Карьерский оборотень - Новиков Николай Михайлович - Страница 10

На лавочке под старой шелковицей, вымахавшей выше пирамидального тополя, сидели подростки — ребята, девчонки. Хотя уже стемнело, на танцы они не торопились, у них считалось, чем позже придешь, тем выше класс. Иван остановил мотоцикл.

— Ребята, Романа Клейна не видели?

— А зачем он вам? — спросил курносый рыжий пацан, Сережка Воронихин.

— Дело есть у меня к нему, секретное, — сказал Иван. — Поможешь найти, я тебе тоже в чем-нибудь помогу.

— Ну да, вы поможете! — не поверил Сережка. А Романа опять отлупцевать собираетесь?

— Кто тебе сказал, что я его бил? — удивился Иван.

— Кто, кто! Да все об этом говорят, все знают. Ни за что отлупили пацана, а еще спрашиваете!

— Так вон оно что! — усмехнулся Иван. — Здорово у вас круговая порука действует. Запомни, Серега, я Романа и пальцем не тронул. Это все его дурной язык наплел. И не повторяй за другими как попугай.

— Потапыч осерчал! — раздался звонкий девчоночий голосок. Иван не понял чей.

— Еще бы не осерчать, — ломающимся голосом добавил из темноты Владик Лисов. — Ромкина сеструха с чужим мужиком по Карьеру гуляет.

— Владик! — приказал Иван. — А ну-ка появись, дорогой.

— А чего я такого сказал?

— Выходи! — рявкнул Иван. — Если я слезу с мотоцикла и поймаю тебя будет хуже!

Подростки притихли. Знали, участковый мог шутить и даже просить о помощи, но когда он говорил таким тоном, возражать не следовало. Владик медленно приблизился к мотоциклу.

— Так все же видели, — сказал он, оправдываясь. — Все об этом знают.

— Что? Рассказывай.

— Да что… Сегодня днем, часов в двенадцать, Катька прогуливалась с мужиком, который у бабы Лизы квартирует. А может, не в двенадцать, а в час, я точно на знаю.

В двенадцать, в час… А где же он был в это время? Дома был, матери помогал в огороде, дрова пилил, навоз из курятника вытаскивал, разбрасывал по огороду… Часа в три только управились и сели с матерью обедать.

— Ну, гуляли и гуляли, — стиснув зубы, сказал Иван. — С чего ты решил, что я из-за этого должен сердиться?

— Ну-у-у… — парень замялся, не зная, что ответить. Не скажешь ведь суровому участковому: жених и невеста тили-тили тесто… — Я просто так, подумал…

— В следующий раз подумай, что, если Катя с кем-то гуляет, значит, я ей разрешаю, — сказал Иван.

Он включил скорость, развернул мотоцикл и помчался по улице. Это было совсем непохоже на Катю: прогуливаться с каким-то мужиком. Да и мужики, зная Ивана, не очень-то приглашали ее на прогулки после того, как они объявили о решении пожениться. Что-то произошло. Но что? С чего это она решила гулять с кем-то? Вместо того, чтобы к нему прийти, могли бы куда-то вместе поехать, да хоть в райцентр…

Чертовщина какая-то!

Иван резко затормозил у зеленого забора, нажал на кнопку сигнала. Специальный спаренный зуммер рявкнул так, будто кто-то откашлялся перед мегафоном.

Из калитки выбежала Катя. Иван сидел на мотоцикле, ожидая, когда она подойдет. Катя не просто подошла, но и сразу обняла его, звонко чмокнула в щеку.

— Я уже соскучилась без тебя, Ваня, как хорошо, что ты приехал! Раньше не мог, что ли?

Иван взглянул на нее исподлобья, пробурчал:

— Ты же сама запретила… до понедельника.

— А ты мог бы и нарушить запрет. Я думаю, все уже нормально, папа успокоился и не собирается в Москву за визой. Правда, он говорит Роману, что хочет все как следует обдумать, но я-то вижу, что никакая Германия ему не нужна. Просто в тот вечер он здорово обиделся на тебя, я тогда испугалась даже. Поэтому и сказала, чтобы ты пока не приезжал.

— А может, у тебя другое было на уме? — спросил Иван.

— Другое? Что ты имеешь в виду, Ваня? Ничего другого, просто я боялась, что папа набросится на тебя с обвинениями, ты не выдержишь, наговоришь грубостей, и он запретит мне выходить за тебя замуж. Вот и все. Я же прекрасно знаю и тебя, и его. Ты… ты мне не веришь?

