Сказки для маленьких. Часть 2 - от «О» до «Я» - Коллектив авторов - Страница 580

народная сказка Мадагаскара

Четыре сказки

Елка. Один из хемулей стоял на крыше и разгребал снег. На хемуле были желтые шерстяные варежки, которые в конце концов намокли и стали ему мешать. Тогда он положил их на трубу, вздохнул и снова взялся за дело. Наконец он добрался до чердачного окошка.

- Ага, вот оно,- сказал он.- А внизу разлеглись эти сони. Все спят, спят и спят. Пока другие тут надрываются. И все ради того, чтобы наступило Рождество.

Он встал на окошко и тихонько потопал по нему, так как не помнил, открывается ли оно внутрь или наружу. Оно сразу же открылось внутрь, и хемуль, окутанный' снежным облаком, свалился на кучу разного домашнего скарба, который муми-тролли снесли на чердак на хранение.

Хемуль был крайне раздосадован, он к тому же не очень хорошо помнил, куда он положил свои желтые варежки. А это были его любимые варежки.

Хемуль протопал вниз по лестнице, распахнул дверь и закричал сердитым голосом:-"Скоро Рождество! Надоели вы мне со своим спаньем, Рождество может наступить в любую минуту!"

Семейство му ми-троллей, как всегда, погрузилось в зимнюю спячку. Они спали уже не один месяц и собирались проспать до самой весны. Тихонько покачиваясь в ласковых объятьях сна, они плыли сквозь долгий, нескончаемый летний полдень. Вдруг что-то тревожное и холодное нарушило сладкий сон Муми-тролля. И кто-то стаскивал с него одеяло и кричал, что ему надоели и что наступает Рождество.

- Уже весна...- пробормотал Муми-тролль.

- Какая весна?! - взорвался хемуль.- Рождество, понимаешь. Рождество. А я ничего не сделал, ничего не приготовил, и они в это время еще посылают меня вас откапывать. Варежки, наверное, пропали. И все носятся, как угорелые, и ничего не готово...

И хемуль протопал по лестнице и вылез через чердачное окошко.

- Мама, проснись,- испуганно зашептал Муми-тролль.- Случилось что-то ужасное. Они называют это Рождеством.

- Что ты имеешь в виду? - высунувшись из-под одеяла, спросила мама.

- Я точно не знаю,- ответил ее сын.- Но ничего не готово, и что-то пропало, и все носятся, как угорелые. Может, опять наводнение.

Он осторожно потряс фрекен Снорк и прошептал:

- Ты не пугайся, но говорят, произошло что-то страшное.

- Спокойствие,- сказал папа.- Только спокойствие.

И он пошел и завел часы, остановившиеся еще в октябре.

Ступая по мокрым следам хемуля, они поднялись на чердак и выбрались на крышу дома.

Небо было синее, как обычно, а потому об извержении вулкана на этот раз не могло быть и речи. Но всю долину завалило мокрой ватой - и горы, и деревья, и реку, и всю крышу. И было очень холодно, даже холоднее, чем в апреле.

- Это и есть твое Рождество? - удивился папа. Он набрал полную лапу ваты и принялся ее разглядывать.- Интересно,- сказал он,- интересно, она выросла прямо из земли? Или свалилась с неба? Если она падает вся сразу, то это, должно быть, очень неприятно.

- Но папа, это же снег,- сказал Муми-тролль.- Я знаю, это снег, и он не падает сразу весь.

- Неужели? - изумился папа.- Но все равно это неприятно.

Мимо на финских санях проезжала тетушка хемуля с елкой.

- А, проснулись наконец-то,- сказала она, почти не глядя в их сторону.- Не забудьте про елку, пока не стемнело.

- Но зачем...- начал было Муми-папа.

- Мне сейчас не до вас,- бросила через плечо тетушка и укатила.

- Пока не стемнело,- прошептала фрекен Снорк.- Она сказала, пока не стемнело. Самое страшное произойдет вечером...

- По-видимому, для того, чтобы избежать опасности, необходимо приготовить елку,- размышлял папа.- Ничего не понимаю...

- И я тоже,- покорно промолвила мама.- Но все-таки повяжите на шею шарфики, когда пойдете за елкой. А я пока постараюсь затопить печку.

Несмотря на грозящую им опасность, свои елки папа решил не трогать, потому что он их берег. Поэтому они перелезли через Гафсин забор и выбрали себе большую ель, которая Гафсе все равно бы не пригодилась.

