Королевская страсть - Хортон Патриция - Страница 85

Карл ворвался в спальню, как струя свежего воздуха с весенних лугов, и Катерина впервые за эти дни почувствовала прилив жизненных сил. Она умоляюще взглянула на Карла и протянула к нему бледные тонкие, как свечи, руки.

Разгневанный король выгнал всех врачей и священников и остался наедине с женой. Он быстро подошел к кровати и взял Катерину на руки. Она была почти невесомой. Не обращая внимания на протестующие возгласы за спиной, он понес ее к окну и приоткрыл его пошире, чтобы дать ей возможность вдохнуть чистого свежего воздуха.

Катерина глубоко, с наслаждением дышала. Благодарно взглянув на него, она сказала слегка охрипшим голосом:

— Воздух… Какой чудесный воздух…

Карл нежно прижал ее к себе, она приподняла руку, чтобы погладить его по щеке, но силы отказывали ей, и рука безжизненно упала. Тихие медленные слезы выкатывались из ее глаз. Карл склонил голову и слизнул их со щек Катерины.

Она прошептала:

— Мне так хотелось увидеть тебя еще раз перед смертью.

Карл протестующе тряхнул головой и решительно сказал:

— Какие глупости! Ты не умрешь, конечно, если выкинешь из головы эти мрачные мысли. Даже здоровый человек вряд ли выжил бы в этой затхлой атмосфере, окруженный толпой священников, бубнящих о смерти. Я и сам готов умереть, чтобы не слышать их заупокойных стенаний.

Катерина слабо, почти беззвучно рассмеялась. Как приятно ощущать заботливые руки Карла, как нежно он обнимает ее! И до чего же сладок свежий прохладный воздух! Она мягко сказала:

— Я счастлива умереть вот так, у тебя на руках, Карл. Я дам тебе свободу, и ты сможешь жениться на женщине, которая подарит тебе сильных и здоровых сыновей и дочерей. В бреду я думала, что родила сына… Но теперь я знаю правду… — Ее голос сорвался, и она заплакала.

Карл невольно содрогнулся и крепче прижал ее к себе. Его охватил ужас, сердце наполнилось чувством вины и стыда. Неужели Катерина собралась умереть, думая, что он хочет ее смерти?

Он прижался щекой к ее исхудавшей груди.

— Катерина, я не хочу, чтобы ты умирала. Каким же чудовищем ты считаешь меня, если тебе в голову могли прийти такие ужасные мысли! — Голос его был приглушенным, но Катерина с удивлением услышала, что в нем дрожат слезы.

Неужели Карл так опечален тем, что она должна умереть? Неужели он все-таки любит ее?

Карл поднял голову и взглянул прямо ей в глаза. Выражение его лица было решительным и непреклонным.

— Ты должна жить, Катерина. Ты слышишь меня? Ты должна жить! Я приказываю тебе, я прошу…

Слабая улыбка осветила ее почти прозрачное лицо.

— Конечно, я буду жить… раз ты приказываешь… я… я подчиняюсь вам, мой повелитель.

Карл ободряюще улыбнулся в ответ.

— Сейчас я прикажу проветрить спальню и сменить белье на постели, и тогда ты действительно сможешь отдохнуть и быстро пойдешь на поправку. Больше никаких кровопусканий и никаких священников с ладаном. В спальне всегда должен быть свежий воздух. Ты поняла?

Катерина все еще улыбалась ему, но веки ее уже сомкнулись, и она тихо спала, прижимаясь к его груди.

Карл крикнул камеристок и дал им строгие указания.

Выйдя в приемную, Карл увидел, что Барбара стоит, безжизненно привалившись к стене, точно вот-вот упадет. Вид у нее был совершенно измученный, она давно застыла в этой позе, и лишь глаза горели, как два угля, на побледневшем лице.

Он ободряюще улыбнулся и сказал:

— Королева будет жить!

Реакция Барбары была настолько замедленной, словно она возвращалась из долгого забытья. Ее тело точно одеревенело, разум был затуманен, и она не сразу восприняла его слова. Наконец эта новость и сияющее выражение лица Карла прорвали пелену тумана. Она попыталась сделать шаг ему навстречу, но ноги не слушались ее. Луч надежды блеснул в глазах Барбары.