— И обидится, и уедет в Германию, верно? Вместе с тобой.

— Роман все время об этом твердит… Да что случилось, Ваня?

— А больше с тобой ничего не случилось? Никаких особо примечательных происшествий?

— Нет. Какие происшествия, если я все время, когда не работала, сидела дома и думала о тебе. Правда, Ваня.

— Верю, что думала обо мне… — вздохнул Иван. — Особенно когда разгуливала по поселку с незнакомым мужиком!

— Так вон ты о чем! — рассмеялась Катя. Ох, Господи, а я все никак не могу догадаться, почему ты приехал такой сердитый!

— А я должен радоваться тому, что ты нашла причину, чтобы не встречаться со мной, а сама в это время разгуливаешь с другим? — Иван разозлился. — Что это за фокусы, Катя?

— Я тебе сейчас все объясню, — с улыбкой сказала она, не обращая внимания на суровый тон Ивана. — Этот мужчина, его Владимиром зовут, работает начальником электроцеха…

— Знаю.

— Ну вот, однажды он починил мне кран, не было «вира», я уж собралась идти в крановую службу, а тут смотрю, идет новый начальник электроцеха. Лень было спускаться вниз, искать ремонтников, я и позвала его, он поднялся и починил.

— И ты сразу же решила, что он лучше меня?

— Да нет же! Ну какой ты смешной, Иван! Он стал говорить, что никого здесь не знает, скучно ему живется, предложил погулять вместе, ну, просто, чтобы я показала ему, что у нас тут есть интересного. Я и не думала этого делать. Но он все же пришел в субботу, и опять я не собиралась идти с ним. Вдруг выскакивает Роман и начинает ему грубить и задираться, ну, знаешь, как это они делают: только попадись мне, я тебе покажу, вали отсюда… Стыдно мне за братца стало. А этот Володя стоит, как оплеванный, лицо руками закрыл, грустный такой. Ну, я и сказала: хорошо, пойдемте немного погуляем. Понимаешь, не хотелось, чтобы посторонний человек думал, будто все у нас такие наглецы, как Роман. Вот и все.

— Значит, во всем опять Роман виноват? Придется мне поговорить с ним. Где он, дома? Позови.

— Нет его дома. Часа два назад убежал куда-то.

— Надо же! — Иван в сердцах ударил ладонью по бензобаку. — Ни у кого правды не добьешься. Оказывается, Роман во всем виноват, а его нигде нет, как сквозь землю провалился.

— Ну, пожалуйста, не злись. — Катя нежно провела ладонью по его щеке.

Иван раздраженно отбросил ее руку.

— И ты считаешь, что это нормально: моя невеста разгуливает с каким-то мужиком?

— Но что в этом плохого?

— То, что пацаны на улице кричат, Иванова невеста мол, гуляет с кем попало!

— А ты не обращай внимания на глупости… — Катя растерянно смотрела на своего жениха.

— Да?! А если ты завтра-послезавтра пойдешь к нему домой… избавлять бедного от одиночества, может, мне и тогда не следует обращать внимание?

— Мы с ним очень интересно поговорили, он и вправду приглашал меня заглянуть как-нибудь к нему, порыться в вырезках кулинарных рецептов разных стран… Ты что, Ваня, в чем-то подозреваешь меня? Но почему? Разве я хоть когда-нибудь давала тебе повод?

— А это что? Не повод?

— По-моему, ты приехал специально, чтобы поругаться. Считаешь, что я должна спрашивать у тебя разрешение, с кем можно разговаривать, а с кем нет?

— Ты — моя невеста! — сквозь зубы процедил Иван. — И должна вести себя осторожно, не давать повода для разговоров. Неужели это нужно объяснять?

— Что еще я должна? — рассердилась Катя. — Сидеть дома и не выходить без твоего разрешения? И не надейся! Я тебе не рабыня и не наложница, понятно?

— И что это я, дурак, разговариваю с тобой? — сказал Иван. — Сейчас поеду, поговорю с этим Володей. Объясню ему, что можно тут делать, а что нельзя. А не поймет, пусть пеняет на себя.

— Не смей! Слышишь, Иван? Не вздумай.

— Даже так?

— Если будешь его запугивать — и ко двору моему больше не подходи! Прямо Пиночет какой-то, что скажет, то люди и должны делать. Прекрати всех запугивать.

— Это я запугиваю?!

— Ты запугиваешь. Все кулаками хочешь решать.

— Так, может, ты специально придумала историю с Романом, чтобы спокойно встречаться… с кем хотела?