Королевская страсть - Хортон Патриция - Страница 92

— Если это случится, мадам, то ни один банкир в мире не сможет спасти ваши деньги. Однако я предпочитаю надеяться, что мы победим. Если подобные вам люди будут сохранять спокойствие и оставят свои деньги в банке, то финансового краха скорее всего не произойдет. Но, если каждый будет настаивать на немедленном возвращении денег, то в стране начнется настоящий хаос, вне зависимости от того, выиграем мы войну или проиграем.

Барбара недовольно прищурила глаза, но вынуждена была признать, что в его словах много правды. Наконец она неохотно сказала:

— Отлично, я поговорю об этом с королем. Но, если вы обманете меня и нарушите свое обещание, вам вряд ли удастся сохранить голову на плечах.

Она покинула банк с нарастающим страхом в душе. Денег нет, дети на пути в деревню; кто знает, увидит ли она их когда-нибудь. Карл находится в опасности.

Взобравшись в экипаж, она сказала кучеру:

— Отвезите меня в порт, туда, где разворачиваются военные действия. — Ей хотелось отыскать Карла и убедиться, что он жив и здоров.

— В порт?! — Даже сквозь густую щетину было заметно, как побледнело лицо кучера. — Ни за какие деньги.

Барбара мрачно сказала:

— Ладно, тогда отвезите меня в Уайтхолл. — Она откинулась на спинку пыльного сиденья и терпеливо сносила бесконечную тряску и толчки. Может быть, во дворце уже известны какие-нибудь новости.

В большом дворце Уайтхолла все еще царило смятение. Барбара заметила герцогиню Йоркскую, вышедшую из покоев королевы. Она подбежала к Анне и взволнованно взяла ее за руку.

— Анна, есть какие-нибудь новости?

Крупное умное лицо Анны было печально.

— Голландцы подожгли четырнадцать наших кораблей и захватили «Короля Карла».

Барбара ахнула. «Король Карл» был восьмидесятипушечный флагманский корабль, именно на нем король вернулся из изгнания в Англию. Этот корабль совершил триумфальное путешествие из Гааги в Дувр.

— О Боже милостивый!

Анна грустно кивнула.

— Да, это огромная потеря. Яков прислал гонца, они с королем скоро будут в Уайтхолле.

Барбара осталась ждать во дворе и, как только Карл сошел с лошади, бросилась к нему навстречу. Он был весь в грязи, рубашка разорвана в клочья. Прижав Барбару к себе, он быстро поцеловал ее, отстранил и сказал:

— Дела плохи! Ох, как бы мне хотелось поджарить весь этот парламент на медленном огне!

— Карл, мы должны покинуть Лондон. Я уже отослала детей к матери.

Король, направлявшийся в свои покои, повернулся и мягко взял ее за подбородок:

— Дорогая, зачем ты паникуешь? Мы победим голландцев. — И, оставив Барбару в замешательстве, он пошел принимать ванну.

Десять дней прошли как кошмарный сон. Барбара видела Карла только урывками. Он и Яков почти все время проводили в порту и доках, руководя ходом сражений. Волнение в городе все нарастало, непрерывно били барабаны, звонили колокола и к их шуму добавлялись долетавшие с берега звуки орудийных залпов.

За эти десять дней англичанам удалось отбросить голландцев обратно в устье реки. Карл пришел в апартаменты Барбары, опустился в ближайшее кресло и, устало вытянув ноги, сказал:

— Мы начали мирные переговоры.

— О Карл, хвала Господу! — Барбара в волнении опустилась на пол возле его ног и уткнулась лицом в его колени.

Карл слегка потрепал ее блестящие волосы, лицо его было печальным.

— К несчастью, преимущество на их стороне. Нам придется уступить голландцам по многим пунктам.

В последнее время, к радости Барбары, англичане ополчились на Кларендона, обвиняя его в гибели английских кораблей и в том, что голландцы смогли дойти до Мидуэя. По гордости англичан был нанесен жестокий удар, и они находили облегчение, штурмуя новый каменный дом канцлера. Они перебили камнями все окна, а на воротах повесили намалеванный обвинительный плакат: «За Дюнкерк! За Танжер! За бесплодную королеву!»

Барбара весело обсуждала с Чарлзом Беркли последние события.