Придворные окружили короля, чтобы поподробнее расспросить его, но он повторял одно и то же:

— Королева будет жить. Она вне опасности. Он пробрался сквозь толпу к Барбаре, мягко коснулся ее щеки и сказал, точно они были одни в комнате:

— Я понимаю, милая, чем ты была для меня в эти дни. Я всегда говорил, что, если бы решил воевать, то не желал бы лучшего союзника, чем Барбара Палмер.

Глава 27

Как только королева полностью восстановила свои силы, Барбара начала следить за ее здоровьем с заботливостью повивальной бабки. Она сговорилась с одной из королевских прачек, и та сообщала ей каждый месяц о начале менструации у королевы. Барбара поняла, что сможет жить спокойно только тогда, когда королева разродится здоровым ребенком. Конечно, Карл не желал смерти Катерины, но, когда опасность для ее здоровья миновала, его любовь к Френсис Стюарт вспыхнула с новой силой и завладела всем его существом. Барбара жила в постоянном страхе. Ведь Бекингем вполне мог убедить Карла в том, что религиозной и воспитанной в духе строгой морали Катерине гораздо лучше будет жить в монастыре, вдали от развратного легкомысленного двора.

Но по иронии судьбы ребенка опять ждала Барбара, а не Катерина. Сначала Барбара радовалась этому обстоятельству, но прошли месяцы, и ей стало неловко ощущать свою неуклюжую полноту рядом с девичьей хрупкостью Френсис.

Однажды вечером Барбара беспокойно сидела в кресле в апартаментах королевы. Она была уже на седьмом месяце, и спина у нее нещадно болела. Юный музыкант из Нормандии расхаживал по залу, наигрывая веселую мелодию, его лютня была украшена яркими разноцветными лентами. Звуки, извлекаемые им из этого инструмента, причиняли Барбаре дополнительные страдания, точно музыкант играл на ее оголенных нервах. Это был маленький интимный вечер. Король и королева сидели у камина, Катерина пребывала в прекрасном настроении и казалась почти хорошенькой, и Карл с доброй улыбкой осыпал ее комплиментами. Френсис и Бекингем, расположившись за столом, сооружали карточные домики. Анна, герцогиня Йоркская, в одиночестве скучала на софе, чувствуя себя немного неловко. Ее муж Яков увлеченно беседовал со своей последней любовницей леди Карнеги, подругой юности Барбары.

Барбара заметила, что герцогиня поднялась, извинилась перед королем и покинула комнату. Она была погружена в свои мысли и, казалось, злилась сама на себя. Ее любовь к красавцу мужу все еще не остыла, но как же глупо все время появляться там, где бывают его любовницы!

Леди Карнеги проводила герцогиню взглядом и подмигнула Барбаре, которая чувствовала себя крайне неловко, разрываясь между своими чувствами к этим двум Аннам. Порой у нее возникало желание затащить леди Карнеги в ванную комнату и смыть большую часть румян с ее почти по-клоунски размалеванного лица.

Разговоры текли вяло и в основном касались последних сплетен. Несколько пар танцевали в конце небольшого зала, хотя единственной музыкой была баллада, исполняемая нормандским лютнистом, и движения танцующих не совпадали с музыкальным ритмом. Но это было не главное! Танцы давали возможность касаться друг друга, делать пикантные предложения и назначать свидания.

Барбара сидела за карточным столом вместе с Чарлзом Беркли. Она поклялась неделю не садиться за карты, чтобы испытать свою силу воли, и поэтому они играли в кости на булавки вместо денег.

Подняв глаза, Барбара вдруг увидела канцлера Кларендона, направляющегося к королю. Канцлер редко участвовал в придворных празднествах, и его появление вызвало здесь крайнее удивление.

Барбара насмешливо подняла бровь и спросила Беркли:

— Как вы думаете, что могло подвигнуть его на такой подвиг?

Беркли бросил кости, посмотрел, как они легли, и сказал:

— Вероятно, какие-то новости о войне с Голландией!

Барбара устало повела плечами. Все знали, что рано или поздно эта война начнется опять. Англия и Голландия — две морские державы, и их торговое соперничество неизбежно приводило к войнам. Барбара смотрела на это спокойно, как на обычное дело. Давно известно, что Англия непобедима на море; она доказала это во время царствования королевы Елизаветы, разгромив Испанскую Армаду.