Сказки для маленьких. Часть 2 - от «О» до «Я» - Коллектив авторов - Страница 597

Смех?! Чей это смех?

- Ну, вставай же! Бежим, пропустишь ведь все!

Какой озорной, знакомый, родной голосок. Передо мной стоит странная девочка с ослепительно золотыми кудряшками. Ее глаза излучают такую нежность, такую любовь, что мне было все равно где я, главное, я здесь.

- Нам надо успеть! – сказала чудо-девочка и, звонко смеясь, побежала вперед.

Я вскакиваю с колен и бегу вслед за ней сквозь высокую, почто до пояса, разноцветную от цветов траву. Как это здорово!!! Пьянящий аромат окутывает и плавно проникает в каждую клеточку всего моего существа. Распахиваю руки, отдаваясь волшебству!!! Яркое солнышко напитывает все пространство радостью, какую я никогда не испытывала до сих пор. Не бегу, несусь, не ощущая усталости. И кажется, что смеюсь не только я, но и вся эта цветущая, сверкающая Земля. Мы проносимся мимо столетних елей, сосен…

И вдруг перед нами словно ниоткуда появляется сказочная полянка, над которой раскинулась разноцветная, живая радуга. Она словно состояла из множества маленьких разноцветных мотыльков.

- Нравится? – спросила чудо-девочка.

Я не смогла проронить ни слова.

- А хочешь окунуться в ней?

- До нее надо лететь, а я не умею летать.

- Я же умею, значит, и ты можешь! – с искренним удивлением ответила чудо-девочка.

Мое желание было столь велико, что не заметила, как ноги оторвались от Земли. И мы рука об руку с чудо девочкой слились с животворящей радугой. Здесь не было времени, а была бьющая фонтаном радость. Мне открывался новый мир, новые ощущения, новые чувства. Все излучало любовь тонкую, Божественную.

- Пойдем, я тебе еще кое-что покажу!

Мы спустились на Землю. Казалось, что я стала воплощением счастья. О, как хотелось поделиться со всеми кто возродил во мне эти чувства, и теми, кому они еще не известны. Мы легли спиной на землю, закрыли глаза, и солнышко с новой силой принялось греть нас своими лучами.

И в этот самый момент я услышала удар, доносившийся из недр Земли. Это стук…стук сердца. Я слышу чье-то глубокое дыхание…Земля!! Она дышит!! Она живая!! Глаза закрыты, но мне видны звезды, планеты, слышу, слышу их дыхание. Наши дыхания стали синхронными.

Вдох – я - Земля. Снова вдох – я – Галактика. Вдох – я – Вселенная. И моя любовь, радость эхом распространилось по всему космическому пространству. Все мое существо излучает любовь. Постепенно Вселенная наполняется ею. И не было времени, и не было границ, а было единение меня с каждой пылинкой, с каждой звездочкой, с бескрайней Вселенной, с Творцом.

Стали зажигаться новые, еще более яркие звезды, создаваться совершенно новые планеты, галактики, метагалактики, миры, в которых жизнь состояла в стремлении преумножить, утончить и передать от сердца к сердцу вибрации исходящие от Творца.

Я открыла глаза, поднялась, но теперь в моей груди билось Вселенское сердце, из которого лучился искрящийся золотой свет, наполняющий все пространство вокруг.

Чудо–девочка стояла передо мной, улыбаясь, протянула руки. Я сделала тоже. Пальцы, руки, а затем и вся чудо-девочка воссоединилась со мной. Божественный свет, льющийся из сердца, стал интенсивнее и ярче…

Вспышка…Вот уже различимы черты серых домов, людские тела бредущие в разные стороны, кругом духота, гул машин..

- Эй, куда идешь?!!! – орет мне водитель…

Чудо-хозяюшка

Жила-была хозяйка. Добрая, ласковая хозяюшка. Хлопотливая, аккуратная. Все кастрюльки, сковородки блестели у нее, как зеркальные. Скатерти были как ни у кого чистыми и накрахмаленными. А полотенца такими свежими и наглаженными, что, казалось, готовы были взлететь.

Если на одной из ее многочисленных белоснежных салфеток появлялось какое-нибудь крохотное пятнышко, хозяйка приходила просто в ужас. Она замачивала и кипятила салфетку с разными порошками, отбеливала, стирала, полоскала ее с таким усердием, что каким бы упрямым ни было пятнышко, оно исчезало навсегда. Рассказы о замечательной хозяйке разбежались далеко-далеко.

Однажды вечером хозяйка услышала странный звук: будто кто-то царапается к ней в дверь. Открыла — и видит: сидит огромный-преогромный, косматый-прекосматый пес. И такой уж черный, что представить трудно. Сидит эта зверюга и плачет. Так горько плакала огромная собака, что хозяюшка даже не испугалась ее.