— Разве не забавно! — смеясь, говорила она. — Я еще могу понять, что Кларендона обвиняют в сдаче Дюнкерка и Танжера, но почему он должен нести ответственность за бесплодие королевы? Неужели они решили, что он мог бы исправить положение своим непосредственным вмешательством? — Барбара вообразила, как седобородый Кларендон на своих распухших от подагры ногах ковыляет в спальню королевы и влезает на королевское ложе, чтобы исполнить свой долг по отношению к Англии. Картина была до того уморительной, что Барбара залилась безудержным смехом.

Беркли усмехнулся.

— Война с Голландией действительно привела всех в бешенство. Держу пари, что дни Кларендона сочтены.

После пережитых волнений и страхов Барбара испытывала какое-то опьяняющее чувство свободы и счастья. Она послала за детьми в деревню и по их возвращении несколько дней буквально не отходила от них. Ей казалось, что они успели подрасти за эти три недели, и она не могла наглядеться на них, любуясь сияющими глазами и пухлыми щечками. Малышка Карлотта покрылась здоровым румянцем, ей явно пошел на пользу свежий деревенский воздух. Барбара неустанно благодарила Бога за то, что он наградил ее и Карла такими чудными детьми.

Однажды ночью Барбара лежала рядом с Карлом, ее спутанные волосы, точно темный огонь, рассыпались по его плечу. Их дыхание еще не успело выровняться; они лежали, расслабленные и утомленные любовью. Барбара перегнулась через Карла и, достав веточку зеленого винограда из серебряной вазы, начала отщипывать по ягодке и вкладывать их ему в рот.

— Ну-ка, скажи, что ты подаришь мне, если я открою тебе один чудесный секрет.

Карл сплюнул косточки в ладонь и усмехнулся:

— Это ты должна дарить мне роскошные подарки. Ведь ты богата, моя милая, а не я. — Он долго объяснял Барбаре, что ее деньги находятся в совершенной безопасности у Джона Танера, и, поддавшись на его уговоры, она решила оставить деньги в банке.

Барбара встала на колени и соблазнительно склонилась над ним, так что ее груди почти касались его губ.

— Ах, Карл, я обожаю тратить деньги! — Она вернулась к прежней теме. — Но погоди, у меня же есть секрет, и ты должен заплатить, если хочешь его узнать.

Карл притянул ее к себе и поцеловал. Его пальцы нежно ласкали ее спину, разжигая в ней пламя страсти. Барбара негромко рассмеялась:

— Какой же ты хвастун. Я уверена, что ты еще не можешь…

Она не договорила, глаза ее изумленно расширились. Тело Карла ясно дало ей понять, что он сгорает от страсти. С восторгом глядя ему в глаза, Барбара теснее прижалась к нему, наслаждаясь жаром постепенно нарастающего желания. Карл самый великолепный любовник в мире, думала она.

Карл приподнял ее стройные бедра и удерживал ее над собой. Глаза Барбары были уже закрыты, но, не понимая, зачем он так долго держит ее, она вновь открыла их. На губах его блуждала дразнящая улыбка, голос был чуть хрипловатым:

— Ну, а сейчас скажи мне, не этот ли подарок ты хочешь получить от меня?

— О, да… Карл, да! Пожалуйста, да! — обезумев от страсти восклицала Барбара, и Карл с мягким смехом посадил ее на себя верхом. Все секреты на время были забыты.

Позже он вернулся к их разговору.

— Полагаю, ты должна открыть мне свой секрет.

Уже засыпая, Барбара прошептала едва слышно:

— Я снова беременна, дорогой. Разве это не чудесно? У нас будет пятеро… — И она уснула, не договорив последнего слова.

Карл лежал, обнимая Барбару, и смотрел в темноту. На душе его было светло и радостно. Он очень любил их подрастающее потомство. Каким смешным бывает маленький Карл, когда ходит с важным видом, подражая своему отцу! Затем взор его затуманился, и Карл тяжело вздохнул. Конечно, дети Барбары приносили ему огромную радость, но они ничего не значили для Англии. Англичане ждали от него наследника трона.

Карл зарылся лицом в пушистую ароматную массу волос Барбары и застонал. Она слабо шевельнулась. Карл лег поудобнее, чтобы лучше ощущать изящные изгибы ее тела. Он должен чаще бывать в королевской опочивальне, все же Катерина обязательно должна зачать наследника. Но как трудно отказываться от ночей с Барбарой ради законной жены!