- Ты думаешь, нам нужно будет под ней спрятаться? - с сомнением произнес Муми-тролль.

- Не знаю,- сказал папа, продолжая орудовать топором.- Я совершенно ничего не понимаю.

Они дошли уже почти до самой реки, как вдруг увидели Гафсу, которая неслась им навстречу, прижимая к груди кучу разных кульков и пакетов.

Раскрасневшаяся и необычайно возбужденная, она, к счастью, не узнала свою елку.

- Шум и давка! - закричала Гафса.- Невоспитанным ежам вообще не следовало бы разрешать... И я уже только что говорила, что это стыд и срам...

- А елка...- сказал Муми-папа, в отчаянии вцепившись в ее меховой воротник.- Что делают с елкой?

- Елка...- машинально повторила Гафса.- Елка? О, какой ужас! Нет, я этого не вынесу... Ведь мне еще ее наряжать... Я же не успею...

Пакеты ее попадали на снег, шапка съехала на глаза, и она чуть не разрыдалась в истерике.

Муми-папа покачал головой и снова поднял елку.

А мама тем временем убрала с веранды снег, достала спасательные пояса и аспирин, папино ружье и грелки. Ведь могло произойти все что угодно.

В гостиной на самом краешке дивана сидел крошечный кнютт и пил чай. Мама увидела его в снегу под верандой, и он показался ей таким жалким и несчастным, что она пригласила его в дом.

- Вот она, елка,- сказал Муми-папа.- Теперь бы еще выяснить, что с ней делать. Гафса считает, что ее нужно наряжать.

- Таких больших нарядов не бывает,- озабоченно сказала мама.- Что Гафса хотела этим сказать?

- Какая она красивая! - воскликнул крошка Кнютт и от смущения выпил до дна всю чашку. Он тотчас пожалел, что привлек к себе внимание, и сидел как на иголках.

- Ты не знаешь, как наряжают елку? - спросила фрекен Снорк.

Кнютт ужасно покраснел и прошептал:

- Красивыми вещами. Чтобы было как можно красивее. Так я слышал.- И сгорая от смущения, он закрыл лапками мордочку, опрокинул чашку и исчез за дверями веранды.

- А теперь немножко помолчите, я подумаю,- сказал Муми-папа.- Если надо, чтобы елка стала как можно красивее, то значит, речь идет не о том, чтобы прятаться под ней от Рождества, а о том, чтобы его задобрить. Я, кажется, начинаю понимать, в чем здесь дело.

Они тут же вынесли елку во двор и надежно установили ее в снегу. А затем принялись обвешивать ее сверху донизу всевозможными украшениями.

Они украсили ее ракушками с цветочной клумбы и жемчужным ожерельем фрекен Снорк. Они сняли с люстры хрустальные подвески и развесили их на ветках, а на верхушку водрузили красную розу из шелка, которую подарил папа Муми-маме.

Все несли все самое красивое, чтобы умилостивить это непостижимое и грозное Рождество.

Когда елка была уже наряжена, мимо снова проехала тетушка хемуля на своих финских санях. Теперь она направлялась в противоположную сторону, и, казалось, она торопится еще больше, если это вообще было возможно.

- Поглядите на елку,- крикнул ей Муми-тролль.

- О, Господи! - воскликнула тетушка.- Впрочем, вы же всегда были с причудами. Однако я тороплюсь... Нужно приготовить рождественский ужин.

- Ужин? - изумился Муми-тролль.- Что, Рождество тоже ужинает?..

- А вы что же, полагаете, можно обойтись без рождественского ужина,- немного раздраженно сказала она и укатила вниз по склону.

Весь остаток дня мама ни на минуту не присела. И не успело стемнеть, как рождественский ужин был готов, угощение стояло под елкой, разложенное по маленьким чашечкам. Здесь были и сок, и простокваша, и черничный пирог, и гоголь-моголь, и прочие любимые муми-троллями лакомства.

- Как вы думаете. Рождество очень голодно? - забеспокоилась мама.

- Едва ли больше, чем я,- с тоскою в голосе сказал папа. Чуть ли не с головой закутавшись в одеяло, он сидел на снегу и терпеливо мерз. Но простые смертные должны смириться перед грозными силами природы.

По всей долине в окошках загорались свечи. Загорелись свечки и под деревьями, и в каждом гнезде на ветвях, а по снегу засновали туда и обратно трепещущие огоньки. Муми-тролль взглянул на своего папу.