— Что с тобой,— говорит,— собаченька, случилось? Почему ты плачешь?

— Дразнятся все,— всхлипывает пес,— и люди, и собаки, и даже кошки!

— Дразнятся? Почему же?

— Да, понимаете, у меня хозяин веселый... Очень уж веселый, не подумал и назвал меня... Стыдно сказать... Снежком назвал... Хозяйка всплеснула руками и охнула.

— А какой я Снежок?— продолжал пес, встряхивая длинными черными космами.— Я слышал, вы хозяйка необыкновенная. Все-все можете. И отбелить, и отстирать все на свете умеете. Может быть, вы... согласились бы...— совсем застеснялся пес,— меня Снежком настоящим сделать?— Он осторожно посмотрел на хозяйку.

— Да я...— запиналась хозяюшка,— я никогда не стирала собак.

— А может быть, все-таки попробуете?— Косматый черный пес умоляюще смотрел и подвывал.

— Ну что ж, заходи. Посмотрим, что с тобой можно сделать. Снежок нерешительно вздохнул и, осторожно ступая, вошел в квартиру. Чистота... Порядок... Светло и уютно. Еще чернее кажется черный

Снежок.

Посмотрела на него хозяюшка и говорит:

— Ты меня прости, пожалуйста, Снежок, но, может быть, ты просто не очень часто моешься?

— Я?! Не моюсь?!— Пес даже взвизгнул от обиды.— Да я три раза в день моюсь специальным собачьим шампунем. А все черный.

— Собачий шампунь — это, конечно, хорошо. Но если ты не против, я помою тебя другими шампунями.

— Я нисколько не против. Делайте все, что нужно. А то ведь... даже кошки смеются!— снова всхлипнул пес.

И хозяйка стала его мыть. Сначала желтым шампунем, потом зеленым, потом синим, потом розовым, потом порошками «Лотос» и «Астра», потом держала в отбеливателе «Лебедь». Потом тщательно прополоскала кипяченой водой, потом водой с уксусом. А Снежок и не думал белеть.

— Придется кипятить,— решительно сказала хозяюшка.

— Да я же сварюсь!— испугался пес.

— Не волнуйся,— успокоила его хозяюшка,— не тебя, а твою шкурку кипятить буду. Шубку свою черную снимай.

— А как же я? А в чем же я?

— А ты пока надень вот это.

И хозяйка протянула Снежку халат: толстый, махровый, белый-белый в мелкие сиреневые цветочки. Снежок быстро сбросил шубку и влез в халат. Халат оказался в самый раз. Он так шел Снежку, что, казалось, пес в нем и родился.

Хозяюшка стала кипятить косматую черную шкурку. И опять напрасно. Ни один волосок не побелел. Расстроилась хозяйка:

— Не могу помочь тебе, собаченька.

Совсем загрустил Снежок. Уже хотел переодеваться в свою черную шубку-шкурку. Вдруг хозяйка задумалась о чем-то и спрашивает:

— А если ты будешь не совсем белый, а в цветочек, как этот халатик? Снежок подошел к большому зеркалу, долго рассматривал себя и остался очень доволен:

— Здо-о-орово! Просто замечательно! Нарядно-то как!! Эти вредные кошки завидовать будут! Только вот рукавов нет для задних лап.

— Ну, Снежок, это не беда.

Взяла чудо-хозяюшка ножницы, иголку, нитки. И вот уже готова чудесная махровая шкурка, белая с сиреневыми цветочками. Смотрится Снежок в зеркало — насмотреться не может.

А хозяюшка аккуратно сложила черную шкурку, положила ее в пакет и перевязала лентой.

— Захвати с собой, может быть, твой странный хозяин Угольком тебя назвать захочет.

...Так появился махровый белый пес в сиреневый цветочек. И если ты встретишь его, он обязательно расскажет тебе о чудо- хозяйке, с которой крепко подружился.

Наталья Абрамцева

Чужая травка

Она была беленькая и пушистая. Как комочек ваты. Как облако, тихо и задумчиво проплывающее над её головой. Шёлковые колечки мелких кудряшек волнами рассыпались по упитанному тельцу. Крошечные рожки упрямо раздвигали завитки белых локонов на круглом лбу. Она неторопливо жевала сочную свежую зелень. И только хвостик забавно дрожал, а круглые чёрные глаза влажно блестели, сосредоточенно разглядывая пролетающую мимо бабочку, одинокий цветок полевой ромашки, мирно жужжащую пчёлку, несущуюся неведомо куда...