Моя вторая половина - Феррарелла Мари - Страница 16

В течение этих долгих двух дней Эван находился в ужасном состоянии, она уже собиралась снова звонить доктору Ричмонду и просить его, чтобы он опять приехал.

Его голова постепенно прояснялась. Но он пока еще не до конца понимал, что происходит.

— Я не помню, как попал в постель.

— Ты отключился еще до того, как я успела тебя уложить, — засмеялась Клэр.

Она его уложила? Когда это случилось?

— А пижама? — спросил он. — На мне не было пижамы.

Клэр избегала встречаться с его глазами. Ей пришлось его переодеть. И воспоминание о том, что она видела его голым, смущало ее.

— Мне пришлось тебя переодеть, — безразличным тоном произнесла она.

— Ты меня переодела? — еле сдерживая улыбку, переспросил Эван.

Она тоже улыбнулась.

— Не волнуйся, я делала это с закрытыми глазами.

— Зря, — сказал он, — я бы глаза закрывать не стал.

Клэр покраснела.

— Рэйчел... — вдруг вспомнил Эван.

А ведь он к ней привязался, с удовлетворением отметила про себя Клэр.

— Сейчас с ней Либби. Когда я последний раз ходила туда, они обе спали. Тебе повезло, что Либби еще слишком мала и не понимает, сколько может заработать, сидя с твоим ребенком.

Эван откинулся на подушку. Он и не помнил, когда в последний раз болел.

— Сколько часов я был в отключке?

— Скорее, дней.

На секунду он замер.

— Дней?!

Она кивнула:

— Дней. Сегодня вторник.

— Это невозможно!..

— Хочешь посмотреть газету? — предложила она.

Эван не мог в это поверить: он просто взял неделю отпуска, чтобы посидеть с Рэйчел, и не думал, что заболеет.

— Я же должен быть на работе!

— Непредвиденные обстоятельства, не волнуйся, ты ни в чем не виноват, — пожалела она его. — И не беспокойся насчет работы. Я позвонила Альме и все ей объяснила. А мистер Донован сказал, чтобы ты не выходил на работу, пока не поправишься. И еще он велел тебе передать, что нет ничего страшного в том, что ты заболел. На работе все будет в порядке.

Она говорила так, будто она и Донован были старыми друзьями. Эван не мог вспомнить, чтобы кто-нибудь когда-нибудь разговаривал с этим человеком по-дружески. Все думали, что Донован не способен беседовать о чем-нибудь кроме работы.

— Ты разговаривала с Донованом?

Почему он так удивлен?

— Очень милый человек. Он сказал, что счастлив, что ты находишься в таких надежных руках.

Эван не знал, что и думать.

— Скажи, если бы меня уволили, ты бы об этом узнала?

— Тебя не уволили, — уверенно произнесла Клэр. Она решила не упоминать, что Донован ею очень заинтересовался и даже захотел встретиться. — Твои идеи произвели такое впечатление на японскую корпорацию, что они согласились инвестировать вашу компанию, так сказал мистер Донован. Поэтому ты будешь лежать в постели, пока полностью не восстановишься.

Здорово! Сейчас он был бы не в состоянии подняться на ноги, даже если бы очень захотел.

— У меня вопрос: что это? — он указал на повязки на своих запястьях. — На наручники вроде не похоже.

У него появилось чувство юмора, подумала она. Это о многом говорит. В следующий раз он, возможно, проявит еще какие-то человеческие качества.

— Это компрессы, — ответила Клэр. — Когда тебе стало плохо, пришлось импровизировать. Доктор Ричмонд сказал, что это была хорошая идея.

Эван решил, что у него слуховая галлюцинация. Или она ведьма. Доктора никогда не приезжали на дом.

— Сюда приходил врач? Как тебе это удалось?

Ей понравились нотки восхищения в его голосе.

— Доктор Дэвид Ричмонд. Он был лучшим другом моего отца. Поэтому он приехал, как только я позвонила... Я думаю, он все еще сожалеет о том злополучном случае.

— Злополучный случай? Его что, обвинили в халатности?

Что за доктора она ему вызвала?

— Нет, это был другой злополучный случай. Однажды он рассказал кое-что, о чем мне не следовало знать. Правда, он думал, что мне известно. Отец же предпочел не рассказывать мне об этом до самой своей смерти.

