Королевская страсть - Хортон Патриция - Страница 32

Барбара очнулась от воспоминаний и обнаружила, что дрожит как в лихорадке. Она поплотнее закуталась в плащ и попыталась думать о пустяках. О Боже! Карета вздрогнула и остановилась. Приглядевшись к темноте, она поняла, что они уже в Уайтхолле, и, как и говорил король, возле потайной лестницы ее ждал королевский паж Эдвард Проджерс с пылающим факелом в руке.

Он выступил из темноты и помог Барбаре выйти из кареты.

— Их Величество ждет вас, — сказал он приглушенным голосом и предложил ей следовать за ним.

Барбара подобрала пышную фиолетовую юбку, чтобы не испачкать подол о пыльные каменные ступени. Ладони ее взмокли от волнения, и она боялась, что на платье могут остаться влажные следы. Поглощенная заботами о своем внешнем виде, она не заметила, как они достигли верхней площадки лестницы. Проджерс повернул красивую фигурную медную ручку и, распахнув дверь, впустил ее внутрь.

Барбара слегка помешкала, стоя на пороге; ноги ее дрожали, в горле пересохло. Она окинула взглядом просторную большую комнату; обстановка в целом напоминала приемную, за исключением роскошной громадной кровати, скрытой за зеленым бархатным пологом. Стена, выходящая на Темзу, казалась почти прозрачной: ее полностью занимало витражное окно, состоящее из небольших ромбовидных стекол. Карл стоял, склонив голову к огню, рука его покоилась на лепной полке над камином. Он отвел взгляд от огня и увидел Барбару, в глазах его горело ожидание. Вокруг него крутилась дюжина спаниелей, которые тут же кинулись обнюхивать ноги Барбары. Она любила собак, но сейчас они раздражали ее своей суетой. К тому же она была уверена, что они обязательно испортят тонкие кружева, украшающие подол ее платья. Барбара умоляюще взглянула на короля.

— На место! — прикрикнул он на собак. — Где же ваши хорошие манеры?

Он подошел, успокаивающе обнял Барбару и отогнал собак. Карл кликнул камердинера и приказал ему увести свору.

Барбара нервно рассмеялась и поблагодарила его.

Король развязал стянутый под под ее бородком плащ и снял его. Она стояла послушно, как ребенок, позволяя ему ухаживать за ней.

Ей отчаянно хотелось, чтобы он обнял и успокоил ее своими поцелуями, но он просто ласково взглянул на нее и нежно погладил по щеке.

— Ты, должно быть, замерзла. — Он подвел ее к камину, возле которого стояли мягкие уютные кресла. Она грациозно опустилась в одно из них и мысленно выругала себя за то, что ей никак не удается унять дрожь. Карл вложил бокал с вином в ее руку, мягкая улыбка тронула его губы, затененные черными усами. Барбара почувствовала, как внутри у нее все сжалось, и подумала, сможет ли она выпить хоть глоток вина. Она боялась, что может чем-то не понравиться королю. Ведь с шестнадцати лет у него накопился большой опыт в амурных делах. Среди его женщин были самые искусные обольстительницы Франции и Англии. А сегодня самая важная ночь в его жизни. Он выбрал ее, но сумеет ли она доставить ему удовольствие?

Барбара выглядела немного бледной, и Карл заботливо спросил:

— Ты устала?

— Что вы, Ваше Величество, совсем нет! — Барбара изо всех сил старалась казаться оживленной. — Вечер был просто удивительным! — Она умолкла и с какой-то смутной тревогой взглянула на него. Именно сейчас, когда ей хотелось быть остроумной и обворожительной, в голове у нее не было ни единой мысли.

Карл, всегда тонко чувствующий настроение других, заметил ее огорчение. Он поудобнее устроился в кресле и вытянул ноги к камину, намеренно замедляя события вечера. Мечтательно глядя на Барбару, он вертел между пальцами ножку бокала.

— Я недаром открыл это испанское вино. Хочешь, я расскажу тебе эту историю об испанском вине и английском дубе, благодаря которым я сейчас жив и сижу здесь с тобою?

Тревога исчезла из глаз Барбары, лицо ее приняло внимательное и счастливое выражение, как у детей в предвкушении сказки.

Он начал рассказ с отступления королевской армии из Шотландии, после которого стало ясно, что победа на стороне парламентских сил. Складки у рта стали более резкими, когда он с горечью вспоминал поражение под Вустером.

