Моя вторая половина - Феррарелла Мари - Страница 5

— Мама велит идти.

Он что, собака?

Эван неохотно последовал за Клэр, с некоторым удовольствием отметив про себя, что у нее отличная фигура.

— Кажется, у меня остались старые ползунки Либби, — сказала Клэр, входя в свою гостиную.

Все еще держа Эвана за руку, Либби возразила:

— Я не ношу ползунки, мама.

Клэр попыталась сгладить неловкость:

— Уже нет, но ты их носила, когда была в возрасте Рэйчел. Все носили, милая, — она взглянула на Эвана. — Даже мистер Квотермен.

Мысль о том, что этот высокий, строгий дядя когда-то пользовался пеленками, повергла Либби в шок. Она безуспешно попыталась сдержаться, но не сумела и начала тихо хихикать, а потом и вовсе расхохоталась.

Клэр поставила корзину с ребенком на кофейный столик; большой и квадратный, он, казалось, мог выдержать и слона.

— На самом деле ползунки, которые я вам одолжу, самые обыкновенные. Это все, что было мне доступно, — сказала Клэр. — Вы приглядите за Рэйчел, пока я схожу в гараж и поищу там коробку с пеленками и ползунками.

— Но я... — робко начал он. Она исчезла прежде, чем Эван успел закончить фразу. Он подумал, что скорее в Африке выпадет снег, чем ему удастся хоть раз договорить в присутствии этих двух дам. Клэр Уолкер была себе на уме, как и ее дочь. Он не мог решить, кто его больше раздражает.

Эван поморщился: Клэр права, пора менять подгузник.

Он взглянул на Рэйчел. Ну хорошо, предположим, она прелесть, но как может такое прелестное создание так скверно пахнуть?

И словно в ответ на молчаливое недовольство Эвана Рэйчел начала плакать. По-настоящему плакать.

А вдруг ей больно? — запаниковал он. И что же теперь делать?

Либби опять потянула его за рукав.

— Хочешь, я ее подержу? — предложила она. — Я очень хорошо умею держать разные вещи. Например, кошку, даже если она царапается. — Либби протянула руки.

— Нет, нельзя.

Эван очень живо представил себе, как она уронит корзину. Несмотря на всю бурлящую в ней энергию, Либби выглядела ненамного больше младенца.

— У тебя есть кошка? — спросил он.

Он огляделся, ища признаки присутствия в доме животного: поцарапанная мебель, безнадежно испорченные обои...

У него была аллергия на кошачью шерсть, но сейчас он ничего не чувствовал. Возможно, у него действительно начинается насморк.

Лучезарная улыбка на лице Либби померкла.

— Была, но убежала, — сказала она и так глубоко вздохнула, что Эван поразился, как столько воздуха помещается в этом хрупком тельце. — Мама сказала, что то, что ты любишь, иногда пропадает. Просто пропадает. А ты ее не видел? — окрыленная внезапной надеждой, спросила девочка. — Она белая, красивая и мягкая.

— Нет, я ее не видел. — Сейчас он бы предпочел держать в руках кота и чихать. — Пойди посмотри, что задержало твою мать.

Но Либби не двинулась с места и покачала головой. Дядя такой смешной!

— Глупый, ее ничего не держит. Она свободная.

— Я хотел сказать, что... — Эван запнулся. Он абсолютно не знал, как разговаривать с кем-то, кто едва достает ему до пояса.

Ему нужно самому пойти и поискать Клэр. Несколько секунд он думал, не оставить ли Рэйчел с Либби. Рэйчел не способна перевернуть этот громадный стол, зато Либби очень любопытна. Придется взять ребенка с собой.

Когда он снова поднял корзину, Рэйчел посмотрела на него с удивлением и на секунду замолчала. Ее глаза были широко раскрыты и казались невероятно большими. Сейчас она напоминала Эвану его сестер. Он внезапно осознал, что Рэйчел похожа на Пег в младенчестве, но тут же отогнал эту мысль. Все малыши похожи друг на друга.

Клэр говорила что-то о гараже. Эван обратился к Либби:

— Где у вас гараж?

Либби сдержанно улыбнулась, совсем как мать.

— Снаружи.

Спокойствие, только спокойствие!

— Я имею в виду, как вы попадаете туда изнутри? Куда пошла твоя мать?

Он выговаривал каждое слово медленно, словно боялся потерять терпение.

— Я уже здесь, — объявила Клэр. — Вы по мне скучали?

Эван выглядел взбешенным. Судя по всему, его все злит, особенно она сама. Такие, как он, всегда обвиняют в своих неудачах других. А жаль, подумала Клэр, ведь он миляга.

Эван обернулся на звук ее голоса.

— Вы можете ее сейчас забрать? — почти потребовал он.

— Пока нет, — невозмутимо ответила она, — у меня руки заняты.

— Что это вы притащили?

Она несла огромную коробку, через плечо было перекинуто шерстяное одеяло, а позади что-то катилось и гремело.

— Вот решение ваших проблем.

Пока Клэр искала ползунки, она наткнулась на старую колыбельку Либби и подумала, что это может пригодиться. У Эвана, разумеется, нет детской кроватки. Она же может многое одолжить. Например, некоторые предметы детской мебели, которые Либби не успела разломать. Клэр все еще надеялась, что когда-нибудь всем этим воспользуется другой, более тихий ребенок. Она хотела иметь много детей.

Клэр придвинула колыбельку к дивану.

— Думаю, пока вы ничего не решили, мы займемся переодеванием здесь.

Затем она разложила ползунки и пеленки на кофейном столике и постелила простыню на диван.

— Отлично, кажется, мы готовы.

— Замечательно. — Он поставил корзину с ребенком на столик рядом с ползунками и уже собирался потихоньку ретироваться, когда Клэр вдруг сказала:

— Не так быстро, Эван.

Ну что еще ей нужно?

— Но я...

— Вы должны посмотреть, как все делается.

Нет, это никогда не кончится!

Эван уставился на Клэр. Общение с соседкой не доставляло ему особого удовольствия.

— Что делается?

Он либо непроходимо туп, либо невыносимо упрям. Или и то, и другое.

— Как пеленают ребенка.

Почему она думает, что он хочет знать, как это делается?

— У меня нет времени.

Если он играет в эти игры, чем она хуже?

— Хорошо, а у меня нет времени возиться с Рэйчел. — Она подняла корзину и протянула ее Эвану. — Извините, но таковы мои условия.

Возможно, это из-за запаха он ничего не соображает. О чем она говорит?

— Какие условия?

Клэр поморщилась. Она почувствовала нотки отчаяния в его голосе и поняла, что нужно быть твердой.

— Я вам потом скажу. — Она взяла Рэйчел и принялась менять ей подгузник. — Но я действительно хочу показать вам, как переодевать ребенка.

Он ни за что не дотронется до нее!

— Переодевать во что?

Клэр снисходительно посмотрела на него.

— В чистые подгузники и ползунки.

— Вы имеете в виду, с нее надо снимать мокрые?

На его лице был написан неподдельный ужас. Он лучше спрыгнет с крыши небоскреба, чем поменяет Рэйчел ползунки.

Либби открыто хихикнула. Клэр тоже не удержалась от улыбки.

Очень аккуратно она положила Рэйчел на середину простыни и сняла с нее мокрый подгузник.

— Вот как это делается. Вы об этом не имеете понятия, а другого времени, чтобы научиться, у вас нет.

Она что, чокнутая?

— Зачем мне учиться?

Клэр отложила в сторону грязный подгузник и взглянула на него. Она отвечала терпеливо и спокойно, будто объясняла маленькому ребенку что-то, находящееся за гранью его понимания.

— А вы знаете, что количество подгузников и пеленок, которые вы меняете ребенку, обратно пропорционально его возрасту? — Она задумалась на секунду. Все-таки математика никогда не была ее любимым предметом. — А может, и прямо пропорционально. В любом случае чем меньше дети, тем чаще их надо переодевать. Так что с Рэйчел придется повозиться.

Хорошо, он все понял. Только зачем это ему?

— Но ведь вы собираетесь...

— Помочь вам. — Клэр разбила вдребезги последнюю надежду, которую он лелеял. — Я не намерена быть временной няней. У меня есть работа.

— Работа? — повторил Эван. — У вас?

Этого было достаточно, чтобы Клэр рассвирепела. Она всегда считала себя спокойной и сдержанной, но сейчас ей нанесли оскорбление.

— Вы так говорите, как будто не верите мне. Позвольте узнать, почему.