Эвана охватило любопытство. За что же чувство вины так мучило этого доктора? Он не удержался и спросил:

— Что он тебе рассказал?

Клэр неопределенно повела плечами и взглянула на него. Он чужой, нет причины рассказывать ему о своей личной жизни. Но ей нужно перед кем-то выговориться. Вздохнув, она перевела взгляд на окно. По стеклу стекали капли дождя. Совсем как слезы, подумала она.

— Он сказал: «Интересно, как поживает твоя сестра?» У меня не было сестры, и я решила, что он меня с кем-то перепутал, и сказала ему об этом. Доктор очень удивился. «Разве ты не знаешь? — спросил он. — Твой отец сказал, что знаешь». Мне кажется, отец так всего и не рассказал мне. Я знаю только, что у меня есть сестра-близнец. Отец не хотел меня удочерять, а мама хотела. Когда мать заговорила о второй девочке, мою сестру уже удочерили. А узнать, кто это сделал, невозможно. Представляешь, на свете есть кто-то, как две капли воды похожий на меня. Только она, скорее всего, об этом и не подозревает...

Эван не любил выслушивать подробности чьей-то личной жизни, но с Клэр все было иначе. К своему удивлению, он понял, что хочет знать о ней все. Впервые в жизни он был похож на своего брата.

— Ты начала говорить о докторе Ричмонде, — мягко напомнил он.

— Да, о докторе Ричмонде, — тихо повторила она и, вдруг смутившись, резко поднялась на ноги — пора посмотреть, как там девочки. — Во всяком случае, он заехал и сделал тебе укол, чтобы сбить температуру. У тебя был сильный жар.

Она долго сомневалась, прежде чем вызвать врача: Эвану не понравится, если его вдруг отправят в больницу.

— Доктор велел мне присматривать за тобой, что я, собственно, и делала. Ты вел себя вполне пристойно.

Ее шутливый тон не мог его обмануть: Клэр явно стыдилась своей откровенности.

— Ты была со мной все это время?

— У меня не было выбора. Нам с Либби пришлось переехать к тебе... Знаешь, ты очень тяжелый.

Постепенно к нему возвращалась память. Он вспомнил, как она поднимала его по лестнице.

— Послушай, разве няня для Рэйчел не приступила к работе вчера?

— Она даже в дом отказалась зайти, когда узнала, что ты болен: дескать, ты не платишь ей за то, что она рискует заразиться. Вообще-то она мне не понравилась. Думаю, тебе следовало получше выбирать.

Клэр подошла к двери и вдруг вспомнила что-то важное.

— Ах да, еще звонил твой брат. Он сказал, что все еще пытается разыскать Мэрилин.

— Мэрилин? Кто такая Мэрилин?

Это имя ничего ему не говорило.

— Мэрилин Шеффер. Так звали девушку с корабля. Сирену. Предполагаемую мать Рэйчел.

Наконец до него дошло. Речь шла о женщине, которая перевернула его жизнь вверх дном, но лица которой он почти не помнил.

— Ага, — только и сказал он.

Был ли он разочарован, что Дэвин все еще не может найти эту женщину?

— Дэвин сказал, что она уволилась с работы. Ее бывший начальник не знает, где она, мисс Шеффер съехала с квартиры, которую снимала. Но у Дэвина есть список ее знакомых, и сейчас он над этим работает. У него очень приятный голос.

Эван кивнул. Он был уверен, что Дэвин флиртовал с Клэр. Между ним и его братом всегда стояла какая-то невидимая преграда, которую никто из них не мог преодолеть.

— Некоторые говорят, что по телефону наши голоса очень похожи. А на самом деле нет.

Клэр почувствовала ревность в его голосе.

— Ладно, хватит разговоров, попробуй заснуть. — Она взглянула на часы. — Теперь, когда тебе лучше, я могу вернуться к работе. — Она поколебалась, говорить ли ему правду, и решила, что рано или поздно он все равно узнает. — Я работаю на твоем компьютере, но не беспокойся, я ничего не сломаю, просто я не могу быть сразу в двух местах, а мне нужно закончить проект презентации.

Он был слишком слаб, чтобы возражать.

— Я бы хотел многое тебе сказать, но на ум приходит только одно: спасибо.

Она улыбнулась и, перед тем как выйти из комнаты, как-то таинственно произнесла: