипать траву, как вдруг из леса выскочили волки. Испуганное стадо бросилось к крутому обрыву и погибло в пропасти.

В великой печали купец пришел к королю и поведал ему еще об одной неудаче.

- Ну что ж, - сказал король, - теперь возьми 25 овец.

Потеряв всякую надежду, в отчаянии, что все у него идет из рук вон плохо, купец снова привел стадо на пастбище. Вскоре каждая овца принесла по два ягненка, потом еще по два, и стадо его стало увеличиваться.

Последний приплод был особенно удачным, ягнята родились крупными, с красивой шерстью и вкусным мясом. Купец понял, что ему выгодно продавать часть своих овец и покупать по низкой цене маленьких и худосочных; он их выкармливал, пока они не становились сильными и здоровыми, как овцы его стада.

Через три года он возвратился ко двору в богатой одежде, чтобы рассказать о своих успехах. Его тут же провели к королю.

- Тебе удалось стать хорошим пастырем? - спросил король.

- В самом деле, ваше величество, каким-то непостижимым образом ко мне вернулась удача. Я смело могу сказать, что теперь мои дела идут благополучно, хотя особой любви к занятию пастуха я все еще не испытываю.