— Многие из моих друзей были ранены или погибли. А оставшиеся в живых тоже рисковали жизнями. Бекингему также приходилось скрываться. Парламентарии рыскали за нами по всей Англии, и нам приходилось постоянно прятаться. Особенно мне, поскольку редко можно было встретить такого черного и уродливого подростка.

Барбара протестующе покачала головой. Карл улыбнулся и продолжал:

— Граф Дерби нашел доброго католика, который провел меня и горстку оставшихся со мной людей к разрушенному цистерцианскому монастырю Святой Девы. На его территории была уже ферма, которой управлял Гиффорд, наш проводник.

Карл сделал несколько больших глотков из бокала и задумчиво усмехнулся, смакуя вино.

— Владельцы фермы, семейство Пендерел, были потрясены нашим плачевным состоянием — мы чуть не падали от усталости. Грязные, со стертыми в кровь ногами, мы, наверное, больше походили на выходцев с того света. Они накормили нас и угостили вот этим самым испанским вином. Мне показалось, что никогда в жизни я еще не пробовал такого вкусного напитка! Затем они уложили нас спать, а после короткого отдыха остригли меня, как овцу, и я стал похож на круглоголового.

Барбара улыбнулась: у протестантов было прозвище «круглоголовые», так как все они брили свои головы.

— Женщины подбирали падающие на землю кудри и клялись, что будут вечно хранить их. — Карл рассмеялся и продолжал: — Моя одежда была грязной и рваной, но они сочли, что она может выдать меня. Поэтому мне дали совершенно новый наряд, едва ли чище того, в котором я пришел, — жилет и штаны… И все это, клянусь, просто кишело вшами!

Барбара сморщила носик, и Карл улыбнулся.

— Наконец мы двинулись дальше, но, несмотря, на маскировочное одеяние, мой рост и смуглая кожа выдавали меня. Родственники семейства Пендерел жили по соседству с Боскбелом, в охотничьем домике, и, решив, что там мы будем в безопасности, они отправили нас к этим славным людям. Я был восхищен добротой Джун Пендерел!

Барбара с легкой ревностью взглянула на него, и Карл усмехнулся.

— Она была верной супругой и обожала своего мужа Вильямса. Но она кормила нас, обмывала наши раны и убедила меня в том, что нам необходим отдых. Я воодушевился, узнав, что мой старый друг полковник Карлис спасся при Вустере и держит путь в Боскбел.

Карл вздохнул и отхлебнул еще вина.

— К сожалению, не время особенно радоваться, когда тебя выслеживают, как зверя. Мы знали, что вся округа кишит солдатами «круглоголовых», и Пендерелы боялись, что если они будут обыскивать дом, то найдут нас. Спрятаться было практически негде. Узнав о приближении солдат, мы вышли из дома и залезли на вершину древнего дуба, укрывшись в его густой кроне. Весь день мы просидели на ветвях, наблюдая, как солдаты сновали под нами, прочесывая лес. У нас был запас хлеба с сыром и немного пива. Но в какой-то момент, несмотря на опасность, я все же уснул. — Карл рассмеялся. — Бедный Карлис был в ужасе. Ведь я мог чихнуть или вскрикнуть во сне. Он сидел возле меня, потный от страха, и постоянно держал руку наготове, чтобы в случае чего тут же зажать мне рот.

Карл помолчал и добавил с тихим удивлением:

— И вот сегодня я законный король Англии.

Барбара все еще сидела, подавшись вперед, она старалась не упустить ни слова и сопереживала Карлу, поражаясь опасным приключениям, выпавшим на его долю. Наконец она откинулась на спинку кресла и облегченно вздохнула. Окинув взглядом просторную светлую комнату, Барбара поняла, что должен чувствовать Карл, прибыв в эту мирную гавань. Пламя свечей колебалось и подрагивало, и Барбаре показалось, будто они легкими поклонами приветствуют своего короля.

Вновь взглянув на Карла, она подумала, что такого чувства духовной близости еще не испытывала ни к одному человеческому существу. Сам воздух между ними был словно пронизан волнами тепла и понимания. Карл свободно раскинулся в кресле, протянув, длинные ноги к огню. Взгляд рассеянно скользнул по ногам короля и смущенно замер. Барбара вспыхнула и опустила глаза. Все недавние страхи остались позади, все стало просто и ясно: ей хотелось любви этого мужчины.